Игорь Петровский – Византия. Христианская империя. Жизнь после смерти (страница 47)

Одним из тех, с кем решил расправиться Андроник, был генерал Исаак Ангел. Ангелы тоже входили в большую семью Комнинов, даже считали себя Комнинами, однако в прямом родстве с правящей династией не состояли. Андроник отправил к Исааку наемного убийцу Стефана Агиохристофарита. Когда Стефан зашел в ночи в дом Исаака и потребовал именем императора последовать за ним, Исаак сразу понял, что обратно он уже не вернется, поэтому фактически в чем был, в одном нижнем белье, он выпрыгнул из постели, выхватил нож и убил Стефана, после этого вскочил на коня и направился в сторону Святой Софии.

Когда Исаак укрылся в стенах храма, к нему начали стекаться жители Константинополя. Люди сначала шли из любопытства, но когда их собрались тысячи, настроение толпы поменялось. Вспыхнул бунт, и Исаака внезапно провозгласили императором, причем его поддержал даже константинопольский патриарх. Андроник в это время находился за городом. Узнав о беспорядках, он вернулся во дворец и попытался организовать оборону, но вскоре был схвачен и жестоко казнен. Эпоха династии Комнинов закончилась.

У Комнинов был главный, очень существенный недостаток. Это была феодальная династия, то есть рядом с ними стоял десяток других феодальных семей, разных землевладельцев, с которыми у Комнинов были родственные связи. Они все время заключают разные очень сложно устроенные браки, и в итоге вокруг них создается такой постоянно расширяющийся клан – клан вот этой правящей династии. Но Ангелы – это уже не Комнины. Они уже не контролируют эту огромную феодальную структуру. Они – никто для них. Ангелы – это никто.

Еще в правление Андроника от Византии отпал Кипр, а кроме того, восстали против византийского владычества болгары и сербы, которые создали свои государства и начали захватывать балканские провинции. На территориях, которые всего десять лет назад были частью империи, теперь возникло множество больших и маленьких государств, княжеств, частных владений, которые не подчинялись Константинополю. Исааку Ангелу пришлось вести войны на всех направлениях. Но главный враг оказался в его собственной семье. Когда в 1195 году Исаак в очередной раз отправился с армией в поход, в столице власть захватил его родной брат Алексей III. Армия перешла на сторону узурпатора, а Исаак был схвачен и доставлен обратно в столицу.

Исаака Ангела ослепили, причем довольно гуманным образом для того времени – каким-то ярким светом, – а его сына Алексея посадили под стражу, но ему удалось бежать с помощью пизанских купцов. Побег был организован там, где находились главные порты и главные причалы города. Все было очень хитро продумано. Алексея посадили в бочку с двойным дном, и когда бдительная стража проверяла ее, даже ткнули ножом, из нее полилось вино. И вот, как это пролитое из бочки вино, Алексей ускользнул из города – себе на радость, Константинополю на погибель.

Пока в Византии шла смута, на Ближнем Востоке в 1187 году арабам под руководством знаменитого Саладина удалось отвоевать у крестоносцев Иерусалим. Папа Иннокентий III призвал христиан к новому крестовому походу. В 1202 году отряды воинов со всей Европы стали собираться в Италии.

Как известно, крестоносцы собирались в Святую Землю, возможно, также в Египет. Когда они прибыли в Венецию, им нужно было найти флот. Венецианцы предложили им флот, но хотели денег, у крестоносцев этих денег не было, и тут очень кстати появился сын императора Исаака II Алексей, который позже станет Алексеем IV, и сказал, что сможет оплатить флот, если крестоносцы смогут вернуть его отцу престол.

Иннокентий III возражал против того, чтобы рыцари, принявшие крест, участвовали в «разборках» между христианами, и требовал направить поход по назначению. Но у крестоносцев не было выхода, да и предложения Алексея были чрезвычайно заманчивыми. Помимо огромной денежной выплаты, он обещал европейцам помощь в отвоевании Святой Земли. Поэтому в 1203 году венецианский флот с крестоносцами на борту взял курс на Константинополь.

4 июля 1203 года европейские корабли направились в Галату. Их главная цель была захватить Галатскую башню, но не ту, которую мы сегодня знаем как самую известную достопримечательность этой части Стамбула. Она появилась гораздо позже. Та древняя башня находилась ближе к воде. Именно к ней примыкал второй конец цепи, который перекрывал Золотой Рог. Алексей прекрасно знал о намерениях крестоносцев, поэтому заранее вывел из города всю армию и направил ее на один из холмов.

