Игорь Осипов – 1910-я параллель: Охотники на попаданцев (страница 14)

Стоило мне высказаться о разрешении, как парень сразу разорвал конверт и зашелестел листом гербовой бумаги.

— Дорогой Евгений Тимофеевич, с радостью сообщаю, что ваше прошение перед лицом Его Светлости одобрено. Ждите посылку послезавтра. Что за посылка?

— Увидишь, тебе понравится, — ответил я, улыбнувшись ещё шире, и добавив ход автомобилю. Ответ из губернского управления тайной канцелярии радовал меня как нельзя хорошо. — Что ещё?

— Да ничего нет. Только газеты.

— Почитай.

— Что?

— А что первое увидишь.

Никитин зашелестел снова. При этом раздался треск слипшейся по краям бумаги.

— Это оно само, — сразу затараторил парень. — Вирусняк, наверное.

— Читай.

— Пять сек. Вот. В Томске совершено покушение на главу полиции, ставшее шестым в череде убийств высокопоставленных чинов по разным городам империи. Неизвестный подбежал к автомобилю и бросил бомбу. От взрыва погибло шесть человек, в том числе два прохожих. Семь человек ранено. Ведутся поиски. К уголовному сыску подключилась жандармерия. А что они хотят? — зачитав статью, спросил парень.

— Кто?

— Ну, эти, террористы.

— Не знаю. Пусть жандармы разбираются. У нас и так дел по горло. Дальше.

— На границе с Австро-Венгрией участились случаи провокаций и расстрела пограничных дозоров Российской империи. А также на приграничной территории участились случаи массового распространения листовок с призывами против императора. Ситуация накалена до предела, достаточно малейшей искры и будет война. Так. Понятно. Это запад. А восток что? Стычки патрулей Османской Империи с исламским санджаком Зор на границе османской провинции Алеппо. — Сашка что-то ещё долго бормотал под нос, а потом добавил, — Вот не помню толком ничего, но есть что-то очень знакомое, причём не древнее. Словно и не попадал никуда.

Я не ответил, так как перед нами оказалось большое жёлтое здание городской больницы, огороженное кованой решёткой. Фасад был свежевыкрашенным в бежевое, а сбоку виднелись облупившаяся штукатурка и оголившиеся красные кирпичи.

— Приехали, — произнёс я и выключил рубильник батареи.

Мы вышли из автомобиля, причём я забрал письма себе, а остальное распорядился спрятать под сидение. Никто газеты воровать не станет, но и выкладывать их на всеобщее обозрение не стоит. Не нужно наводить беспорядок.

На пороге нас встретил главврач, и мы прошли в его кабинет, миновав пахнущие хлоркой и мылом коридоры. У кабинета уже стояло четыре человека, ожидающих собеседование.

Главврач, налил нам в стаканы очень сладкий чай с чабрецом и уселся в кресле, ожидая дальнейшего развития событий. Он был из числа доверенных лиц, и я не имел намерения просить его удалиться. Более того, подсказки опытного человека будут весьма полезны. Сашка сел на стул у самого окна. Он так и таскался с передатчиком, упорно называя его мобилой и сотиком.

— Ну-с, любезные, — проговорил врач, — предлагаю начать.

Я кивнул, закинул ногу на ногу и чинно выставил перед собой трость, уперев нижним концом в поцарапанный паркет, и положив на её набалдашник обе ладони. Дверь распахнулась, и в неё вошла женщина лет тридцати пяти, одетая в белое платье с передником и повязкой красного креста.

— Разрешите, — тихо спросила она, едва заметно присев и сделав кивок головой, поглядывая исподлобья то на доктора, то на меня. Главврач промолчал, но видимо, показал на меня жестом, раз барышня вскоре сосредоточилась на мне. В то же время за спиной чиркнуло спичкой, и по кабинету поплыл запах крепкого табака.

— Я вас слушаю.

— Я прочитала объявление, что требуется сестра.

— Вы читали, что там ещё написано? — спросил я, разглядывая женщину и начиная то разжимать ладони на набалдашнике трости, то сжимать их. Дамочка мне не понравилась. Я старался доверять своей интуиции, и вот интуиция шептала, что она не подходит, но и отказать без благовидного предлога было неприлично.

— Я крови не боюсь, — тихо ответила женщина. — Вот давеча господину Жидкову сама кровопускание делала. Всё, как учили.

— Да уж, — негромко и тоскливо произнёс я, а потом повысил голос. — А вы знаете, что я не о страхе крови предупреждал? У меня на службе есть кое-что пострашнее. Вон, у окна сидит цепной иноземец. Стоит только высказать в его сторону малейшее непочтение, как он голыми руками головы начнёт отрывать. И с такими приходится встречаться почти каждый день, рискуя жизнью.

Я небрежно повернулся к окну, заметив, как доктор с блестящими от азарта глазами с шумом втянул дым из трубки, а Сашка нахмурился и несколько раз моргнул. Однако, он тут же наклонил голову и как-то грузно встал. Ему бы в артисты пойти, цены б не было.

