Игорь Петровский – Византия. Христианская империя. Жизнь после смерти (страница 49)

Таким образом, они получили контроль над всей торговлей от Адриатики до Черного моря. Кроме того, по условиям договора после избрания императора вторая сторона должна была получить право поставить своего константинопольского патриарха, и поскольку императором стал французский рыцарь Балдуин Фландрский, патриархом был провозглашен венецианец Томмазо Морозини, а Святая София была передана под контроль Республики. Однако тут в дело вмешался папа римский Иннокентий III.

При Томмазо, который проводил во многом интерес Венеции, находился еще постоянно папский легат, и он должен был следить за тем, чтобы были учтены интересы папы. А интересы папы состояли в том, чтобы привести всех греков к латинству. И надо сказать, что это часто приводило к противоречиям, потому что для того, чтобы получать средства от греческого населения, нужно было выказывать ему скорее свою лояльность, чем свое желание привести к другой вере.

Но крестоносцы поначалу и без указаний папы крайне высокомерно вели себя по отношению к греческому населению захваченных областей. Они не желали договариваться с греческой аристократией, чьи владения отходили латинским феодалам, а православным священникам было позволено продолжать служение только при условии поминания папы римского как главы Церкви.

Многие греческие клирики выходили из положения, пытаясь поминать папу как светского правителя, которым он являлся, то есть молиться за него как государя – действительно, он был государем Папской области, – но не поминать его именно как епископа Церкви. Но понятно, что это была попытка увильнуть, как-то решить проблему, не решая ее.

Поэтому за пределами Константинополя западные европейцы всюду сталкивались с глухим сопротивлением местного населения. Более того, и внутри лагеря крестоносцев нарастали противоречия. Самый могущественный из вождей, Бонифаций Монферратский, который сам надеялся занять императорский трон, был не согласен с тем, как были распределены владения. И хотя ему отошли провинции в Малой Азии, он со своими людьми вместо этого двинулся на запад и основал Фессалоникийское королевство на Северных Балканах, поэтому на другой берег Босфора крестоносцы выслали отряды только спустя несколько месяцев.

Тем временем Феодор скитается по Малой Азии. В окрестностях Никеи он посещает маленькие города, села и везде пытается поднять греков на защиту родины. И, может быть, впервые за всю историю Византии он обращается не к имперской, а к греческой идее и противопоставляет православную греческую веру вере латинской.

Поначалу его деятельность не пользовалась большим успехом. Ему не верят, его выгоняют, перед ним закрывают даже ворота городов, но он не опускает руки, и мало-помалу к нему присоединяются сторонники. Это уже не десятки, это уже сотни людей. И когда крестоносцы переправляются в Малую Азию, для того чтобы установить контроль над этой территорией, этот маленький, но очень храбрый отряд выступает против них. Но кто были эти люди? Они не были профессиональными военными – это были крестьяне, горожане, чиновники, торговцы. Конечно же, крестоносцы разбивают их в пух и прах. Отряду Феодора удается отступить, но всем было очевидно, что дело проиграно и шансов больше нет.

Феодора спасли события в европейской части империи. Заносчивость вышла надменным рыцарям боком. Они не только настроили против себя греческую знать, но и высокомерно потребовали от болгарского царя Калояна признать власть латинского императора, ведь Болгария располагалась на имперских землях. В результате в 1205 году объединенное греко-болгарское войско разгромило армию крестоносцев в битве под Адрианополем, а сам император Балдуин попал в плен, где скончался при невыясненных обстоятельствах.

С самого начала Латинская империя была обескровлена. Ожидали притока новых крестоносцев, а этого притока не оказалось, и, конечно, те силы, которые оставались, были направлены в основном на завоевание Балкан: Южных Балкан преимущественно и Центральных Балкан…

Большую часть войск из Малой Азии новому императору Латинской империи Генриху пришлось эвакуировать. Крестоносцы удержали за собой только ближайшие к Константинополю области по берегам Мраморного моря.

То, что произошло далее – результат всей бурной деятельности Ласкариса. Ему удалось повернуть историю. Несмотря на поражения, Феодор становился все более и более популярен в народе, скорее всего, потому что все поняли, кто такие крестоносцы, и поняли, что жить с ними – это не сахар. Они грабили церкви, обворовывали население, вели себя надменно, а Феодор Ласкарис был единственным, кто им противостоял, кто хоть что-то делал. Кроме того, и это очень важно, Феодора поддержала Церковь. В горах рядом с Никеей было очень много монастырей, а недалеко от них – Малый Олимп, где некогда подвизались Кирилл и Мефодий, просветители славян. И монахи видели в Феодоре защитника православной веры и поддержали его. Так что жители Никеи уже не закрывают перед ним свои ворота, а зовут его к себе, и многие города к нему присоединяются. Так постепенно и создавалась будущая Никейская империя.

