Игорь Пидоренко – Дорога на восток (страница 22)

«Чего это им не спится?» — подумалось мне. Вообще-то нормальные люди нормальными делами занимаются при свете дня. И если здесь не происходит какая-нибудь дружеская вечеринка, то вполне вероятно, что дела у этих полуночников отнюдь не легальные и одобряемые законом и обществом. Громкой музыки и веселых криков не слышно. Следовательно, не гуляют, работают. А раз так, то сам Бог велел нам сунуть носы в бывшее заводоуправление и разобраться что там и к чему.

Сашка был наверняка такого же мнения, потому что, коротко махнув мне рукой, двинулся вдоль стены ангара туда, где было наименее светло. Рывок — и вот мы уже под освещенными окнами. И тут не следует переть через парадный вход, нужно поискать черный. Должен такой существовать. На случай пожара, к примеру.

Существовал, а как же. Только вот заперт он был изнутри и, судя по всему, на висячий замок. Тут уж никакой опыт взломщика не мог помочь. Ладно, это тоже не было большой проблемой. Если нельзя через дверь, то можно попробовать через окно. Вот, кстати, вполне подходящее, у самой земли, небольшое, с грязным стеклом. И, что важнее всего, темное. То есть никого за ним не предполагается.

Насколько было видно, сигнализация тут отсутствовала. Кончиком ножа я попробовал на прочность старую раму. Действительно, очень старую, такую, что если нажать немного сильнее, то можно без труда вытащить стекло. Я и нажал, стараясь, однако, стекло не расколоть. Все получилось быстро, аккуратно и бесшумно. Сашка одобрительно показал мне большой палец и первым, ногами вперед, нырнул в темноту.

Через десяток секунд он мигнул оттуда вспышкой тонкого фонарика. Все спокойно, можно идти мне. Я огляделся и последовал за товарищем.

Комната, в которой мы оказались, располагалась в полуподвале здания. Это была, судя по тому, что в ней хранилось, подсобка уборщицы. Или уборщиц. Ведра, швабры, тряпки, несколько пачек стирального порошка, старые синие халаты.

Свет мы зажигать не стали. К чему? Хватало двух наших маленьких, но мощных фонариков. Задерживаться в комнатушке смысла не было. Осмотримся — и дальше. Только куда?

Здесь дверь не была заперта. Приоткрыв ее всего на палец, я заглянул в щель. Несколько ступенек наверх, дальше — ярко освещенный коридор. Голосов не слышно, коридор, по-видимому, пуст. Так, что еще можно увидеть? Ого, это уже гораздо интереснее… Кажется, бывшее заводоуправление не такое простое здание, каким кажется на первый взгляд.

На площадке кроме двери в подсобку была еще одна. И она очень походила на дверь лифта. Металлическая, двустворчатая. Но без обычной кнопки вызова. Вместо нее на стене была небольшая коробочка с клавишами. Это нам знакомо: кодовый замок. К чему бы в стареньком кирпичном здании лифт «не для всех»? Зачем вообще нужен лифт? На второй этаж подниматься? Может быть, здесь инвалиды работают, неспособные самостоятельно преодолеть два коротких лестничных марша? Сомнительно. Значит, кабина перемещается отсюда не вверх, а вниз.

Сколько раз в своей жизни я сталкивался с подземельями? Довольно часто, надо как-нибудь на досуге посчитать. И каждый раз с подземными помещениями были связаны какие-нибудь тайны. В основном мрачные. В подземельях содержали похищенных людей, занимались разработкой и производством оружия массового уничтожения, хранили секретные архивы. Страсть такая у негодяев разного калибра — прятать все свои грязные делишки под землю и бетон. А мне по мере надобности и сил приходилось вскрывать двери в эти бункеры, проникать туда и если не уничтожать их полностью, то потрошить тщательнейшим образом. Судьба у меня, наверно, такая. Карма.

Вот и тут, совершенно очевидно, нужно будет разбираться с лифтом и смотреть, куда же он возит здешних обитателей. Но чуть позже, потому что сначала стоит разузнать, что происходит наверху, на двух легальных этажах. Мало ли, вдруг и тут что-нибудь интересное найдется? И вообще хорошо было бы осмотреться на территории, прежде чем лезть под землю.

Я уступил место у щели Загайнову. Тот глянул, кивнул и прикрыл дверь.

— Похоже, мы не промахнулись, — раздался в темноте его шепот.

— Похоже, — согласился я. — Лифт?

— Угу. Но лезть мы туда пока не будем. Пойдем, по территории прогуляемся.

Я же говорю: с Сашкой мы давно знакомы. Настолько давно, что зачастую и мыслим одинаково.

Выбравшись наружу, я аккуратно поставил на место стекло. На всякий случай. Если приглядеться внимательнее, то, конечно, станет понятно, что его вытаскивали. Но кто станет осматривать стекла полуподвалов ночью?