Здесь император построил свои ряды. Тут должна была произойти решающая битва. Но, как писал участник этого похода Жоффруа де Виллардуэн, «рыцари выходили из кораблей и прыгали в море, погружаясь по пояс в воду. Все они были в полном вооружении, с опущенными забралами и с мечами в руках. Греки прикинулись, будто намерены всерьез сдержать их, а едва только наши нацелили копья, как греки обернули к ним тыл. И вот, они пустились наутек и оставили нам берег». Видимо, причина была в том, что византийцы ожидали, что крестоносцы сначала высадятся на землю, а потом начнут войну, а те стали атаковать прямо с кораблей. Императору удалось бежать в Константинополь, но весь его лагерь был разграблен.

Вскоре крестоносцы завладели Галатской башней и начали осаду, требуя, чтобы узурпатор Алексей III вернул власть своему брату Исааку, однако ни Алексей, ни жители Константинополя выполнять их требования не спешили. Император пытался договориться с европейцами.

Византийцы много раз так делали. Они же читали свою историю! Они помнят Гайну, они помнят Аттилу, который подходил когда-то к стенам Константинополя. Примерно они думают так: давайте мы им дадим денег, дадим им съестных припасов, выпивки и всего остального, и все будет отлично. То есть византийцы долгое время не понимают, что это на самом деле смертельная угроза.

Однако крестоносцы на предложение Алексея не соглашались и наконец пошли на штурм. Одному из отрядов удалось ворваться в город, но вскоре он был выбит обратно. Византийцы перешли в контрнаступление, вышли за пределы городских стен и даже подошли к укрепленному лагерю крестоносцев, но в последний момент Алексей III струсил. Он так и не отдал приказ о начале штурма, а на следующее утро внезапно сбежал из города, прихватив значительную сумму из казны. На престол немедленно вернулся Исаак Ангел.

Казалось бы, все хорошо, но крестоносцам надо было заплатить, поскольку они пришли за деньги, как наемники. И вот тут-то и обнаружилась серьезная проблема, потому что византийское общество не готово было оплачивать услуги иностранных наемников, призванных в «разборки» императоров, и нужную сумму, – а сумма была немаленькая, хотя и в принципе посильная для империи, – собрать не удалось.

Крестоносцы согласились подождать, но чтобы проследить за исполнением обещаний, остались зимовать под стенами Константинополя. Однако внутри византийской столицы начались волнения против Ангелов, и через некоторое время, под давлением недовольных, император отказался выплачивать остаток и прекратил поставки продовольствия европейцам.

Весной 1204 года Константинополь фактически оказался в осаде. Но осаждающим тоже было непросто: у них закончились припасы, а окрестности были разорены. Византийцы даже сделали несколько очень удачных вылазок в стан врага, во время которых прославился родственник императора Феодор Ласкарис, с которым мы познакомимся чуть позже. Но самые страшные события происходили внутри города. Несмотря на то, что враг фактически был у ворот, в Константинополе переворот следовал за переворотом. Исаака сменил Алексей IV, Алексея IV сменил другой Алексей, Мурзуфл, потом и он сбежал, и началась борьба за власть.

То есть там, внутри Константинополя, происходят еще и перевороты, происходят резня, восстания, пожары – половина города выгорела еще до того, как крестоносцы начали его штурмовать, уже было просто пепелище. Но это все была внутриклановая борьба среди этих самых Ангелов, которые так и не поняли, что от них требуется.

Судя по всему, никто в Константинополе тогда не осознавал, что ситуация изменилась кардинально. Когда крестоносцы прибыли под стены Константинополя, они хотели получить деньги, но не планировали захватывать город или уничтожать империю. Но теперь, когда они увидели слабость Византии, когда стало ясно, что договариваться в Константинополе просто не с кем, они решили взять все.

И в итоге получилось, что эти самые Ангелы, которые там, в Константинополе, сидели, тоже не сориентировались и вместо того, чтобы как-то стягивать силы, собирать, предпринимать какие-то усилия для удержания города, они явно не сделали максимум возможного.

Византийские авторы, свидетели событий 1204 года, пишут, что когда императоры призвали народ к оружию, никто не откликнулся на этот их призыв. И причина этого в том, что в течение десятилетий до этого между властью и народом сформировалась непреодолимая пропасть. Фактически власть в Византии узурпировал узкий круг семейств, которые стали рассматривать империю в качестве личного владения. С народа собирали налоги, и ничего ему фактически не предлагали взамен. И это породило вот такую отчужденную реакцию: когда у императоров возникли проблемы, когда государство необходимо было спасать всем народом, народ уже не воспринимал – по крайней мере вот эту константинопольскую верхушку – как что-то, ради чего следует рисковать жизнью.