Игорь Петровский – Византия. Христианская империя. Жизнь после смерти (страница 33)

Несмотря на восстановление иконопочитания, правление императрицы Ирины оказалось неудачным. На полях сражений византийская армия снова терпела поражения. А сама императрица оказалась очень властолюбивой женщиной. Чтобы удержать власть, она приказала ослепить собственного сына и короновалась как император. Впервые в истории Ромейской империи женщина правила не как регент, а как полноправный правитель.

В период иконоборчества начался процесс, который был весьма печален не только для истории самой Византии, но и для всей истории Европы. До VIII века при всей сложности отношений между Востоком и Западом Римская Церковь воспринималась как часть единой имперской Церкви. Так это понимали византийские императоры, так это понимали и римские папы. Константин Копроним все изменил. Когда Рим остро нуждался в помощи империи в своем противостоянии лангобардам, он поставил условие: принятие политики иконоборчества. Папа отказался. Помощь не была оказана. Фактически император не выполнил свою функцию защитника Церкви. Более того, он отобрал у Рима большую часть канонической территории, провел границу Константинопольского патриархата по Западной Македонии и Южной Италии, то есть, собственно говоря, по тем самым границам, которые контролировала византийская армия.

И тогда римские папы обратили свой взор к самому могущественному королю западного мира – королю франков. В это время франкская держава испытывала подъем, пришла к власти новая династия, которую мы называем Каролингами. Это было, конечно, грубым нарушением международного права, поскольку Византия считала Рим своей территорией. Но она не справлялась со своей обязанностью защиты, и фактически папы объясняли такое свое поведение тем, что они вынуждены перейти под власть франков.

Когда престол заняла Ирина, римский папа Лев не признал ее законной правительницей, поэтому в 800 году он венчал императорской короной короля Франкского королевства Карла. Историки называют это событие основанием империи Карла Великого. Но и сам Карл, и папа Лев не считали, что создают какое-то новое государство. Речь шла о все той же Римской империи, в которой теперь просто появился законный император.

Поэтому произошел своего рода перенос империи из Константинополя в Рим, точнее, ее возвращение с тем незначительным, но впоследствии, как оказалось, очень существенным моментом и изменением, что отныне императорская корона находилась в руках папы римского, и именно он решал, на кого эту корону надеть.

Но византийцы, конечно, императорский титул за Карлом Великим поначалу не признавали и даже начали с ним войну, однако, потерпев ряд поражений в Северной Италии, были вынуждены пойти на переговоры, и в 812 году император Михаил Рангаве был вынужден признать за франкским королем императорский титул.

Теперь в христианском мире было два императора. Для нас сегодня это ничего не значит – ну два, ну три, хоть четыре, какая разница. А тогда это воспринималось как катастрофа. Империя могла быть только одна, и император мог быть только один, так что для византийского самосознания это был настоящий удар. Неудивительно, что народ стал все чаще вспоминать о былом величии страны в период правления императоров-иконоборцев и даже связывать нынешнее унижение Константинополя с восстановлением иконопочитания. И эта идея была очень популярна в массах. А в 813 году Михаила свергают, и на византийский престол восходит полководец Лев Армянин, который тут же восстанавливает политику иконоборчества, и с этой целью через два года, в 815 году, даже созывает очередной Собор.

В первый период спор носил более простой и менее утонченный философско-богословский характер, а в течение второго периода общие доводы уже были исчерпаны и нужно было перейти к более глубоким аргументам. Одним из лозунгов второго иконоборчества был следующий: «Остатки икон должны быть выкопаны», или, дословно, «кости икон», то есть имелось в виду представление о том, что сами иконы уже сокрушены и нужно лишь добить этот культ.

Одним из самых твердых противников иконоборчества на этот раз выступил настоятель Студийского монастыря Феодор. Студийский монастырь под его началом стал центром византийской образованности. В обители работало множество переписчиков, была собрана огромная библиотека. Феодор Студит был незаурядной личностью, как и все его родственники. Он происходил из очень богатой и влиятельной семьи, которая в полном составе в 782 году приняла монашество и построила монастырь в своем поместье. Это была эпоха иконоборчества, поэтому только в 798 году Феодор избирается игуменом этого константинопольского Студийского монастыря, и вскоре он делает эту обитель самой известной обителью всей Византии.

Монастырь был очень богатым. Здесь даже был теплый пол, и до наших дней сохранилась его система – специальные трубы на протяжении всего пространства, которые подогревали, и зимой тут было очень комфортно служить.

