Игорь Оболенский – Пастернак, Нагибин, их друг Рихтер и другие (страница 13)

Браки были не то чтобы сословными, но естественными. А после революции все, конечно, уже смешалось…

Я сама обо всем этом написать не могу.

Я – жертва дальтон-плана, когда в школе нам старались привить независимость и любовь к свободе. К грамотности было полнейшее пренебрежение.

Я просто не могу все это сесть и записать. Хорошо, что жизнь моя и моих близких так заинтересовала тебя… Я уже давно живу на свете и могу сказать одно: Божья воля существует. А судьба…

Я верю, что человек волен исполнить то, что ему дал Создатель.

А еще человек может раскаяться и изменить свою судьбу. В скандинавских сагах злые нарни правят миром. Но их власть бессильна, если они не находят сообщников в наших душах…

Глава вторая

Светик

В 1956 году среди подписей в ходатайстве об освобождении Прохоровой стояла и подпись Святослава Рихтера. Ее «Светика», как она всегда называла своего друга.

Для нее он по-прежнему оставался «Светиком». Во время нашей первой встречи Вера Ивановна рассказывала о Рихтере до пяти утра. И потом, во время всех наших последующих бесед, имя великого пианиста постоянно звучало из ее уст. И в этом не было ничего странного: Рихтер был не только поводом моих разговоров с Прохоровой. Он был смыслом всей ее жизни.

СВЯТОСЛАВ РИХТЕР

Родился 20 марта 1915 года в городе Житомире в семье композитора и органиста Теофила Рихтера и портнихи Анны Москалевой.

В 7 лет начал учиться музыке.

В 1934 году на сцене Одесского дома инженеров состоялся первый сольный концерт Рихтера-пианиста.

Летом 1937 года приехал в Москву и поступил в консерваторию в класс Генриха Нейгауза. Однако за несдачу экзаменов по общеобразовательным предметам был отчислен и вернулся в Одессу. Лишь после вмешательства профессора Нейгауза смог вернуться в Москву и начать учебу в консерватории.

26 ноября 1940 года состоялся первый концерт в Москве, на котором Рихтер исполнил Шестую сонату Сергея Прокофьева.

В 1943 году состоялось знакомство с Ниной Дорлиак.

В 1948 году состоялись их совместные выступления в Бухаресте.

В 1949 году становится лауреатом Сталинской премии 1-й степени.

1951 год – Сергей Прокофьев посвящает Рихтеру Девятую сонату, первое исполнение которой состоялось 21 апреля.

В 1952 году первый и единственный раз выступил в качестве дирижера.

За исполнение Второго концерта Брамса стал лауреатом премии «Гремми» – первым среди музыкантов Советского Союза.

Один из самых гастролируемых пианистов мира. Первые заграничные гастроли состоялись в Румынии.

1961 год – знакомство с Пабло Пикассо, выступление в Ницце на вечере, посвященном 80-летию художника.

1 декабря 1981 года – первый музыкальный фестиваль «Декабрьские вечера» в ГМИИ имени Пушкина.

28 марта 1995 года – последнее выступление, состоявшееся в немецком Бремене.

Народный артист СССР, Герой Социалистического Труда, лауреат Сталинской, Ленинской и Государственных премий.

Скончался 1 августа 1997 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище.

НИНА ДОРЛИАК

Родилась 7 июля 1908 года в Санкт-Петербурге в семье профессора Московской консерватории Ксении Дорлиак.

До большевистского переворота 1917 года Ксения Дорлиак была фрейлиной последней российской императрицы Александры Федоровны.

В начале 30-х годов переехала в Москву.

Родная сестра актера Театра имени Вахтангова Дмитрия Дорлиака, считавшегося первым героем-любовником Москвы. После смерти брата воспитывала его сына Дмитрия, ставшего единственным наследником Рихтера и Дорлиак.

1941 год – уезжает в эвакуацию в Тбилиси, где сближается с Ольгой Книппер-Чеховой, актрисой Художественного театра и вдовой Антона Чехова, и композитором Сергеем Прокофьевым.

Первый совместный концерте Рихтером состоялся во время авторского вечера Сергея Прокофьева в 1945 году.

С 1947 года – профессор Московской консерватории.

Одно из самых известных произведений в ее исполении – «Гадкий утенок» Прокофьева.

Народная артистка СССР.

Скончалась 17 мая 1998 года. Похоронена на Новодевичьем кладбище.

Французский режиссер Брюно Монсенжон, получив предложение Рихтера записывать его мемуары, признавался, что, едва приступив к работе, ощутил страстное желание заснять монологи пианиста на камеру. Что ему, в конечном счете, и удалось.

