Игорь Пидоренко – Степные волки (страница 18)

Наконец послышался голос врача.

— Ну, вот и все. Теперь можно работать.

— Вы уверены? — спросил Баркаев и начал выбираться из кресла.

— Абсолютно. Препарат прежний, просто пришло время увеличить дозу и интенсивность внушения. Приготовьтесь, пожалуйста.

— Я постоянно готов. Лишь бы у вас все срабатывало.

— Никаких сомнений, препарат действует именно так, как требуется.

— Тогда приступайте.

Вот теперь я узнал одну из главных тайн Баркаева. Одну — потому что был уверен, что есть и еще. Но эта являлась едва ли не самой основной. Президент республики Байчория находился под постоянным гипнотическим внушением. То, что я увидел, действительно походило на сеанс гипноза. И хотя в приемах внушения я разбирался не так уж хорошо, по-дилетантски, совершенно ясно было, что с президентом работают серьезно. Внушение, очевидно, усиливалось инъекциями специальных веществ. Но присутствовало в действе, происходившем в кабинете, и что-то мистическое. Все время, пока доктор произносил кодовые фразы, Баркаев стоял напротив президента и буквально пожирал его взглядом. Глаз чеченца я не видел, но мне казалось, что они должны в эти минуты гореть, как у разъяренного тигра.

А доктор внушал президенту, в общем-то, банальные вещи. Что Баркаев — его лучший друг и соратник, что нужно слушаться его советов так, словно они исходят от самого Будды, все, что делает Баркаев, — только на пользу самому президенту и его народу, что Россия — враг Байчории, исконный и вечный, что нужно бороться с влиянием Москвы всеми силами и средствами, не останавливаясь ни перед чем. Но время для решительной схватки еще не пришло, надо выжидать, республика пока еще очень слаба. Настанет день, и республика во главе со своим могущественным и мудрым президентом встанет с колен, встряхнется и освободится от ига проклятого Кремля, чтоб влиться в семью кавказских народов и создать вместе с ними великое государство. Терпение, только терпение. И постоянная тайная работа по укреплению могущества Байчории…

Вот такая лабуда звучала в полутемном кабинете и повторялась вновь и вновь, укореняясь в сознании одурманенного наркотиками президента, молодого и симпатичного мне парня, который попал в руки авантюристов и бандитов.

Мне страшно захотелось ворваться сейчас в двери, вырубить и Баркаева, и этого чокнутого доктора, отхлестать президента по щекам, чтобы пришел в себя, и все ему рассказать. Так захотелось, что аж в ладонях засвербело.

Очень хорошо, что я сумел удержаться от необдуманного поступка. Потому что выяснилось — те два охранника — не единственные, прибывшие с Баркаевым. А может быть, они где-то сидели на территории поместья и сейчас пришли в дом. Слышно было, как по лестнице поднимаются несколько человек. Ступени не скрипели, но шаги были слышны отчетливо. Я едва успел подхватить микрокамеру, сунуть ее в карман и укрыться за широкой спинкой дивана. В дверь заглянули, входить не стали, только осмотрели комнату. Неужели обнаружили спящих? Нет, тогда шуму было бы больше. Обычная проверка…

Так, хватит, пора сматываться. Сеанс внушения вот-вот закончится.

Шаги на площадке стихли. С помощью все той же камеры я осмотрел пространство за дверью. Пусто. Вперед!

И все же пришлось задержаться в доме еще ненадолго. Ведь в подвале я еще так и не побывал…

Код был угадан правильно. Пятерка, тройка, единица, семерка, шестерка. И большая клавиша. Дверь медленно приоткрылась. Давай, Денис, не мешкай! Вниз уходили каменные ступени. Баркаев, возвращаясь, свет выключать не стал. Но вот это уж мне было все равно, обошелся бы и очками. А сейчас они бесполезно висели у меня на лбу, уже успев немного натереть кожу. Теперь я чувствовал, что в доме достаточно жарко. Мой комбинезон был удобен для работы на свежем воздухе, но в душном помещении предпочтительней что-нибудь полегче.

Подвал был под стать дому. Такой же обширный и такой же безликий. Пустые комнаты, длинные коридоры, лампы в металлических сетках под потолком. Не знаю, что должно находиться в подвалах порядочного особняка, но из этого подземелья вышла бы приличная тюрьма. Только глазки в дверях провертеть. Не нашел я и помещения, где прятали доктора-гипнотизера. Что за наваждение!

К счастью, имелся у меня один приборчик, который Загайнов поставил сверх заказа. Наверное, предполагал, что могу столкнуться с такой вот загадкой. Миниатюрный интроскоп, с помощью которого можно было определить, не скрываются ли за глухой стеной тайные пустоты. И примерно — их размеры.

Пустоты были! Вернее, одна пустота. Но такая, что аппарат мой даже не смог определить, насколько далеко она тянется. Больше всего это походило на тоннель. Снаружи невооруженным глазом ничего увидеть было нельзя. Я осторожно постучал костяшками пальцев в стену. Глухо, бетон и бетон. Логичней всего было предположить, что массивная стена поворачивается целиком, открывая вход.

