Игорь Пидоренко – Дорога на восток (страница 27)

— Теперь налево, — вполголоса сказал Сашка. Его «глок» буквально обнюхивал стволом каждый закоулок. Стрелять в узких закрытых коридорах — дурной тон. Такой грохот стоит, что уши закладывает, а дым в дополнение к этому еще и глаза ест. Но что нам оставалось делать? Опять в рукопашную идти? Надоело, честное слово!

Ну, предположим, все равно в случае стычки пришлось бы ногами и руками махать, поскольку при таком количестве противников патронов не напасешься. Но хоть первые ряды наступающих можно с помощью пистолетов положить? А дальше посмотрим.

У меня не было никакого сожаления по поводу убитых нами клонов. Ну не люди они, так, пробирочные уродцы. Даже собаку или кошку постеснялся бы убить — живые существа все-таки. А эти…

Говорят, кришнаиты постоянно смотрят под ноги, чтобы не раздавить даже муравья — живое существо. Но вот как быть в нашем случае? Эти «живые», «полуживые», а может, и вовсе «неживые» стремятся отобрать жизнь у нас, зачатых и рожденных обычным, природой предусмотренным способом. Неужели мы должны терпеливо сносить нападения существ, зачатых и рожденных «ин витро», в колбе то есть? Подставлять им свою шею, покорно повиноваться и признавать их превосходство над нами? Да еще если ими управляет такой монстр, как Махмуд Баркаев? Ни за что и никогда!

Я не ксенофоб, к индивидуумам других рас отношусь с величайшим терпением. Что там терпение! Мы равны — все люди, живущие на планете Земля. Но ведь есть и исключения…

Мы шли очень осторожно, стараясь не производить ни малейшего шума. И в то же время сами внимательно вслушивались в окружавшую нас тишину. Не все двери в этом подземном заводе по производству солдат были замаскированы под бетон стен. Имелись и вполне обычные, металлические, с вульгарными замочными скважинами для ключей. Определить точно, за какой из них держат генеральского сынка, не представлялось возможным. Напрягись я как следует, приложи максимум усилий, — и нашел бы. Как тогда в подвале общежития искал ящик Картышева-младщего. Но не надо забывать, что на подобный поиск столько бы сил ушло, что мной потом разве что полы можно было мыть. А впереди нас наверняка ожидали немало приключений и превосходящие силы противника. Силы еще потребуются…

Самое время было использовать мою универсальную отмычку. Мы стали открывать все металлические двери. Хотя парня могли прятать в камере, скрытой дверью потайной. Но мы положились на удачу.

И не ошиблись. За большинством дверей находились склады, подобные тому, где мы с Сашкой только что отсиживались после прорыва. Стеллажи с ящиками, коробками, бутылями. Много там всякого добра было собрано. Но все это нас сейчас совершенно не интересовало. Нам нужны были пленники. Наконец на пятой или шестой открытой камере нам, наконец, повезло. Едва щелкнул запор и дверь с тихим скрипом приоткрылась, из темноты послышался стон.

— Андрей? — тихо позвал Загайнов. — Лена?

Невнятное мычание в ответ. Сашка нажал кнопку фонарика, и тонкий луч света обежал комнатушку, практически пустую, если не считать помятого ведра и кучи какого-то тряпья в углу. И кто же, интересно, тут стонал?

Я прошел в угол, тронул носком ботинка тряпки и на всякий случай отпрянул в сторону. Мало ли что в этих чертовых казематах обнаружить можно!

Но ничего страшного не случилось. Куча зашевелилась, и в свете фонарика блеснули человеческие глаза. Та-ак, кажется, мы кого-то нашли…

Загайнов подошел ближе, присел на корточки. Теперь мы оба видели, что никакая это была не куча тряпья, а худой парень с грязным лицом и затравленным взглядом. Вжавшись в угол, он смотрел на нас с таким страхом, словно мы пришли бить его или даже убивать. Ну, бить его наверняка били — под левым глазом, несмотря на грязь, ясно просматривался здоровенный фингал. И довольно свежий.

С полминуты мы молчали. В тишине слышалось только частое дыхание узника. Потом Сашка спросил у меня:

— Как думаешь — он?

— Трудно сказать, — задумчиво ответил я. — Вроде бы похож. Но в таком виде точнее сказать трудно. Эй, тебя не Андреем зовут? Да не трясись так, ничего мы тебе не сделаем.

Заморыша действительно колотила крупная дрожь. Он помедлил немного, потом неуверенно кивнул.

— Картышев? — уточнил я.

Снова кивок. И вопрос, заданный тонким хриплым голосом:

— Правда, бить не будете?

— Не будем, не будем, — заверил его Сашка. — Мы здесь не для этого. Вытаскивать тебя надо, дурака. Вот и приехали.

— Они так просто не отпустят, — голос Картышева-младшего чуть окреп: надежда на благополучный исход, хотя и малая, но появилась у него. — И меня убьют, и вас…

Загайнов насмешливо улыбнулся.

— Нас-то? Нас обязательно отпустят! Куда они денутся?