Заводская территория имела довольно внушительные размеры. И если с должным тщанием ее осматривать, то нам бы всей ночи не хватило. Но мы не без оснований полагали, что самое ценное и секретное скрыто под зданием бывшего заводоуправления. План ближайших действий предполагал, таким образом, быстрый и скрытный рейд с целью составить общее представление о том, что здесь происходит, и наметить возможные пути отступления. На случай, если не удастся воспользоваться одним из грузовиков в ангаре.

С тем мы и разбежались в разные стороны, условившись встретиться на этом же месте минут через двадцать.

Лично я ничего интересного не обнаружил. Старые запыленные цеха, пустые склады, хлам, мусор, какие-то бетонные скелеты недостроенных зданий. В общем — декорации для фильма «На следующий день после всемирной катастрофы». Одно время и наши, и американцы подобную ерунду штамповали, как алюминиевые ложки. Американцы, правда, на порядок или два больше. И количеством, и качеством.

Территория хотя и пустовала, но охранялась. Я это предвидел и потому передвигался осторожно, прячась в тени цехов. Кроме вышек с вооруженными часовыми здесь были и патрули, слонявшиеся по дорожкам, зыркая по сторонам. Мне попалось три пары, тоже вооруженные. Меня они не увидели, я же рассмотрел их внимательно. Все как на подбор крупные, плечистые, одеты в камуфляж незнакомой мне расцветки. Через плечо у каждого болтался на ремне «калашников». Как-то сразу верилось, что в случае необходимости патрульные, не задумываясь, станут стрелять.

Территория бывшего завода почти не освещалась. На караульных вышках были прожекторы, но их не включали. Так что, если ушами не хлопать, вполне можно тайком от патрулей осмотреть все внимательнейшим образом. Что я и проделал, хотя, как уже сказал, ничего интересного не обнаружил.

Сашке повезло больше. Когда мы встретились у заводоуправления, он шепотом поведал, что нашел действующие мастерские и лаборатории, по всей видимости, химические. Там люди работали, несмотря на ночное время. Но вот чем именно занимались, товарищ мой не понял. Какие-то автоклавы, перегонные кубы, прочее хитроумное оборудование. Мне интересно было бы взглянуть на все это самому, но и я вряд ли бы догадался, кто и чем именно занимается на этом таинственном заводе.

Пора было наведаться в заводоуправление. Пока еще не в подвал с лифтом, а наверх. Мы опять нырнули в подсобку и какое-то время прислушивались к тому, что происходит на этажах. Слышны были голоса, однако по коридорам никто не ходил, двери не хлопали.

Тут мне в голову пришла одна несложная идейка. Я снял с гвоздя пару синих халатов, один протянул Сашке, другой напялил сам. Приятель опять понял меня без слов. Под халатами комбинезонов наших не видно, следовательно, меньше будем привлекать внимания, если кого-то встретим в коридорах. Зачем шум раньше времени поднимать? А лучше и вообще без него обойтись.

Загайнов выскользнул на лестницу первым, бесшумно ступая, поднялся на несколько ступенек. Замер, потом подал мне знак: «Все спокойно!» Я отправился следом за ним.

В коридоре на первом этаже было пусто. То есть абсолютно. Ну, то, что отсутствовали разные графики роста выпуска продукции завода, доски приказов, плакаты по технике безопасности и фотографии передовиков производства — неудивительно. Новые хозяева наверняка всю эту шелуху первым делом велели содрать со стен и выбросить. Но ведь и ничего своего не повесили. Сделали ремонт на скорую руку, так чтобы ветхость здания не бросалась в глаза, — и все. Мол, делом надо заниматься, а не наглядной агитацией. Правильно в общем-то. Здесь люди деньги должны делать, комиссий из горкомов и райкомов не предвидится. Ну и нечего отвлекаться.

Только очень любопытно нам было узнать, на чем же новые хозяева завода свои деньги делают? Так, для общего развития, расширения жизненного кругозора. И зачем они людей похищают, а здесь прячут?

Мы с Сашкой шли по коридору не спеша, но и не таясь особенно. Запоздало подумалось, что нужно еще было ведра со швабрами прихватить. Дескать, ночные уборщики пожаловали. На них никто и никогда внимания не обращает. А так мы выглядели как два захудалых инженеришки. Вот только морды наши были совсем не инженерскими…

За закрытыми дверями стрекотали принтеры, негромко разговаривали люди. Но никто из кабинетов не выходил. Не имелось здесь и привычного «Места для курения» с заплеванной урной, около которой в нормальном заводоуправлении обязательно и в любое время с глубокомысленным видом пара бездельников пускает дым в потолок.

И на дверях, выходивших в коридор, не было никаких табличек. Только скупые бирки с номерами. Почти как на тюремных камерах. Вот что примечательно: около каждой имелась коробочка электронного замка с прорезью для идентификационной карточки. Ничего себе — уровень секретности! Хотя, чего удивляться, если есть лифт в подвал с кодовым замком. Сомневаюсь, что он был здесь даже во времена процветания завода.