Игорь Пидоренко – Дорога на восток (страница 26)

Но какие бы мы с приятелем ни были здоровые и умелые, нашим силам должен был когда-нибудь наступить предел. А вдруг Баркаев и вправду уже тысячи этих искусственных китайцев наштамповал? Они хоть и слабые, и не очень умелые, но числом возьмут обязательно.

Хороший полководец чем особенно хорош? Тем, что умеет вовремя отступить перед превосходящими силами противника и тем самым сохранить свои войска для будущих побед. Для праздника на своей улице, так сказать.

Вот и нам надо было сейчас отступать. А то ведь сомнут. Мы с Сашкой поняли это одновременно. Переглянулись, потом Загайнов, тяжело дыша, скомандовал:

— За мной!

И размахивая кулаками, как таран, ринулся на толпу наступающих синекостюмников. Я бросился за ним, прикрывая тылы. Мы ломились, словно два танка через березовую рощицу, разбрасывая слуг Баркаева по сторонам, роняя их на пол, топча, и я искренне надеялся, что Сашка знает, куда бежит. Должен был знать, ведь он пробыл здесь дольше меня, соответственно разведал больше и ориентировался лучше.

Клонированных и впрямь было очень много. Останься мы на месте, наверняка стоптали бы. А так на нашей стороне было преимущество атаки. Так что, хотя и порядком вымотанные, мы все же смогли прорваться сквозь синюю толпу и вырвались на оперативный простор. Загайнов, пыхтя, бежал по тоннелю, не говоря ни слова. Я молча следовал за ним.

Поворот, еще один, налево, потом направо, с грохотом вниз по металлической лестнице, мимо серебристых цистерн довольно большого объема (ни фига себе понастроили, на бегу вновь удивился я), несколько минут по узким, полутемным коридорам и, наконец, Сашка остановился перед неприметной дверкой в стене, толкнул ее, перевалился через порожек, затащил меня и захлопнул дверь. Мы обессиленно опустились на пол, тяжело дыша. Не было сил даже на то, чтобы оглядеться по сторонам, понять, куда же это мы попали.

Через пару минут, когда сердце перестало отчаянно колотиться в грудную клетку, а изо рта исчез противный привкус (курить надо меньше, дубина!), я все же смог оценить обстановку. Находились мы в небольшой комнатке, скупо освещаемой слабой лампочкой под потолком. Была там еще парочка стеллажей с какими-то коробками на них.

— Фу-у, — сказал Сашка. — Я уж думал, что не найду…

— И когда ты все это успел осмотреть? — подивился я. — Времени всего ничего прошло.

— А я и не успел.

— Так что, мы наугад бежали?! Ничего себе!

— Ну, не совсем наугад, — скромно сознался приятель. — Я, понимаешь, тут план эвакуации нашел, очень подробный. Вот и изучил его на всякий случай.

— Голова-а! Что бы я без тебя делал? Кстати, старого знакомого не приметил там, где колбы бил?

— Какого еще приятеля?

— Да Баркаева же!

— Да ну?! — поразился Загайнов. — Неужели жив, собака?

— Жив, понимаешь. Покалечен немного, но жив. Меня собирался грохнуть, только сначала решил похвастаться своими достижениями. А как ухитрился из тоннеля выбраться — я не успел спросить, уж извини.

И я обсказал коллеге подробности нашей беседы с Махмудиком. Кстати, вспомнив, что на одном из моих запястий все еще болтаются кольца наручников, пошарил по полу (Сашка любезно подсветил мне фонариком — мой отобрали при обыске), нашел кусок нетолстой проволоки и в пять секунд снял браслеты. Потом только полез в карман и обнаружил там связку ключей с универсальным брелоком-отмычкой. Есть у меня такая. С виду — простенькая финтифлюшка, но с ее помощью я могу открыть огромное количество разнообразных замков, исключая разве что амбарные — уж очень велики.

— Да, — спросил я Сашку, — а куда это ты меня притащил?

— Черт его знает, какой-то маленький третьестепенный склад. Видишь, даже не запирается, не говоря уж об охране.

— Дай-ка фонарик, — попросил я. Поднялся и пошел к стеллажам. Вскрыл одну коробку, посветил туда и аж крякнул. Коробка была забита аккуратно завернутыми в промасленную бумагу… пистолетами. Обычными, хотя и новенькими ПМ. Загайнов заглянул через мое плечо и присвистнул.

— Ничего себе!

— Видишь, а ты говорил — третьестепенный складик… Но тем лучше, решается проблема оружия для меня.

— Что, твой конфисковали? — с сожалением спросил приятель.

— Да вот, так уж вышло, — смущенно сознался я. — Ничего, мы его еще у Баркаева отберем. Встречаться же с этим злобным гадом все равно придется.

Мы проинспектировали остальные коробки. Там тоже были пистолеты. Но нашлись и патроны к ним. Это было уже совсем хорошо. Упаковка у оружия была совсем не заводская. Ну, купили у какого-нибудь прапора за относительно невысокую сумму и спрятали здесь — до лучших времен, когда «стволы» клонированным понадобятся. Как им без оружия, худосочным? Не кулаками же махать?

— Ты обратил внимание, насколько эти баркаевские солдатики хилые? — спросил я.

