Игорь Патанин – Семь слонов (страница 6)

После того, как женщина ушла в сопровождении сотрудника для дачи показаний, Дорохов вернулся в кабинет.

– Что думаешь? – спросил он, наливая кофе.

– Думаю, мы имеем дело с чем-то гораздо более сложным, чем обычное похищение, – Анна пролистала папку с информацией о центре «Новая жизнь». – Психологический центр открылся пятнадцать лет назад. Основатель и директор – доктор Александр Беркут. Блестящая репутация, научные публикации, благодарности от родителей… И всё это время он, возможно, экспериментировал над детьми?

– Звучит безумно, – Дорохов покачал головой. – Но улики говорят сами за себя. Соколов, он же Васильев, работал с Беркутом в Твери. Потом Беркут исчезает, Васильев тоже. И оба появляются здесь, только уже под другими именами.

– А Виктор Рогов берёт на себя вину за убийство и отбывает срок, – продолжила Анна. – Чтобы потом выйти и снова вступить в игру. Но что это за игра? Зачем всё это?

– Может, дело в этих экспериментах с сознанием? В том, что Беркут делает с детьми?

Анна закрыла папку и поднялась.

– Нужно проверить центр «Новая жизнь». Я поеду туда сейчас. А ты… – она посмотрела на Дорохова. – Узнай, не была ли Софья Величко пациенткой центра. И проверь, кто ещё из фигурантов дела мог быть связан с «Беркутом».

– Уже работаю над этим, – Дорохов кивнул. – И ещё кое-что. Мы проверили те три фамилии из журнала Соколова, отмеченные красными точками. Все три девочки – пациентки центра «Новая жизнь». Совпадение?

– Я больше не верю в совпадения, – Анна направилась к двери. – Держи меня в курсе.

Софья сидела на кровати, поджав ноги, и смотрела на дверь. Прошло уже несколько часов с тех пор, как доктор Беркут ушёл. За это время ей принесли еду – простую, но сытную. Принесла молодая женщина с пустым взглядом и механическими движениями. Она не отвечала на вопросы, просто поставила поднос и ушла.

Зелёный слон стоял на столике. Софья то и дело поглядывала на него, словно ожидая, что фигурка оживёт и даст совет. «Не верь. Беги. К.» – кто оставил это послание? И как можно бежать из комнаты с зарешечённым окном и запертой дверью?

Внезапно дверь открылась. На пороге стоял доктор Беркут, а за ним – ещё двое мужчин в белых халатах.

– Пора начинать, София, – голос Беркута звучал почти торжественно. – Первый сеанс.

– Какой сеанс? – она инстинктивно отодвинулась к стене.

– Терапевтический, – улыбнулся доктор. – Не бойся. Это не больно, совсем наоборот.

Мужчины подошли к кровати. Один держал небольшой кейс, другой – шприц с прозрачной жидкостью.

– Нет! – Софья вскочила с кровати, пытаясь отойти подальше. – Я не хочу никаких уколов!

– О, милая, – Беркут покачал головой. – Это не обычный укол. Это ключ. Ключ к двери между мирами.

Софья попыталась сопротивляться, но силы были слишком неравны. Через минуту она почувствовала укол в руку и тепло, разливающееся по телу. Сознание помутилось, комната закружилась, и последнее, что она запомнила перед тем, как погрузиться в темноту, – склонившееся над ней лицо Беркута и его шепот: «Добро пожаловать в нашу коллекцию, номер семь».

Центр «Новая жизнь» занимал два этажа в современном офисном здании в престижном районе города. Стильный интерьер, приветливый персонал, атмосфера спокойствия и благополучия. Ничто не намекало на тёмные тайны, которые, возможно, скрывались за глянцевым фасадом.

– Доктор Беркут занят с пациентом, – сообщила администратор, милая девушка с идеальной улыбкой. – Но если вы запишетесь на консультацию…

– Это служебное посещение, – Анна показала удостоверение. – Я подожду, пока он освободится.

Улыбка девушки стала напряжённой.

– Я поняла. Присаживайтесь, пожалуйста. Я сообщу доктору Беркуту, что вы здесь.

Анна осмотрелась. В зоне ожидания сидели несколько человек: мать с ребёнком лет десяти, пожилая женщина, молодой мужчина, погружённый в чтение книги. На стенах – дипломы, сертификаты, благодарственные письма. И фотографии: доктор Беркут с известными людьми, доктор Беркут на научных конференциях, доктор Беркут с группами детей разного возраста.

Дверь одного из кабинетов открылась, и оттуда вышла женщина с девочкой-подростком. Анна замерла. Что-то в лице девочки показалось ей знакомым. Светлые волосы, серьёзные глаза… Женщина прошла мимо, но Анна успела заметить медицинскую карту в её руках. На обложке – цветная наклейка. Маленький синий кружок.