Вот-вот, надо этому пацану побольше уверенности внушить, может быть, своим ходом передвигаться сможет. А то очень не хотелось бы тащить на себе эти грязные тряпки. Там небось насекомых полчища… Ладно, с одеждой проблем не должно быть, в одном из вскрытых нами складов хранились стопки той самой синей баркаевской униформы. Видимо, для новых армад клонов-солдат. Так что переоденем парнишку. Вот хорошо бы еще душ в этих подземельях отыскать. А то воняет от него та-ак…

Загайнов достал из бокового кармана комбинезона небольшую плоскую металлическую фляжку, отвинтил пробку, протянул Андрею:

— Хлебни для храбрости. Сил прибавится.

Узник трясущейся рукой взял фляжку, припал к ней. Надо же, а мне, значит, такого НЗ не полагается в комплекте обмундирования! Или это Сашка по собственной инициативе запасся? Все равно непорядок — должен был мне сказать, я бы тоже подсуетился. Хотя… Баркаевские клоны, когда меня шмонали, все равно забрали бы.

Загайнов чуть ли не силой отобрал флягу у парня.

— Хорош, а то развезет с непривычки. Тебя хоть кормили здесь?

Глаза Андрея уже смотрели более осмысленно.

— Кормили. Рисом вареным и водой. А остальные наши где?

Мы с партнером переглянулись. Пацан всерьез вообразил, что мы сюда заявились во главе целого полка спецназа, чтобы его вытащить и надавать по мордам его похитителям и мучителям. Святая простота! Ну да пусть верит, это нам только на руку, уверенности ему придаст. Вот бы и Баркаев в такой оборот событий поверил! Кстати, не исключено, что и этот вариант им продумывался. Ладно, нечего гадать на кофейной гуще, время покажет…

— Там… — неопределенно махнул рукой Сашка куда-то в сторону. — Потом подтянутся… Сходи, пожалуйста, за шмотками для этого охламона. — Это уже мне. Ну вот, я же говорил, что мыслим мы почти всегда одинаково.

Я выглянул в коридор. Пусто и тихо. Да, странные дела. Неужели нас совсем не ищут? Должны по всем правилам подземелье на уши поставить, охотясь за нами. Или Баркаев так уверен в его неприступности, что не очень беспокоится о беглецах?..

Так, где это я униформу здесь видел, в каком из складов? Кажется, тут. Ну да, здесь. Света, проникавшего из коридора, было маловато, и мне пришла в голову мысль поискать выключатель. Не шастают же баркаевцы здесь в темноте, на ощупь в самом деле! Я поводил ладонью по стенам, там, где обычно располагаются выключатели, и действительно, нащупал небольшую клавишу. Щелкнул ей, и под потолком загорелся тусклый матовый плафон. Отлично! Теперь можно не спотыкаться в темноте, а спокойно подобрать то, что нужно для Андрея. Неожиданно родилась идея: а что, если и нам с Сашкой натянуть эти синие тряпки? Издалека можем за баркаевских клонов сойти. Если не присматриваться, конечно, хоть немного. Ладно, потом с Загайновым обсудим.

Костюм, то есть рубаху свободного покроя, штаны с веревочкой на поясе и мягкие тапочки на кожаной подошве приличного размера я подобрал довольно быстро и решил, перед тем, как возвращаться, заглянуть в глубь склада. А вдруг там еще что-нибудь интересное есть. Таки было.

Небольшая металлическая дверка без запоров, а за ней маленькая комнатка. Душевая! Ну, блин, услышал Бог мои пожелания — помыть Картышева, чтобы не очень вонял. Лишь бы вода шла. Покрутил вентили — идет! И кусок мыла, по виду похожего на обычное хозяйственное, имеется. Совсем здорово. Обрадованный, я вернулся в камеру.

— Чего так долго? — недовольно заворчал Сашка. — Давай, одевайся, узник!

— Погоди, — остановил его я. — Есть хорошая новость и неплохая, как мне кажется, идея. Слушай…

Через десять минут, чуть ли не волоком притащенный нами в душевую Андрей, плескался под горячими струями, а мы с Загайновым, комфортно устроились на тюках с одеждой, закурили и стали обдумывать мою идею.

— Ну что же, — сказал Сашка, — мысль действительно не хилая. Есть только загвоздка…

— Давай выкладывай свои сомнения.

— Размеры.

— Чего? — не понял я.

— Да тряпок этих! — он пнул ногой ближайший тюк. — Как я понял, всех своих солдатиков Баркаев лепит по образу и подобию одного-единственного. Они, как ты помнишь, все примерно одного росточка, не такие уж и великаны. Мы, правда, тоже, но все-таки побольше будем. Да еще и комбезы эти — снимать их не хочется. Во-первых, потому что защита. А во-вторых, мне же их вернуть надо…

Я откровенно заржал. Не во весь голос, конечно. Ну, Сашка и фрукт! Здесь, того и гляди, вообще голову открутят, а он комбинезоны с кевларовой защитой жалеет. Хотя, конечно, он прав. Но и я тоже прав по-своему.

— Ладно, как-нибудь натянем, — подвел я черту. — Надо только стараться близко ни к кому не подходить. Все равно наши рожи на китайские мало похожи. Давай пошукаем.