Игорь Павлов – Древесный маг Орловского княжества 11 (страница 45)

Благо, Гершт со своей крутой бандой нейтрализован, и теперь я не получаю неожиданных встрясок, хотя не исключаю, что вдруг выхвачу, если зазеваюсь.

Перепрыгиваю реку, дальше ломаю ударом ноги мост, проношусь по чистому полю и захожу в лесной массив. Странно, что с воздуха я не заметил пробела в кольце блокады. А оказывается, он на юго–востоке есть. Причём протяжённость его километров в шесть. Видимо, поляки решили не уплотняться там, где нет смысла. С такими дебрями да горками — никакая армия не пролезет. А если и пролезет, то очень сильно растянется и устанет. При заблаговременной разведке это станет крахом для любого прорыва.

В район Сосково выхожу к намеченному времени, демонстративно встав за рекой. Часть огромной вражеской армии уже ощетинилась в мою сторону. На обширном поле перед руинами города выстроились бесчисленные коробки тяжёлой пехоты с трёхметровыми пиками, за ними встали прямоугольники лучников. Костры всюду полыхают, освещая катапульты. Ого, а поляки тут серьёзно настроены, коль решили попробовать на мне и такое.

Несколько табунов конницы начали оббегать меня по большому радиусу, видимо, угрожая ударить с тыла, когда рвану на построение.

Часть войск обращено на восток, плюс в городе закрепилась оборона. К этому часу уже перестало быть секретом для врага, что с запада надвигается наше войско. Хотя вряд ли они знают его реальную численность. Примерно две трети ратников скрылось в лесном массиве заблаговременно и идёт параллельным курсом.

Стоило пересечь реку, в меня полетело сразу двенадцать снарядов с трёх катапультных батарей! Не желая испытывать что–то новое на своей шкуре, увернулся от двух метровых шариков, остальные пролетели мимо или не долетели вовсе. Судя по мощным ударам о землю и лункам после них, снаряды довольно тяжёлые.

Следом в воздух одним залпом щёлкнула туча из нескольких тысяч огненных стрел! Рой из красных светлячков понёсся в мою сторону с намерением накрыть без шансов. Выставив щит, я сразу же разрастил его с помощью корней, дабы увеличить площадь приёма. Забарабанило, засвистело! Зацепило плечо и ногу. На этот раз едкий огонь перекинулся на броню, который спешно затушил ладонью.

Второй залп летит уже с четырьмя снарядами катапульт. Полыхающий щит разносится вдребезги! Отбросив прилипший кусок, перекатываюсь в сторону, ломая и туша стрелы на теле, а затем и вовсе плюхаюсь в реку, как и планировал! Поляки, вероятно, порадовались, что закидали меня на первый взгляд так успешно. А заодно отвлеклись и подпустили мой флот слишком близко.

Сосковская река поглубже нашей, удаётся скрыться полностью и хорошенько остудиться. Потеряв меня из виду, войска неприятеля принялись обстреливать уже не так слаженно. По воде забарабанило непрерывным дождём, ударили камни с мощным шипением, поднимая плотный дым.

Посылая сигнал на сброс, затаил дыхание, продолжая слушать удары по воде, которые вскоре резко оборвались. Поднявшись, с наслаждением узрел, что сотворили мои скаты. Стройная армия превратилась в беспорядочную массу. Удар пришёлся по живой силе, не имеющей защитных сооружений или окопов, ведь они вышли меня встречать. И так яростно начинали. А теперь покосило поляка знатно. И кассетными бомбами, и зонтиками, а сейчас бедолаг треплют уже тараканы. Тащатся первые зомбаки, наводя ещё больше ужаса, ибо местной группировке такое впервой.

Табуны всадников, которые хотели зайти на меня с тыла, заметались, не зная куда податься. Часть ринулась на меня, но передумала, когда я отшвырнул ногой сразу троих, подбросив метров на тридцать.

Не успел враг опомниться, во фланг ударил Юрий, чуть ближе ко мне с отрядом бронированной конницы ворвался Пересвет на коне, на ходу устраивая рубку с вражескими конниками. Следом по накатанной ударила пехота, с севера в город вошла дружина Головина. Неприятель попытался перегруппироваться, отступая на восток. Как раз с этой стороны обошёл я и заблокировал отход, ввергая поляков в пучину паники.

Активно прыгая и топча таракашек, я наблюдаю, как мощно вклиниваются тяжёлые конники Юрия, как сталкивается и перемешивается пехота, разжигая масштабную рубку на огромной площади. Бьются и в городе, и за ним. Часть польских формирований держится, пытаясь стоять, другие прорываются. Но вскоре становится ясно, что вся их армия окружена, попав в спланированный котёл.

На мне примерно километр блокады, которую я держу уверенно. Просачиваются всякие крысы в виде пронырливых конников. Но в основном враг дохнет пачками от моих наскоков. Секира Бейга вычерчивает красные линии, что периодически перерастают в пожирающий смерч.