У меня, слушавшего воспоминания Веры Прохоровой и переживавшего в эти мгновения все, кажется, возможные эмоции, тоже очень скоро появилось сожаление, что биография века, а более точного определения к рассказам Прохоровой подобрать вряд ли возможно, записывается лишь на диктофон. С одной стороны, можно позавидовать Монсенжону, имя которого, кстати, еще появится в этой главе.

А с другой, я тоже считаю себя счастливцем. Потому что монологи Веры Ивановны мне удалось записать. Пусть хотя бы на диктофон и любительскую видеокамеру.

Думаю, это как раз самая идеальная форма для рассказа о человеке, который после музыки больше всего любил читать.

Кстати, отношение к книгам было своеобразным камертоном, благодаря которому Рихтер понимал, что за человек перед ним.

Он сам, кажется, едва ли не наизусть знал все великие книги мира. С Юрием Нагибиным у них, например, была такая игра – кто лучше знает Пруста. Один из друзей произносил какую-нибудь строку из произведений французского гения, а другой должен был ее продолжить.

Последней книгой, которую перечитывал Рихтер перед смертью, была «Отцы и дети» Тургенева.

Поначалу роман ему читали вслух. Но когда дошли до эпизода смерти Базарова, чтение решили прервать. Тогда Рихтер сам взял книгу и дочитал ее до конца…

Другой страстью музыканта было кино.

Не случайно одними из самых близких его подруг были две самые большие мировые кинозвезды – Любовь Орлова и Марлен Дитрих.

С Любовью Петровной его познакомил отец, который давал Орловой частные уроки во время ее гастролей в Одессе.

Спустя годы именно Любовь Петровна сыграет важную роль в том, чтобы Рихтера выпустили на его первые зарубежные гастроли. А в 1952 году с ее легкой руки музыкант даже снялся в фильме. В картине Григория Александрова «Композитор Глинка» Рихтер сыграл роль Ференца Листа.

Знакомство с Марлен Дитрих состоялось в Париже. Актриса пришла на концерт пианиста и была под таким впечатлением от его игры, что отправила музыканту записку, в которой на нескольких языках объяснилась в любви и пригласила в гости.

Рихтер приглашение принял и преподнес Дитрих алую розу. Потом он с улыбкой рассказывал, с каким разочарованием его встретила кинодива. Очевидно, вспоминал Рихтер, она ждала что-то большее, чем одну розу.

Потом между ними завязались дружеские отношения. Дитрих даже обсуждала с музыкантом сценарий собственных похорон и интересовалась, если ли такой же сценарий у самого Рихтера.

Когда Марлен умерла, уже через несколько дней после ее смерти Рихтер сыграл в Мюнхене концерт памяти Дитрих…

Я не случайно начал рассказ о Святославе Рихтере именно с этих историй. Потому что в них, на мой взгляд, он предстает реальным человеком. А не этаким «Пушкиным от рояля» с известным всему миру по фотографиям обликом – во фраке, с отрешенным лицом и за роялем.

Если продолжить тему об увлечениях Рихтера, то на третьем месте после литературы и кино (не по важности, а если просто по порядку) будет живопись.

Самого Святослава Теофиловича не раз писали. Есть даже картина, на которой он изображен опять-таки во фраке и за инструментом, а вокруг него стоят рабочие в спецовках и, как говорится, внимают.

Картина Е. Корленко называется «Музыка и труд». И получилась она такой же фальшивой, как и сама идея советских начальников устраивать подобные концерты.

Но есть и портрет кисти Кетеван Магалашвили, который сегодня находится в Национальной галерее Грузии. И вот там Рихтер совсем другой – такой, каким он, наверное, и был в жизни.

Недаром он сам говорил о том, что счастливейшие дни в своей жизни провел в конце сороковых годов в Тбилиси, когда рядом с ним были друзья. А Кетеван Магалашвили, конечно же, была одним из них.

Потом я сделаю репродукцию этого портрета и подарю его Вере Ивановне. Я запомнил – мой подарок неизменно будет стоять на столике…

В этой книге не будет критических размышлений о том, когда и какой концерт Рихтер исполнил лучше. Потому что они в контексте настоящего рассказа тоже будут выглядеть фальшиво и даже, наверное, нелепо. Потому что я разговаривал не с музыковедом, а с женщиной, которая более полувека просто была самым близким для Рихтера человеком.

Здесь будет история обычного гения, о котором следует не только написать книгу, но и снять художественный фильм.

Ибо его жизнь – это самый великий сценарий, который мог сочинить XX век.

Одну из главных ролей в нем, конечно же, сыграет и Вера Прохорова.