За ними из кабинета вышел мужчина. Тот самый – с фотографий. Александр Викторович Беркут.

– Доктор Беркут, – Анна поднялась с кресла.

– А, следователь Свиридова, – он улыбнулся, протягивая руку. – Мария сказала, что вы хотите меня видеть. Что-то случилось?

Его рукопожатие было твёрдым, взгляд – открытым и дружелюбным. Ничто в нём не выдавало человека, способного на преступления, о которых говорили Виктор и Клавдия Михайловна.

– Расследование по делу о пропавшей девочке. Софье Величко.

– Ах да, я слышал. Ужасная история. Проходите в мой кабинет, поговорим.

Кабинет доктора Беркута выглядел именно так, как и должен выглядеть кабинет успешного психиатра: удобная мебель, приглушённый свет, книжные шкафы, дипломы на стенах. И ни одного слона.

– Чем я могу вам помочь? – Беркут сел за стол, жестом предлагая Анне кресло напротив.

– Мы устанавливаем круг общения пропавшей девочки. Софья когда-нибудь была вашей пациенткой?

– Нет, никогда. Я бы запомнил это имя.

– А её мать, Елена Андреевна?

Беркут задумался на мгновение.

– Возможно. У нас много клиентов. Я могу проверить в базе данных, если это важно для расследования.

– Очень важно. И ещё кое-что, – Анна постаралась, чтобы её голос звучал максимально нейтрально. – Вы когда-нибудь работали в Твери? В музыкальной школе?

На долю секунды взгляд Беркута изменился. Что-то промелькнуло в его глазах – настороженность? Беспокойство? Но тут же исчезло.

– Да, было дело. В начале моей карьеры. Тверь – мой родной город, – он откинулся на спинку кресла. – Но это было очень давно. Какое отношение это имеет к вашему расследованию?

– Просто уточняю детали. Вы случайно не помните учителя фортепиано по имени Виктор Рогов? Или Игоря Васильева, преподавателя физкультуры?

Теперь изменение в лице Беркута было очевидным. Он напрягся, хотя и постарался скрыть это за улыбкой.

– Имена кажутся знакомыми. Но, понимаете, это было двадцать лет назад. Много воды утекло.

– Конечно, – Анна улыбнулась в ответ. – А как насчёт Игоря Соколова? Он когда-нибудь был связан с вашим центром?

– Соколов? – Беркут нахмурился. – Не припомню такого. А кто он?

– Учитель физкультуры в школе, где училась Софья Величко. Сейчас он находится в розыске – подозревается в причастности к исчезновению девочки.

Беркут покачал головой.

– Я такого не знаю. Но если он был знаком с Софьей, возможно, она рассказывала ему о своих проблемах. Подростки часто доверяют учителям больше, чем родителям.

– О каких проблемах может идти речь? – Анна насторожилась.

– Я говорю гипотетически, – Беркут развёл руками. – Не зная девочку лично, я не могу сказать ничего конкретного. Но как специалист я могу предположить, что если она стала жертвой похищения, то, возможно, этому предшествовало что-то. Возможно, она сама искала способ уйти из дома.

– Вы намекаете, что Софья могла сбежать добровольно?

– Я просто рассматриваю все возможные варианты. Профессиональная привычка, – Беркут улыбнулся. – Но я рад, что могу быть полезен следствию. Если вам понадобится консультация по психологическим аспектам дела, я всегда к вашим услугам.

Анна кивнула, внимательно наблюдая за выражением его лица. Слишком гладко. Слишком профессионально. Как будто он ожидал этого разговора и тщательно подготовился.

– Ещё один вопрос, доктор Беркут. Вы знакомы с коллекционированием фарфоровых фигурок? В частности, слонов?

Это был выстрел наугад, но реакция превзошла все ожидания. Беркут на мгновение застыл. Его правая рука, лежавшая на столе, слегка дрогнула.

– Забавно, что вы спрашиваете, – он быстро взял себя в руки. – У меня действительно есть небольшая коллекция. Не слонов, правда, а фарфоровых собачек. Почему вас это интересует?

– В квартире, где жила Софья, нашли коллекцию фарфоровых слонов. Возможно, это как-то связано с исчезновением.

Беркут покачал головой.

– Боюсь, здесь я ничем не могу помочь. Хотя… фарфоровые фигурки часто используют в арт-терапии. Они могут многое рассказать о внутреннем мире человека.

– Как именно?

– Выбор фигурки, способ обращения с ней, расположение в пространстве – всё это отражает подсознательные процессы. Но, опять же, не зная Софью лично, я могу только теоретизировать.

Анна встала, чувствуя, что больше ничего не выжмет из этого разговора. Беркут был слишком осторожен, слишком хорошо контролировал себя.