Игорь Павлов – Древесный маг Орловского княжества 11 (страница 43)

Ещё немного обсудили план. А затем я подытожил:

— За четверо суток многое может измениться. С северо–запада и запада к полякам продолжает течь подкрепление. С новгородской земли я его сковал, оттягивая время. Постараюсь протянуть до самой операции, чтоб нас с северо–запада не ударили всей массой разом, пока мы там возимся.

— Сто тысяч сковал? — Усмехнулся Юрий. — И как же умудрился?

— Армия моих волколаков там работает, — не стал скрывать. — И сорок шесть каменных големов на переправе куражатся. Учитывая, что много магов они слили в первой атаке на Ярослевце, чем они там будут отбиваться — не знаю.

У всех глаза на лоб, а мне смешно. И чего они ожидали от тёмного лорда? Светлых фей и танцующих гномиков?

— Дожили, нечисть за людей дерётся, — выпалил Юрий с некоторым недовольством. — А моё войско точно вам не лишнее? А то может воротить?

— Куда воротить? Сиди ты уже, — брякнул Вячеслав и дальше с наездом: — сын мой где?

— Казимир на хозяйстве остался. Если в сече помру, Тула на нём и останется, — ответил князь обыденно.

Похоже, тульский владыка ещё не перестроился психологически, что тёмная магия — не есть зло. Хотя летать у него лицо не треснуло.

План по уничтожению юго–восточной группировки виделся мне довольно актуальным. Если удастся зажать там поляка, разобьём много сил и деблокируем Ярославец с востока. Это будет началом краха великой армии Сигизмунда. Она у него так и посыплется.

Но до этого ещё дожить надо. Полякам. Четыре дня и четыре ночи! О! Да за это время можно много чего натворить личными вылазками. Руки чешутся испытать бомбардировщики!

Чем я собственно и занялся, когда стемнело.

Как ни прискорбно осознавать, враг очень быстро перестроился и показал всю серьёзность своих намерений по блокаде. Буквально за сутки они изрыли всю землю, создав эшелонированную оборону. Полетав немного на основных сгустках, я оценил масштабы и решимость, сюда войсками лезть — это самоубийство. Засыплют стрелами, а затем на лес кольев налетим. Ну а после в окопах застрянем.

Понятное дело, что долго они и сами так не протянут. К зиме всё сдуется — это сто процентов. Но не хотелось бы сидеть тут в напряге всё это время. Так они же ещё с каждым часом прибавляются и прибавляются. Всадники несутся, пехота кучками плетётся, телеги тащатся. Им будто дома не сидится, дай в окопах поваляться.

А я сверху всё вижу. Ну, собаки серые. Солдат, что муравьёв — куда ни плюнь. Но местами не смогли они создать нужную плотность, рельеф не везде позволяет. Там и овраги, и горки, и речка мешает. Да и лес они не могут весь вырубить, хотя активно это делают, скоты. Это ж мой лес. А точнее брянский, но по факту всё равно мой.

Как только стемнело, я поднял в воздух все тридцать семь бандур и направил их на северо–запад над нашими лесами. К концу Елькинского эскадрилья набрала достаточную высоту, чтоб с земли их жужжание уже было не слышно. Вместе с ними вожаком стаи лечу и я, стремясь к заветным огонькам.

Выбрал северо–западное скопление, где поляки очень плотно стоят. Похоже, здесь обосновалась уцелевшая масса, которую динозавры топтали. Фронт развёрнут километров на десять. Костров ни счесть, горят очень ярко, постовых тьма. Солдаты копают и ночью, продолжая уродовать русскую землю. При этом помимо окопов, много палаток и наскоро сделанных сараев. Плюс телеги с лошадьми стоят, которые так просто не спрячешь.

Гордость распирает. Воздушный флот выглядит довольно внушительно и несёт на себе огромный потенциал по уничтожению живой силы. Это уже не простые зонтики с семечками. До места назначения всего–то три километра, которые проходим буквально за пятнадцать минут. Добравшись, птички снижаются, разлетаясь по районам сброса. Высокая плотность поляков здесь как нельзя кстати. Продолжая летать высоко, чтоб не обнаружили, стараюсь распределить птичек по большой площади, в итоге они расползаются на триста метров в обе стороны.

Когда бомбардировщики уже барражируют на месте опускаю их ещё, чтоб сброс был точнее. Вижу, что поляки засуетились, поднимая головы с подозрением. Тогда и подаю сигнал на одновременную атаку!

Отцепление бомб происходит без сбоев. Всё сыплется на головы врагу! Гостинцы, диаметром по полметра, ударились о землю, попали в траншеи и в палатки. Поляки сразу же забегали, как тараканы. И на секунду показалось, что на этом всё. Но вот бахнула почти одновременная детонация по обширной линии обороны! Бомбы разлетелись на части, спокойно закатывающиеся во все щели и окопы. А те в свою очередь спустя пять секунд щёлкнули уже шрапнелью во все стороны, поражая живую силу. Всюду засвистело с визгом и криками.