— Уже и сам думал, — ответил приятель. — Ничего не понимаю, вроде выглядят упитанными…

— Может, — предположил я, — потому, что они клоны? Вон пресловутая овечка Долли тоже вся какая-то больная была… Скольких мы сегодня положили — жуть!

— А они все лезут и лезут, — подхватил Сашка. — Не в мускулах их сила, а в общем количестве. Как тараканы набегут — любого задавят. Хотя бы и нас…

Я не мог с ним не согласиться.

— Так что делать будем? Есть предложения? Только реальные.

— Даже и не знаю, как с реальностью быть, — раздумчиво сказал Загайнов. — Они, гады, все равно нас искать будут. И их много. Быстренько все подземелье обшарят. Кстати, как насчет генеральского сыночка и Елены?

— Ну, насчет дамы ничего обещать не могу, а вот Картышева-младшего поискать можно. У тебя его фотография с собой?

— А как же!

Загайнов достал чуточку помятый снимок из нагрудного кармана, отдал его мне, а сам сел в сторонке и закурил, приготовившись терпеливо ждать. Тем не менее «глок» лежал рядом, под рукой, и взгляда Сашка от дверей не отводил.

Я, сосредотачиваясь, прикрыл глаза, положил фотографию между ладоней и погрузился в себя. Что-то экранировало мои ощущения, но несильно, так, чуть-чуть. Может быть, все эти бетонные стены вокруг, а может быть, и злой дух Баркаева, витавший где-то рядом.

Не знаю, сколько точно времени прошло, но не более пятнадцати — двадцати минут. Я даже вспотеть как следует не успел. А когда открыл глаза, уже точно знал, что Андрей Картышев жив и находится совсем недалеко от нас, буквально в паре сотен метров. Но это по прямой, а здесь сплошные переходы, коридоры и лестницы!

— Ну, — спросил Загайнов, — удалось?

— Получилось, — вздохнул я. — Дай сигаретку, а то мои отобрали.

И хотя времени у нас было мало, а точнее — мы и сами не знали — сколько, я все же позволил себе покурить спокойно и лишь потом начал рассказывать, что увидел. Но что я такого уж увидел? Ну, жив пацан, ну, направление, где он находится. Сашка прикинул:

— В той стороне говоришь? Сейчас подумаю.

Теперь уже он прикрыл глаза, вспоминая план подземелья.

— Ну, я примерно определился. Пошли?

Из коробок я вытащил для себя два пистолета, зарядил с десяток обойм, рассовал их по карманам. Хорошо бы было глотнуть свежей водички, да где ее тут возьмешь? И мы отправились.

Осторожно приоткрыли дверь, прислушались, осмотрелись. Нет, пока погоней и розысками нас здесь не пахло. Тишина царила в баркаевском подземелье. Впрочем, принадлежало ли оно действительно Баркаеву или за ним стояли другие, тайные и влиятельные силы? Это нам с Загайновым и предстояло выяснить, попутно решив еще несколько проблем.

Коридоры, по которым мы пробирались, также были тихи и пусты. Верилось в это с трудом. Неужели Баркаев мог так просто махнуть рукой на нас, шпионов и беглецов, и спокойно заняться своими текущими делами? Да ни за что! И поэтому следовало ожидать от него какого-нибудь подвоха. Мы запросто могли попасть в засаду, и в этом случае пришлось бы опять отмахиваться от толп клонов.

Загайнов, как и во время нашего прорыва, двигался в авангарде. Я представлял собой арьегард и поминутно оглядывался. Правая рука стискивала рукоятку пистолета. Конечно, клонам хватало и хорошего удара, но ведь руки и ноги у меня не железные. Так что пуля из девятимиллиметрового пистолета должна была останавливать этих уродцев из пробирки ничуть не хуже.

Шли мы по пути, известному одному лишь Загайнову. Я озирался по сторонам в полнейшем изумлении. Это какие деньги нужно было вбухать в строительство? Сколько времени строительство заняло? Годы? Десятилетия? Кто строил? Зачем?

Незаметно, шаг за шагом добрались до тех самых серебристых цистерн. Никаких надписей на них не наблюдалось, и о содержимом мы даже не догадывались. Ну-у… не догадывался я. А Сашка, похоже, вполне во всем разобрался. Злобно хмыкнув, он скрылся за одним из металлических баков, потом в тишине послышался металлический щелчок, и мой коллега появился вновь. Я вопросительно посмотрел на него.

— Да так, сюрприз им сунул. Когда нужда настанет — сработает.

И вновь я подивился террористическим наклонностям бывшего фээсбэшника. В Чечне были вместе, и там ничего подобного за ним не замечал. А в Байчории как лихо тоннель взрывал! Любо-дорого смотреть! Вот только недоделал тогда работу до конца, выбрался Баркаев из подземного ада. И приходится нам вновь сражаться с этим отродьем. Не знаю уж, мир мы спасаем от клоновой чумы или просто пытаемся людей отсюда вытащить и самим выбраться? Да какая разница! Важен результат! Если сами живы будем, обязательно эти подземелья вместе со всем содержимым зароем как можно надежнее. Чтобы Махмудику ни единой возможности наверх выбраться не было.