Игорь Новицкий – Социальная психоинженерия. Онтология, методология и инженерия психики социума в цифровую эпоху (страница 23)

Тем не менее связь с МКБ-10/11 в рамках аксиомы методологически важна. Любая инженерия требует понимания «нормы» и «дисфункции». Клиническая психиатрия показывает, что дисфункции психики проявляются через устойчивые синдромальные комплексы, нарушения адаптации и дистресс, а также через расстройства регуляции поведения и эмоций [5]. На социальном уровне аналогично можно выделять системные дисрегуляции: массовую тревожность как устойчивый аффективный режим, радикализацию как патологизацию границ «свой/чужой», распространение зависимых паттернов поведения в цифровой среде, хроническую травматизацию коллективной памяти. Аксиома социальной психической системности позволяет трактовать такие явления не как «плохие идеи» или «дефекты морали», а как системные состояния, возникающие из взаимодействия среды, институтов, коммуникаций, алгоритмов и психических механизмов людей. Именно здесь появляется возможность научной диагностики – не в смысле ярлыка, а в смысле структурного описания причинно-следственных контуров.

Критический аргумент в пользу аксиомы заключается в наблюдаемости системных эффектов. Если бы социальная психика не имела системной реальности, то крупномасштабные явления – массовые паники, цепные реакции ненависти, лавинообразные моральные мобилизации, синхронное изменение доверия, резкие повороты общественного настроения – должны были бы объясняться исключительно суммой индивидуальных решений или прямым внешним принуждением. Однако эмпирический опыт ХХ и XXI веков показывает иное: социальные состояния нередко возникают как результат слабых воздействий, которые при определённых условиях приводят к непропорционально сильным последствиям. Это характерно именно для сложных систем, где малое изменение параметров приводит к фазовому переходу [6]. Цифровые среды радикально усилили эти эффекты, поскольку связность общества стала высокой, скорость распространения сигналов – мгновенной, а алгоритмические механизмы усиливают аффективно насыщенные стимулы. Тем самым аксиома получает дополнительное подтверждение: системность социально-психической реальности проявляется в том, что общество ведёт себя как сеть взаимосвязанных подсистем с нелинейной динамикой и обратной связью.

Отдельного рассмотрения требует вопрос о том, что именно считается «элементами» социальной психической системы. В традиционной психологии элементом выступает индивид, в социологии – актор или институт, в семиотике – знак, в теориях коммуникации – сообщение. Социальная психоинженерия вводит многослойную элементарность: элементами могут быть и социальные субъекты, и нарративы, и мемы, и нормы, и алгоритмические правила селекции внимания, и эмоциональные режимы как устойчивые паттерны. Эта множественность не является эклектикой, если признать, что психическая система общества – это не «вещь», а сеть отношений между носителями, знаковыми структурами и регуляторными механизмами [4]. В таком понимании нарративы и мемы выполняют роль «содержательных частиц» социальной психики, нормы и институты роль стабилизаторов и ограничителей, а алгоритмы – роль внешних агентов, которые вмешиваются в распределение внимания и тем самым меняют состояние системы.

Принятие аксиомы социальной психической системности имеет прямые последствия для методологии исследования. Во-первых, диагностический язык должен быть системным: измеряются не только индивидуальные установки, но и структура связей, плотность информационных кластеров, устойчивость идентичности, распределение доверия, динамика эмоций и устойчивость травматических нарративов. Во-вторых, причинность должна быть многофакторной и контурной: вместо линейных объяснений «причина-следствие» требуется анализ обратных связей, задержек и порогов. В-третьих, вмешательство должно быть проектным: вместо разрозненных «мер влияния» требуется дизайн среды, правил коммуникации и институтов так, чтобы система могла сохранять устойчивость, перерабатывать травмы и снижать риск разрушительных фазовых переходов [1]. Иными словами, аксиома задаёт научно-инженерную перспективу: общество не просто описывается, а рассматривается как система, в которой можно выявлять параметры, критические точки и управляемые контуры.