Получите, заразы!! Вопли боли ужасающей волной понеслись по линии блокады аж на целый километр! Следом я пустил обычные зонтики с двух оставшихся воздушных кораблей. Они завертелись и начали раздавать сверху по головам ползающих солдат.

После авиаудара на истерзанные позиции упал десант. Шестьдесят тараканов высадились в зону действия и деловито поползли искать свою добычу с потенциалом заражения на пять зомбаков, каждый из которых в свою очередь может заразить ещё пятерых. Сами же тараканы способны орудовать достаточно долго, хоть с одной конечностью, пока до сердцевины не доберутся.

В небо полетели синие магические снаряды — скорее всего сигналки. Одна метрах в ста от меня, остальные всё дальше и дальше. Чтоб без дела не летать, сразу нагрянул к ближайшему магу. Коль Гершт пока отдыхает, можно действовать борзо. Слабенькая тётка даже не поняла, что случилось, рубанул наискось, отделяя часть посоха вместе с башкой.

Погулял по округе, добивая солдат. Тем временем уже начали восставать зомбаки, которые стали бродить на разорённых позициях, как хозяева. Но вскоре поляки опомнились и принялись формировать отряды, пытаясь давать отпор. Уничтожив три таких, я обратил внимание на надвигающуюся лавину. Враг не стал теряться, среагировал достаточно быстро. Сцепившись с первыми же тяжёлыми конниками, я не стал ввязываться в драку с тремя сотнями. А там с двух сторон уже надвигалась целая тысяча!

Пострелять из «Вьюги» я толком не успел. Дав три залпа, взмыл в воздух. И теперь озаботился эвакуацией своего разгруженного флота. А то по ним уже стрелы полетели, не ровен час и снаряды ударят уже эффективно.

Вернулся с флотом на базу довольный. Поляков встряхнул не слабо. Когда улетал, зомби ещё орудовали — поляки только к утру разгребут. Прикинуть сложно, навскидку сотен шесть–семь солдат я вывел из строя вылазкой. И это была лишь экспериментальная атака. Тридцать семь бомбардировщиков. А что если наваять три сотни? При одновременном запуске контролировать такое будет уже сложно, а точнее — это придел моих возможностей.

До утра я создал всего сорок пять кораблей. Уставший завалился спать в лесной избе Руяны. В обед, голодный, как собака, вернулся в Замок, где уже навалили срочных донесений, что со столов всё валится.

Тем временем первые тульские эскадроны конницы примчали в Ярославец. Много докладов о шпионах в северо–восточных лесах — и это хреновая новость. Поляки знают, что Юрий меня поддержал. Уверен, что Биргеру донесли и о численности. Но до самого вечера я не увидел никаких серьёзных поползновений со стороны врага. Он продолжает уплотнять блокаду.

К закату явился Нестер Головин с отрядом лёгкой конницы. Восемь с половиной сотен его дружинников сидят в лесах в шести километрах от Сосково, и ждут у моря погоды. Никто не учёл его сил, новость была приятная, что их не полностью разбили. Но прискорбно, что с ними ещё полторы тысячи беженцев ютятся без крова и пищи.

Порывало ударить по Сосково с воздуха, но тогда поляки укрепятся сильнее. И наша совместная с туляками операция пройдёт гораздо тяжелее. Чтоб не спугнуть врага, решил продолжить атаки на западе. Особенно, когда к полякам стали подтягиваться уже весомые массы войск.

К следующей ночи подготовил сотню бомбардировщиков и направил их на этот раз южнее. К группировке войск, которая откатилась после неудачного штурма замка Никиты. Заметив существенное количество навесов, я оценил, как быстро перестроился к моим вылазкам враг. Но когда началась бомбардировка района, эти навесы не сильно им помогли. Бомбы оказались значительно тяжёлые, чем они рассчитывали. С ускорением свободного падения легко проломили большую часть преград. Ну а дальше всё по прежнему сценарию пошло. Только месиво на площади в три раза большей.

Однако на этот раз враги быстрее организовались, местами пехота встала, сомкнув щиты, всадники нагрянули раньше, и магов оказалось больше, которые сразу принялись лупить по воздуху. Своими огненными шарами осветили часть моих птичек, шесть штук я потерял, остальных удалось увести. Зная, как тяжело даётся их стройка, не стал отвлекаться бой на земле, а пустил всё на самотёк.

Улетая обратно, оценил, как быстро они подавили моих зомби. Слишком быстро. Тем не менее, потери у врага были существенные. Число убитых и раненных перевалило за полторы тысячи.

К третьей ночи я собрал уже флот в две с половиной сотни! Учитывая, что прежние корабли нужно было только начинить бомбами, удалось накопить так много. Вместе с тем, всю толпу поднимать не было смысла. Максимальная плотность огня и так обеспечивалась меньшим числом. А если они сильно разлетаются, то контролировать их становится труднее. Конечно, и на этот счёт у меня появилась идея — освободить несколько старших духов, которые бы занялись этим, как я. Но вопрос не обкатан. А рисковать потерять их я не могу, иначе могу лишиться баланса с Зелёным духом, сидящем в исполине.