— Я помню, одного моба по квесту давил, — произнёс Никитин, старательно изображая иноземного пирата, — хэпэ много, а скилы ни к чёрту. Так, он долго брыкался, пока я рубил его на куски двуручником. А потом я продал его черепушку дикарям чёрных песков. А у него черепушка была побольше твоей.

Сашка подошёл ближе к барышне и поднял свою здоровенную ладонь, словно намеревался взять женщину за лицо.

— Пасть порву. Моргала выколю.

Пока девушка с испугом и недоразумением пялилась на здоровенного детину, я достал из кармана револьвер и быстро заменил один патрон на холостой, а после выстрелил в потолок.

— Фу! Место! — закричал я, дав себе зарок, что если девица не испугается, то возьму. Но нет, та взвизгнула и попятилась.

— Я только кусочек, — прорычал Сашка.

Барышня завизжала и выскочила из кабинета, даже не закрыв двери. Я тяжело вздохнул, а потом повернулся. Доктор сидел, согнувшись в три погибели, и тихо похрюкивал, сдерживая смех.

— Ну, вы и выдумщик, Евгений Тимофеевич, — выдавил, наконец, он, разогнувшись и смахнув слезу с глаза. — Но я вас понимаю. После того дикаря, что приволокли в мертвецкую с завода, долго ходил в размышлениях. Не подойдёт эта барышня вам, не подойдёт.

Я кивнул и громко позвал.

— Следующий!

В дверь осторожно вошёл хмурый мужчина в сером сюртуке похожем на военный мундир. Да и держался он строго и по-военному.

— Где воевали? — спросил я его. Этот кандидат казался мне более перспективным.

— На Кавказе, — негромко, но чётко ответил пришлый.

— Блин, тоже мне доктор Ватсон, — буркнул Сашка, уходя к окну.

— Хорошая книга, — согласился мужчина. — И герой мне импонирует. А этот джентльмен, видимо, мнит себя Шерлоком Холмсом.

Я привстал с гостевого кресла и открыл рот, чтоб ответить, на такую дерзость. Уж кто мнит из себя лишнего, так это пришедший мужчина. Однако сказать что-либо я не успел. На улице грохотнуло. Да так, что в кабинете посыпались окна, а уши слегка заложило.

— Евгений Тимофеевич! — закричал доктор, — это уже слишком! Извольте объясниться!

Он застыл с очередной порцией ругани, услышав с улицы истошные вопли боли и крики: «Убили!»

— Это не я, — тихо выдавил из себя я, — за мной.

Как выбежали из здания, не помню. Слишком быстро промелькнули коридоры, двери и лестничные ступени. Лишь выскочив под открытое небо, я понял, что произошло. Посередине улицы дымился крытый полицейский автомобиль, а рядом были люди. Одни неподвижно лежали в той позе, в какой их застала смерть, а другие ползали, посечённые осколками. Эта чума докатилась и до нас. Впрочем, Томск был близок, и террористы могли быстро организовать нападение, добравшись поездом.

— Нужно помощь раненым! Сашка, помоги доктору! — выкрикнул я, быстро оглядевшись и не обнаружив подозрительных личностей, и бросился к женщине, лежащей на спине и кашляющей кровью. Я упал на колени рядом и разорвал платье, плевав на приличия. В бедре женщины виднелась узкая, но глубокая рана. Стоило мне прикоснуться к ней, как женщина начла упорно отбиваться.

— Больно, больно, больно.

Больница была в двух шагах, но если не закрыть рану, то раненая умрёт, не попав в неё. Поэтому действовать нужно быстро. Срочно нужна была давящая повязка. Я огляделся в поисках помощи. Никитин нёс какого-то пострадавшего на руках в здание, поэтому надежды на него не было. Зато у стены одного из домов напротив больницы стояла рыжеволосая и обильно украшенная веснушками девушка лет шестнадцати. Одета она была в тёмно-серое платье, красную рубаху, в чёрную накидку. На голове — цветастый деревенский платок, на ногах — новенькие, но испачканные грязью и кровью лакированные сапоги со шнуровкой. Она держала в руках какую-то корзинку, а вышла, видимо, из аптеки. В другое время я бы сказал, что кулёма кулёмой. Но то в другое время.

— Иди сюда! — закричал я ей, девушка быстро подбежала и присела, отложив корзину в сторону. — Придави рану ладонями. Я повязку сделаю.

Рыжая девушка с большими испуганными зелёными глазами, прикусив губу, приложила ладони и навалилась всем весом.

— Больно, господи, больно! — закричала женщина, попытавшись убрать чужие руки.

Я снял с себя сюртук и дёрнул белую рубаху, заставив ту с треском разойтись по шву. Оторвав длинный клок, которым можно было замотать ногу, я повернулся. Девушка закрыла глаза и что-то шептала, а из-под пальцев у неё сочился тусклый рубиновый свет, словно там горели крашенные химической солью угли. От такого зрелища я замер с повязкой в руках.

Ведьма? Наверное. Наука отрицает их существование, в отличие от провидцев, ну а вот я верю. Каков был шанс, что наткнусь на ведьму посреди города? Ничтожный.