Эта аксиома также задаёт этическую рамку. Если социальная психика – реальная система, то вмешательство в неё имеет последствия, сопоставимые по значимости с вмешательством в психику индивида. Следовательно, социальная психоинженерия должна выработать принципы минимального вмешательства, прозрачности, ответственности и уважения субъектности, которые будут развернуты в соответствующих разделах. Но уже на аксиоматическом уровне очевидно: признание системности усиливает ответственность исследователя и инженера, поскольку «ошибки модели» могут приводить к масштабным социальным дисрегуляциям.

Таким образом, аксиома социальной психической системности утверждает, что общество как психическая система существует объективно – в форме устойчивых надындивидуальных психических образований и динамических контуров их взаимодействия; что эти контуры подчиняются системным закономерностям; и что без признания этой системности невозможны ни научная диагностика социальных состояний, ни проектирование эффективных и этически допустимых воздействий. В следующей подглаве, посвящённой закону усиления через цифровые среды, будет показано, каким образом именно цифровая инфраструктура – алгоритмы, интерфейсы, метрики и сетевые эффекты – становится главным фактором, увеличивающим мощность и скорость протекания социальных психических процессов, превращая локальные импульсы в массовые состояния.

Литература

[1] Wiener N. Cybernetics: Or Control and Communication in the Animal and the Machine. Cambridge, 1948.

[2] Durkheim E. The Rules of Sociological Method. New York, 1982.

[3] Parsons T. The Social System. New York, 1951.

[4] Luhmann N. Social Systems. Stanford, 1995.

[5] Bertalanffy L. von. General System Theory: Foundations, Development, Applications. New York, 1968.

[6] Morin E. On Complexity. Cresskill, 2008.

5.2. Закон усиления через цифровые среды

Аксиома социальной психической системности задаёт онтологическую рамку, в которой общество рассматривается как психическая система, обладающая собственными состояниями, регуляторными контурами и динамикой. Однако сама по себе системность ещё не объясняет, почему в XXI веке социально-психические процессы приобрели столь высокую скорость, мощность и способность к лавинообразному развертыванию. Если в индустриальных обществах массовые состояния формировались относительно медленно, требуя институциональных посредников и временной протяженности коммуникации, то цифровая эпоха привнесла фактор, который не просто ускоряет коммуникацию, а качественно меняет режим существования социальной психики. Этот фактор и фиксируется в законе усиления через цифровые среды: при переносе социально-психических процессов в цифровую инфраструктуру их интенсивность, связность, скорость распространения и устойчивость существенно возрастают вследствие особенностей сетевой коммуникации, алгоритмической селекции и цифровых механизмов обратной связи [1].

Важно подчеркнуть: речь идёт не о банальном тезисе «интернет ускоряет новости». Закон относится к более глубокому уровню – к тому, что цифровая среда становится структурным усилителем психических полей общества, подобно тому как усилитель в технике увеличивает мощность сигнала и одновременно меняет спектр искажений. В социальной психоинженерии усиление понимается как увеличение амплитуды психических состояний (аффективных режимов, тревоги, гнева, эйфории, паники), как повышение вероятности резонанса между подсистемами общества, как снижение порога перехода от локального импульса к массовому состоянию и как увеличение длительности постэффектов за счёт цифровой памяти и постоянной воспроизводимости стимулов [2]. Цифровая среда создаёт условия, при которых социальные эмоции становятся не просто реакциями на события, а долгоживущими режимами, закрепляемыми повторением, метриками внимания и алгоритмическим «подкреплением».

Логика закона вытекает из трёх базовых свойств цифровых коммуникаций. Первое – высокая связность и низкая стоимость передачи. Там, где прежние массовые коммуникации предполагали относительно ограниченное число каналов и значительные затраты на распространение, цифровая сеть обеспечивает почти мгновенное масштабирование сигнала, причём сигналом становится не только сообщение, но и эмоциональный маркер: лайк, репост, комментарий, мем, короткий клип, заголовок-триггер. Увеличение связности означает, что индивидуальная реакция перестаёт быть локальной; она превращается в потенциальный узел сетевой диффузии, способный при определённых условиях запускать цепную реакцию, напоминающую эпидемическое распространение, хотя по сути речь идёт о социальном заражении – когнитивном, аффективном и поведенческом [3]. Здесь важен системный момент: усиление не сводится к «большему числу людей», оно означает изменение топологии социальной психики, при котором множество слабых связей формирует высокопроводящую среду для быстрых массовых сдвигов.