Для Никейской империи навряд ли можно применить понятие «национальное государство». Безусловно, основная часть населения – это были греки. Но в византийской традиции и в мировосприятии, мироощущении все-таки они себя сознавали не греками, а ромеями, и этот статус определялся не их этническим происхождением, а прежде всего, конечно, вероисповеданием. Они себя четко отделяли от латинян, которых приравнивали к варварам, и это рождало патриотизм, греческий патриотизм, который внушал надежду на то, что империя будет восстановлена.

После падения Константинополя законный патриарх Иоанн X Каматир бежал в Болгарию. Когда Феодору Ласкарису удалось утвердиться в Никее, он пригласил его к себе, но патриарх отказался. Он предпочел уйти на покой и прислал письменное отречение от престола.

И вот эти первые годы – это такой момент «Большого взрыва», когда ничего не было понятно ни для кого. Но у Никейской империи было важное преимущество. Первое важное преимущество – это близость к Константинополю – городу, который был до этого центром империи. И, собственно, что это преимущество давало в плане церковного управления – то, что большинство церковных деятелей, членов канцелярии, членов управления, диаконов Святой Софии бежали из Константинополя в Никею. И таким образом в Никее формируется церковное управление, хоть и не в полном составе, но по крайней мере туда постепенно стекаются люди, которые раньше занимались управлением Церковью.

Поэтому именно в Никее прошли выборы нового константинопольского патриарха в 1208 году. Им стал Михаил IV Авториан, и вскоре он торжественно венчал Феодора на царство, что сильно укрепило его позиции. Однако были и два других могущественных претендента на императорский титул.

Вторым центром, возникшим на южном берегу Черного моря, стала Трапезундская империя. На Балканах также возникает греческое государство – Эпирское царство, тоже стяжавшее славу Византийской империи. И именно эти греческие государства станут претендентами на византийское наследство и будут стяжать себе право восстановить Византийскую империю.

Правителем Эпира стал Михаил Комнин Дука, а в Трапезундской империи на престоле утвердились Алексей и Давид Комнины. Они были внуками последнего императора этой династии, Андроника, и поэтому даже сделали прибавку к фамилии и стали называть себя Великими Комнинами, чтобы подчеркнуть свои наследственные права.

Тем временем наш приключенческий роман о Феодоре Ласкарисе не окончен – он только начинается. Прошло четыре года – непростых, но очень успешных. Никейская империя крепла, как вдруг откуда ни возьмись появляется бывший византийский император Алексей III Ангел, этот бодрый старец, не устававший плести интриги и вредить греческому делу, как о нем напишут историки. И появился-то он не где-либо, а у турок! Султан Кей-Хосров искал повод напасть на земли Ласкариса и нашел его. Он не придумал ничего лучше, как сказать, что именно Алексей III должен стать императором, а Феодор должен уйти. Конечно, Феодор отказал, и тогда Хосров осадил Антиохию-на-Меандре, небольшой город в юго-западной части Малой Азии.

Феодор собрал войско и направился туда. Началась кровопролитная битва, которую греки фактически уже проигрывали. А что произошло дальше, иначе как заправским боевиком и не назовешь. Представьте себе картину: император и султан, один на один, последний, финальный поединок. Султан выбивает императора из седла, тот падает на землю, и султан подъезжает, чтобы заколоть его своим копьем. Но Феодор выхватывает свой меч, первым ударом перерубает лошади ноги, а вторым отрубает упавшему султану голову, хватает копье султана, нанизывает на него бездыханное тело и поднимает над своей головой, показывая всем туркам. Они были в шоке и тут же кинулись бежать, хотя победа была практически у турок в кармане. Ангела пленяют и увозят.

Бывшего византийского императора Алексея III под конвоем доставили в Никею и поместили в монастырь Успения Пресвятой Богородицы, или монастырь Иакинфа. Сейчас от этой обители VI века осталось лишь несколько камней. А в свое время игумен этого монастыря участвовал в заседаниях VII Вселенского Собора, которые проходили в нескольких кварталах от церкви. В XIII веке здесь была кафедра константинопольского патриарха. Монастырь не закрывался даже при османах, и только в 1922 году, после греко-турецкой войны, турки прямой наводкой из пушек расстреляли обитель, окончательно разрушив ее. Но именно здесь в XIII веке под одной из множества плит, что видны до сего дня, был похоронен последний император злосчастной династии Ангелов Алексей III. Через год в эту землю ляжет его дочь, жена Феодора Ласкариса, а через десять лет где-то тут упокоится и он сам.