У каждого монастыря был свой Устав. Был он и у монастыря Феодора Студита, и был он очень строгим. За основу взяли Устав Василия Великого, и в различных вариантах это был самый распространенный монашеский Устав всей Византийской Церкви, а через три столетия его возьмут как основу Киево-Печерские преподобные Антоний и Феодосий, и на протяжении долгого времени Устав, который был придуман и создан в Студийском монастыре, станет основным богослужебным и монашеским укладом для всех обителей и храмов Русской Православной Церкви.

Феодор Студит открыто проповедовал иконопочитание и даже однажды осмелился устроить крестный ход с иконами по Константинополю. Он выступал не только против иконоборчества как такового, но и вообще против вмешательства императоров в дела Церкви. В конце концов его арестовали и сослали, но все же не казнили.

Период второго иконоборчества отличался тем, что гонения были не такими массовыми, по крайней мере при следующих императорах после Льва, первого императора второго иконоборческого периода, при Михаиле Аморийском и Феофиле. Они носили более точечный характер. Впрочем, может быть, они и не касались всех подряд, но были ощутимы для Церкви.

Императоры Аморийской династии поначалу поддерживали славу иконоборцев как удачливых полководцев. Последний из них, Феофил, собрал огромные силы и совершил ряд опустошительных походов в арабские земли. Но в 838 году он потерпел страшное поражение. Затем арабы вторглись на территорию империи, осадили и разрушили город Аморий, откуда происходил императорский род. Это было не просто поражение – это был удар по репутации.

Иллюзия, что вся кара Божия является механическим следствием почитания священных изображений, была развеяна, и достаточно быстро это движение сошло на нет без каких бы то ни было последствий. То есть если предыдущие ереси всегда тянулись веками и оставались достаточно многочисленные группы приверженцев этих учений, которые не соглашались признать свое поражение, то разгром иконоборцев был разовым и окончательным.

Может быть, это было промыслительно? Может, таков Промысл Божий, чтобы накануне Торжества Православия появился такой сильный иконоборческий император, который, как мы знаем, приказал углем выжечь на лицах Феофана и Феодора Граптов иконоборческие стихи. И мы знаем, что константинопольский патриарх Мефодий настолько пострадал, что у него выпали волосы, поэтому на некоторых иконах он изображается безбородым. И у святителя Мефодия хватило героизма мужественно претерпеть эту эпоху и потом возглавить Константинопольскую Церковь и совершить чин Торжества Православия.

И снова иконопочитание восстановила женщина. Ее звали Феодора. Она была женой Феофила и, несмотря на все угрозы мужа, тайно почитала иконы. Хронисты рассказывают, что она прятала их под одеждой и в сундуках на женской половине дворца. Феофил перед смертью сам назначил Феодору регентом при малолетнем сыне, но перед этим он взял с нее и со всех своих приближенных клятву не восстанавливать иконопочитание. Уже через сорок дней после смерти Феофила в Константинополе собрался новый Вселенский Собор, и на этот раз никакой оппозиции иконопочитателям не было. Императрица сама согласилась нарушить данную клятву, но поставила условие: она откроет собрание не раньше, чем ей пообещают, что ее мужа не будут предавать анафеме. И после того как Собор утвердил иконопочитание, по всем храмам в течение недели было велено молиться о душе покойного императора.

Итак, 11 марта 843 года в храме Святой Софии и на площади вокруг него собралась огромная толпа людей. Сюда пришла императрица Феодора, принесли малолетнего императора Михаила III, пришли епископы, солдаты, офицеры, аристократы, горожане. У каждого в одной руке была свеча, а в другой святая икона. И начался великий крестный ход, во время которого империя навсегда прощалась с иконоборчеством, а Церковь подводила итоги всей эпохе ересей, благодаря великого Бога за то, что она сохранила святое православие. И теперь каждый год в первое воскресенье Великого поста мы вспоминаем этот великий день, называя его Торжеством Православия.

Глава 12

Византийское возрождение

В VII–VIII веках Византия переживала самый тяжелый период в своей истории. Арабы отняли у империи огромные территории. Из-за непрекращающейся чумы опустели города. Славяне и кочевники разоряли балканские провинции. Резко упал уровень образования и культуры. Империя была на грани гибели. Историки называют этот период византийскими «темными веками», но держава ромеев выстояла. Восстановление иконопочитания и Торжество Православия в 843 году стали первой вехой на пути к возрождению Византии.