Сильно подмывало остаться и попробовать найти устройство, открывающее дверь. Но — хорошенького понемножку. Я и так слишком задержался в этом дурацком доме. Пора и честь знать. А то хозяева спохватятся и начнут настойчиво приглашать посидеть еще и поведать о причинах неожиданного тайного визита. Оно мне надо?

Из подвала удалось выскользнуть незамеченным. И из дома тоже. Зато дальше все пошло наперекосяк…

Не получилось уйти совсем без шума. То ли наконец обнаружили усыпленных мной охранников, то ли просто сработала охранная сигнализация, но едва я отбежал на десяток метров от парадного подъезда, как высокая дверь распахнулась, раздался крик и тут же ударил первый выстрел. Стреляли навскидку, пуля прошла высоко. Я же свой пневматический пистолет разрядил прицельно, прямо в грудь первому охраннику. Но за ним из особняка выскакивали другие, а перезаряжать пневматику у меня времени не было. И я выдернул из кармана свой «стечкин», на бегу послал несколько пуль поверх голов охраны, надеясь, что люди Баркаева залягут. Они залегли, но открыли такую отчаянную пальбу, что мое спасение тут же стало весьма сомнительным. Петляя и припадая к земле, я бежал к тому месту, где перебирался через забор. И Бог миловал, ни одна пуля меня не задела, хотя отчетливо слышались удары свинца о стволы и ветки деревьев. Скорее всего, охранники не видели ничего в окружающей темноте и палили просто наугад. Я же, чтобы не давать им ориентира вспышками выстрелов, огонь прекратил и понадеялся на свои ноги, которые здесь, в роще, увязали в снегу практически по колено.

Перемахнув стену и подхватив валявшуюся там маскировочную накидку, я припустил к заветной лощине. Охранники вполне могли, разобравшись в следах, броситься за мной вдогонку на автомобилях. Поэтому следовало убираться побыстрее в сторону города. Там меня точно не найдут, потому что вряд ли Баркаев сможет предположить, что это нахальный москвич уже второй раз проникает в президентское поместье…

Недооценил я теоретика чеченской войны. Когда «Нива», трясясь и подпрыгивая, выскочила из лощины на дорогу, в зеркале заднего вида стало видно, что в небе над поместьем появился луч света и двинулся в мою сторону. Ох черт, о вертолете-то я и забыл! Конечно, чем гнаться на машинах, куда проще поднять в воздух геликоптер и, если на его борту есть хоть один пулемет, расстрелять настигнутую машину того, кто вторгся в святая святых баркаевской организации…

Выключив фары и почти упираясь лбом в ветровое стекло, я гнал «Ниву» на предельной возможной скорости. Любая неровность на дороге могла сбросить меня в кювет. Однако пока обходилось. Вертолет все приближался. Но шел он не по прямой, а рыскал, очевидно, пытаясь обнаружить меня и не предполагая, что я не стал таиться, а рванул к городу. Это давало некоторую фору во времени, но до первых домов оставалось еще порядочно, а сворачивать к строящемуся комплексу казино и гостиниц, еще не открывшемуся, но уже сиявшему огнями, мне не захотелось. Он так и мелькнул по левому борту.

И тут наконец вертолет меня нащупал. Секунд десять летел над крышей автомобиля, прикидывая, то ли это, что ему нужно. А потом там решились. Пулеметная очередь прошла по заснеженному асфальту дороги почти рядом с капотом. Я вовремя ударил по педали тормоза и тут же перебросил ногу на газ, бросая «Ниву» вперед и не давая пулеметчику прицелиться. Это удалось, вторая очередь раскрошила асфальт далеко позади.

Потом пошел боевик в американском стиле: метание автомобиля от одной обочины к другой, визг покрышек, клекот вертолетного винта, по временам заглушающий все остальные звуки. Может быть, стоило бросить машину и попытаться уйти так, на своих двоих. Но до города еще оставалось примерно с километр и меня могли снять, как зайца, попавшего в свет фар. Преследователи мои тоже не догадались обогнать «Ниву» и сесть перед ней на шоссе. Она, конечно, вездеход и проходимость у нее неплохая, но не уверен, удалось бы мне прорваться по полям и холмам.

Но «если бы, да кабы»… Я не бросил автомобиль, а они не догадались сесть. И метров за сто до ближайших домов вертолет наконец отстал. Сделал неширокий круг, набрал высоту и удалился в сторону президентского поместья. А я остановился у какого-то сквера с чахлыми кустиками, не глуша двигатель, вытер рукавом пот со лба и нервно закурил. Вот и такие эпизоды бывают на моей с виду спокойной и беззаботной службе. Конечно, под Минском в тот раз было труднее, да и в Таджикистане пришлось устроить автомобильные гонки. Но на вертолете за мной еще никто не гонялся. Судя по звуку, пулемет на борту у него был немаленького калибра, из такого очередь по крыше машины — удовольствие ниже среднего, развлечение для дураков. Однако каков Баркаев! Ничего, гад, не боится. Хотя, если президент настолько у него в руках, чего бояться? Сейчас он хозяин в республике, что хочет, то и воротит…