Игорь Оборвалов – Линия Фармана (страница 2)

— Пусто, — сказала Алёна. — Знаешь, как будто внутри выключили свет.

Ленка накрыла её руку своей.

— Это пройдёт.

— Не пройдёт. Мне тридцать два. Я одна. Без работы. В чужом городе.

— Питер не чужой. Ты здесь восемь лет.

— Восемь лет, — горько усмехнулась Алёна. — А кажется, что восемь дней. Или восемь жизней.

Она рассказала про Сашу. Про то, как он уходил не сразу, а кусками — сначала перестал обнимать, потом перестал ночевать дома, потом перестал отвечать на сообщения. А она всё равно писала. И ждала. И надеялась. А потом пришла к нему в «Севкабель» (он работал в IT-сфере, Алёна так до конца и не поняла, чем именно занимается) и увидела его с другой. Симпатичной, яркой, в красном пальто. Она стояла за колонной и смотрела, как он смеётся, гладит ту по спине. У него никогда не было такого лица с ней, с Алёной.

— Дура, — сказала она себе тогда.

— Не дура, — сказала Ленка теперь. — Просто любящая.

— Разве это не одно и то же?

Ленка заказала им по вафле с клубникой и шоколадом. Алёна не хотела есть, но сделала над собой усилие. Сладкое хотя бы на время заглушало горечь.

— Слушай, — сказала Ленка, жуя. — А поехали в Нижний?

— Чего?

— Ну, в Нижний Новгород. Там сейчас круто. Набережные отреставрировали, стадион, парки. И там есть один проект... не помню точно, но вроде архитектурный конкурс. Реконструкция исторической линии трамвая. Я читала в новостях. Тебе же надо куда-то деть себя.

— Я филолог, а не архитектор.

— А ты копирайтером сможешь. Описывать, тексты писать. Концепции. Ну, Алёна! Ты же умеешь словами так, что мурашки.

Алёна отложила вилку.

— Ты серьёзно?

— А почему нет? Ты всё равно тут ни к чему не привязана. Квартиру сдашь на время. Маме скажешь, что командировка. А там... глядишь, и работа найдётся, и...

— И любовь? — горько закончила Алёна.

— Хотя бы новые впечатления. А они уже полдела.

Алёна посмотрела на Ленку. Та улыбалась так искренне, так по-доброму, что отказать было невозможно.

— Чёрт с тобой, — сказала Алёна. — Посмотрю билеты.

— Вот и умница.

Глава 3. Два билета до неизвестности

Нижний Новгород, проспект Гагарина, суббота, 12:00

Вячеслав сидел в «Туареге» у Артёма и смотрел, как мелькают дома. Они ехали от его двушки в бывшем студенческом общежитии на проспекте Гагарина — да-да, в тридцать пять лет он жил в малосемейке. Стены тонкие, запах борща из двадцать второй квартиры, лифт вечно не работает.

— Куда мы едем? — спросил он.

— В центр. В одно место. — Артём крутил баранку одной рукой, второй чесал затылок. — Ты помнишь линию Фармана?

Вячеслав нахмурился.

— Трамвайную? Трёшку?

— Да. Старый маршрут. Его закрыли ещё в двухтысячном седьмом.

— Помню. Я даже диплом на эту тему хотел делать. Реконструкция линии с сохранением исторического облика.

— Вот, — Артём хлопнул ладонью по рулю. — А теперь внимание. Город объявил конкурс на лучший проект возрождения линии Фармана как туристического маршрута. Пешеходного? Трамвайного? Неважно. Главное — есть грант, есть инвесторы, есть срок. И мне нужен архитектор.

— Ты же в девелопменте.

— Я теперь консультирую этот проект от лица инвестора. Один очень богатый человек из Казани хочет вложиться в исторический Нижний. Но ему нужна концепция. С душой. А ты, Пчёлкин, единственный идиот, который может нарисовать что-то с душой, потому что у тебя нет денег и тебе нечего терять.

Вячеслав не знал, обижаться или радоваться.

— То есть я должен бесплатно?

— Нет, боже упаси. Оплата будет. Не сумасшедшая, но на первое время хватит. Если проект примут — будешь главным архитектором реконструкции. Это твой шанс, Слава. Ты же сам говорил, что хочешь не вентиляцию, а город.

— Я говорил.

— Так вот он. Город.

Они подъехали к Нижневолжской набережной. Вячеслав вышел из машины и замер. Отсюда открывался вид на волжские дали, на Канавинский мост, на старый речной вокзал. Воздух был свежий, пахло водой и первой травой.

— Смотри, — Артём показал рукой в сторону улицы Рождественской. — Там, за домами, бывшая трамвайная линия. Пути местами сохранились. Рельсы в асфальте. Город хочет их раскопать, сделать что-то красивое.

— А что именно? — спросил Вячеслав. — Музей? Маршрут на рельсовых автобусах? Экотропу?

— Вот это ты и должен придумать.

Вячеслав сел на парапет. Ветер трепал его давно не стриженные волосы. Он смотрел на Волгу и чувствовал, как внутри шевелится давно забытое, почти умершее чувство. Интерес. Азарт. Желание.

— Давай, — сказал он наконец. — Я согласен.

— Я знал, — Артём хлопнул его по плечу. — Кстати, конкурс открытый. Будут и другие участники. В том числе из Питера, из Казани. Так что не расслабляйся.

— Я никогда не расслабляюсь.

— Врёшь. Ты только и делаешь, что расслабляешься. Но теперь будет по-другому.

Вячеслав не ответил. Он достал из кармана старенький «айфон» и начал фотографировать набережную, дома, старые трамвайные столбы. В голове уже рождались линии, объёмы, свет.

Он не знал тогда, что через три дня встретит девушку с серыми глазами на Большой Покровской. И что эта встреча перевернёт всё.

Глава 4. Билет на поезд

Поезд «Санкт-Петербург — Нижний Новгород», воскресенье, 22:30

Алёна сидела у окна в плацкартном вагоне. Ленка уговорила её купить билеты, и теперь она ехала в неизвестность. Соседями оказались двое мужчин средних лет, которые сразу открыли пиво и начали говорить про политику. Алёна надела наушники, включила «Мумий Тролля» и уставилась в темноту за окном.

Питер остался позади. Прощай, набережная Фонтанки, прощай, общага в Мурино, прощай, работа, которой больше нет. И прощай, Саша.

Она не плакала. Выплакала всё вчера.

Достала ноутбук — старенький «Леново», купленный ещё на первой работе. Открыла почту. Ничего. Хотя нет — пришла рассылка из интернет-магазина с распродажей сковородок.

Алёна усмехнулась.

Она начала искать в интернете тот самый конкурс, про который говорила Ленка. Нашла. «Линия Фармана: возрождение исторического маршрута». Городской архитектурный конкурс. Принимаются концепции от физических и юридических лиц. Конечный срок — через два месяца. Приз — грант на реализацию плюс контракт с инвестором.

Организаторы искали не просто чертежи — они искали историю. Концепцию. Текст. Образ.

«Чёрт возьми, — подумала Алёна. — А почему бы и нет?»

Она филолог. Она умеет работать со словом. Она может написать легенду, связать трамвайные пути с человеческими судьбами. Не всё же архитекторам чертить.