Игорь Павлов – Древесный маг Орловского княжества 11 (страница 44)

Поэтому третью воздушную бомбардировку я устроил в два захода на разных участках. На северо–востоке поляки были в таком ужасе, что даже оставили линию обороны, отступив в леса. Вторую волну атаки пустил далеко на запад, где ещё поляк не пуганый. Но в какой–то момент заметил вдалеке крупную колонну подкрепления, куда с радостью перенаправил корабли.

Засада вышла просто идеальной! Идущие в ночи и ничего не подозревающие новые силы врага и предположить не могли, что их мощная рать может так легко развалиться. А без защиты в чистом поле им просто некуда было деваться. В итоге удалось положить около двух тысяч солдат и спокойно двинуться на базу.

Пока я занимался вылазками, в город подтягивалась армия Юрия. На третьи сутки, глубокой ночью последние пехотные части добрались до Ярославца с телегами провизии. Для войск на свободных полях города подготовили временные бараки и горячую пищу. С появлением союзных сил атмосфера посветлела. Мои бойцы воодушевились, горожане активировались. Стали продукты носить ратникам, туляки явно ошалели от такой доброты и заботы. Вроде ничего ещё не сделали, а их принимают, как своих.

Сутки на отдых тульской армии пролетели, как миг. И вот наступила очередная ночка, в которую поляки теперь трясутся и не могу заснуть, вздрагивая от каждого шороха. Я уже не раз задавался вопросом, что движет этими людьми? Почему они так яростно идут в атаку и мрут, как мухи. Оказывается, они здесь борются со злом, слепо веря в то, что их дело правое. А ещё услышал недавно, что оказывается, я тут якобы держу источник жизни. То самое Зерно, которое уже сожрала Ситри.

Вот уморы, они реально думают, что воюют со мной за некий «Грааль».

Наверное, стоило раньше задуматься о пропаганде, которая иной раз действует не хуже, чем реальные силы. У Сигизмунда она мощная, куда деваться. Я же лишь набираюсь опыта в этом вопросе. И не был готов вступить на подобное поле битвы. Но теперь всерьёз озадачился. Особенно после своих вылазок. Нормальные люди давно бы собрали манатки и свалили — нахрен им этот город? А эти всё сидят и копятся. И выходит, что неспроста.

Пора бы запустить и свою пропаганду. На этот счёт имеются идеи, как подорвать их веру. Но сперва мы подорвём кое–что другое.

Тридцать пять тысяч поляков уже засиделись в спокойствии на востоке. Они и больше других наглеют, пуская свои отряды на разведку всё активнее.

Под покровом ночи в режиме максимальной скрытности наши полки и войска Юрия выдвигаются на восток в сторону Сосково. Впереди и во флангах по кромке лесов несутся китайские лазутчики и опытные охотники, исключая разведку. Севернее города готовится к атаке и дружины Головина. Поднимаюсь и я в исполине. Со мной в воздух взмывает пятнадцать тяжёлых кораблей. Новый, ещё более мощный класс, который я придумал буквально на днях и назвал «скат». Здесь и бомбы, и зонтики, и десант на одном борту с усиленным корпусом и мощными лопастями. Моё личное прикрытие, которым я могу спокойно управлять мысленно. К сожалению, слишком высоко их пустить не вышло, иначе теряется контроль. Но в ночи и в суматохе врагу будет не до воздуха.

Операция по освобождению Сосково начинается.

Глава 18

Величайшая битва

За эти дни Высший дух леса полностью обновил физическую защиту исполина, заменив всю сгоревшую древесину на новую и выдавив все металлические наконечники, каких набралось под тысячу — самим пригодится. Местами удалось уплотнить броню до новой несгораемой структуры. При этом вес великана вырос на полтонны, что не кажется таким существенным при его–то весе.

Подняв исполина, ухожу в юго–западном направлении, минуя замок Пересвета. Дальше нашей лесопилки уже засели польские лазутчики. Чую мелкую возню убегающих с позиций, а затем распознаю первые сигнальные дымы, оповещающие обо мне.

Исполин поднялся, а значит, скоро куда–то нагрянет. По направлению моего движения полякам ясно, что ухожу на юг. И намёка нет, что собираюсь двигать на Сосково. Отвлекая на себя разведку, обеспечиваю успешное продвижение войск Юрия. Тут и мои птички жужжат угрожающе. Звук, предвещающий смерть, теперь известен любому польскому бойцу.

Обтёсывая большие стволы и ломая мелкие деревья, двигаюсь по лесу в направлении оврага. Перелетев его прыжком, расправляю крылья и, спланировав ещё метров на четыреста, приземляюсь в гущу. Флот прикрытия едва поспевает за мной, приходится ждать, когда долетят. Мдя… этого я не учёл.

Здесь уже могучие деревья доходят до макушки, но под ногами продолжает трещать мелкая растительность. Заблаговременно разведав с воздуха, я знаю, где у поляков позиции, поэтому спокойно иду на юг. Миную секретные вражеские посты, а дальше уже начинается линия обороны прямо в лесном массиве. Со своей активной вырубкой поляки выточили лес местами до больших проталин, на одну из которых и вырываюсь, разнося частокол, что спички.