Вскоре в зоне моей ответственности не остаётся целостных польских формирований. Всё противостояние теперь в сечах на поле да в городе. Войска смешались, с масштаба исполина уже невозможно атаковать, не задев своих. Поэтому я решаюсь оставить великана, бросив его в реке. А сам вылетаю уже с клинком Лимубая и боевым довеском до отказа, чтоб непосредственно поучаствовать в рубке.

С острым ночным зрением и стремительным полётом легко нахожу участок, где поляки яростно бьются и даже давят. Врываюсь туда и помогаю нашим. Ведь даже с таким успешным началом атаки, сказывается значительный численный перевес врага.

Порубившись на одном месте минут десять, улетаю в поисках другой решающей драки. Местами мне удаётся эффективно орудовать «Вьюгой», раскалывая вражеские коробки. Но чаще использую шрапнель и детонирующие копья. Враг сыплется, но всё не кончается. И не хочет сдаваться.

В какой–то момент с неожиданной контратакой, поляки едва не застают Юрия врасплох. Его гвардейцы чудом успевают встать на пути целой лавины. Ворвавшись на помощь, я вырываю князя из месива и эвакуирую по воздуху, попутно отбивая Лучеслава. Только после туда перетекает наша элитная пехота во главе с тестем, который разошёлся не на шутку и пару раз чуть не выхватил. Благо с ним те, кто готов спину под стрелу подставить и на копьё напороться вместо него.

На другом направлении успешно действует Пересвет в связке с Остромилой и Боряной. Они, конечно, много на себя берут, переползая по горкам трупов и врываясь во вражеские массы бесстрашно. Не знаю, сколько бы им дали так понаглеть без брони Разлома.

Чуть подальше, удачно расположившись на пригорке, их прикрывают из «Ветерков» стрелки во главе с Дарьей, ювелирно снимая всех, кто подставляется. Магические шлейфы от стрел висят в воздухе по несколько секунд, создавая целую паутину в пространстве. Снайперский огонь впечатляет — постоянные тренировки хорошо сказываются.

Самое главное месиво идёт в городе среди руин и на полуразваленных ирских башнях. Поляки поняли, что отступать некуда и стоят насмерть. Нагрянув туда с воздуха, я точнее оценил расклад сил и понял, что потери со стороны наших могут стать здесь просто катастрофическими.

Вычислив, где плотно стоит враг, поливаю его из ледомёта с воздуха. А затем врубаюсь в самую гущу и сношу головы. Несмотря на безупречную остроту клинка, рука начинает уставать. Периодически перехожу на шрапнель и когти. Боевой довесок разматывается слишком быстро, да и резерв тает стремительно.

Глубокой ночью боевые польские части с юга попытались прорваться к своим в подкрепление. Тогда пришлось снова садиться в кабину исполина.

Подзарядившись от посоха Мары и получив пятнадцать минут передышки, спешу давить неприятеля. Большую часть подкрепления совместно с тяжёлой конницей Боряны и Остромилы удаётся блокировать. Наши начинают уверенно давить на поле, дальше освободившиеся массы войск входят в город, легко сметая остатки польских сил. А то от дружины Головина остались рожки да ножки…

Через два часа после рассвета битва закончилась нашей победой. Сеча перетекла в поиск раненных и пленение недобитых поляков. Много солдат забилось в подвалах Сосково, откуда их пришлось ещё и выковыривать.

Примерно к обеду стало ясно, почему мы так тяжело их брали. Поляков собралось тут больше сорока пяти тысяч. Пока мы трое суток тянули, к ним текло подкрепление. Похоже, они ждали удара, были готовы к нему. Но неверно оценили наши силы и возможности.

К сожалению, в этой драке Юрий потерял половину армии убитыми и тяжелоранеными. Потрепало и наши полки: почти тысяча бойцов уже не вернётся домой. Боряну серьёзно ранили в бедро и, похоже, она отвоевалась на этот сезон. Выхватил и Пересвет по башке, но шутить не перестал, как прежде.

Всех лично лечу амулетом, вливая силы.

Не успели перевести дух. Белым днём на западе разглядели столбы сигнального дыма, тут же примчали посыльные с глазами обосравшихся собак и начали горланить о хреновых вестях.

Поляки снова штурмуют Ярославец. И что–то они затянули с началом. Логичнее было двигать, пока мы тут ещё дерёмся. Видимо, несогласованность действий сыграла свою роль. И здесь я не удивлён, и даже не расстроен.

Вполне очевидная контратака, которую, конечно же, учёл. Замки наполнены бойцами, на стенах плотная оборона, в башнях вдвое больше стрелков. Не всех витязей я отпустил драться на восток. А ещё оставил дежурить Люту, у которой есть доступ ко всем башенным порталам по периметру. Она может скакать, сколько ей вздумается.

Пока наши силы в Сосково группируются, собираясь обратно, я мчу на исполине до Заговорённого леса. Оставляю его там на ремонт и взлетаю повыше, чтобы скорее увидеть полную картину. Долбаные поляки специально задымили чёрным дымом пространство, пытаясь скрыть от меня реальные силы. Но я вижу лучше, чем они думают. И вскоре прихожу в ужас от их решительности, приправленной отчаянием.