Солдатики забегали вокруг, как тараканы, с нескольких сторон в меня несмело полетели горящие стрелы, за ними ударились и огненные снаряды, что разлетелись на искры от защитного поля. Какие смелые!

Потоптавшись на траншеях, двинул дальше к лагерной зоне. Очень быстро враг сколотил себе тут целое село, которому не суждено было существовать долго. С большим удовольствием я устроил погром, вылавливая всех, кто попадается в поле зрения. Если среди леса не стал орудовать секирой, чтоб не устроить пожар, то здесь на большой проталине разошёлся, как на тренировке.

Через триста метров начиналось большое поле, на котором расположились главные лагеря со вторым эшелоном обороны. С опушки видно большой отрезок блокады протяжённостью километра в три. И по огням от костров можно оценить, насколько тут крупная группировка.

Ворвавшись в лагерь, действую быстро, стараясь не стоять на месте, чтоб враг не пристрелялся. Уже не удивляюсь, что поляки среагировали молниеносно, незамедлительно выставив против меня батареи с огненными лучниками. И теперь стали использовать всадников–стрелков. Целые табуны с лучниками — это что–то из ряда вон. Таких поймать в разы сложнее. Да и нет смысла гоняться в чистом поле.

На полное уничтожение врага не рассчитываю. Моя задача — отвлечь внимание и протянуть время, пока освободительные войска тащатся в Сосково. Вроде до города рукой подать, а с пехотными частями марш до места назначения займёт часа четыре.

Пока скачу, сотрясая землю, мой флот подплывает по небу, ожидая своего часа. Сперва ухожу по кольцу на запад, распинывая постройки и растаптывая траншеи с палатками. Не редко под ноги попадаются и живые люди. Местами удаётся продавить землю на несколько метров, обваливая блиндажи. Однако порой это мешает нормально двигаться. После того, как чуть не заваливаюсь из–за застрявшей в ямке ступни, стараюсь внимательней смотреть под ноги. Хотя в ночи, где источник света — это вражеские костры, такое провернуть сложнее. Остаётся рассчитывать на освещение от луны и интуицию.

Когда стрелковых конников набралось уже под пять сотен, они порядком меня достали, скача параллельным курсом и начиная всё более уверенный и плотный обстрел, периодически пуская залпы с довольно точным упреждением.

На очередном участке сделав вид, что замешкался на месте, заманил побольше засранцев. Изучив мою динамику, всадники смело встали в двух сотнях метров и начали увлечённо меня поливать. Выставив щит, попытался принять большую часть на него, но всё же по ногам стало прилетать уже болезненно. Пока они отвлекались, пять моих скатов вышли на позицию сброса, нависнув над ними. Медлить не стал, сразу просигналил сброс. Бомбы с зонтиками оказались для всадников полной неожиданностью. Легко экипированные лучники в сёдлах массово посыпались от взрывов вместе с лошадьми. Основная масса полегла, чудом уцелевшие отряды разбежались.

Продвинувшись метров на восемьсот и пакостно потоптав позиции, развернулся и помчал уже в нужном направлении на восток. Теперь задача стояла подступиться к Сосково с юга и отвлечь на себя врага в тот самый момент, когда подходит наше основное войско.

Пробежав плотной отрезок, напоролся на крупную колонну, которая тащилась в ночи к позициям. И, конечно, не смог остаться равнодушным, сразу ринулся их громить и кромсать топором. Трое магов огрызнулись, лишь ударом молнии достав меня слегка. Но на этом всё, народ ломанулся в поля и рощи, не оказывая никакого существенного сопротивления. Да и какое тут может быть сопротивление⁈

Осознавая, что уже задержался, поторопился дальше, не мешкая в лагерях. Но, как назло, поляки уже встречают, засыпая меня горящими стрелами и выставляя на пути бронированную пехоту, которая очень смачно хрустит под ногами.

Вскоре до меня дошло, почему поляки всё точнее лупят по мне. Я с горящими и тлеющими точками на шкуре, что кремлёвская ёлка, которую видно теперь за километры. Вроде всё хорошо, но чувствуется, что броню мне неплохо подточили. Хоть шкура и не горит, но понемногу обугливается. Какая–то едкая хитроумная смесь у них, которая не сразу тухнет даже без воздуха.

Если так и дальше пойдёт, дойду я до Сосково сильно потрёпанным.

Перехожу на быстрый бег, проносясь теперь через встречающих и цепляя их лишь огненной секирой, которая всё сильнее разгорается из–за пространственного ускорения. Периодически приходится останавливаться и ждать флот прикрытия, который не успевает за мной. Без дела не жду, топчу позиции, отбиваюсь от стрел и снарядов. Откуда у поляков столько магов, ума не приложу. В каждой сотне солдат по магу — не жирно ли?