Игорь Николаев – Справедливость для всех (страница 91)
— Но кто же? — не унимался барон.
Хель улыбнулась, сделала театральную паузу и сказала, как доской влупила:
— Господин Арнцен из Бертрабов.
— Что⁈ — взорвался наконец Молнар. — Дерьмочерпий⁈
Упомянутый Арнцен, который доселе был так же незаметен, как алхимик, что-то недовольно пискнул, но слабый голосок юноши потонул в могучем реве Ауффарта.
— Нет, — с великолепным спокойствием ответила женщина. — Командир саперной команды. Я же говорила, что инженеры Его светлости займутся очень разными делами. И за хорошую плату. Есть время копать рвы, а есть время сжигать города.
— Дерьмочерпий! — с нажимом повторил барон.
— «Золотых дел мастер», — сумрачно сказал Артиго, вторично за все совещание. — Так мне угодно дальше именовать его и его труды. За сию трудную службу достойный и храбрый юноша будет посвящен в рыцарское достоинство. Также я назову его своим вассалом. Если указанный Арнцен из семьи Бертрабов пожелает дальше нести службу во благо мое.
Юный Бертраб, конечно же, не знал, что накануне Артиго сотоварищи немало поспорили насчет его персоны и того, можно ли доверить столь важную задачу как поджоги столь нелепому и малополезному созданию. Но в итоге пришли к тому, что из тех, кого имеет смысл брать в «скорый отряд», больше мобилизовать некого. Прочие окажутся при более важных делах. Рискованно, да, но план и без того висит на таких тоненьких нитях, настолько просит чуда Господнего, что авантюрой больше, авантюрой меньше — не принципиально. Тем более, успех поджигателей зависит от командира в наименьшей степени. Здесь потребуются личное умение, быстрые ноги, а также запредельная удача. Не как у безумцев, что ведут парусные брандеры, сиречь «огневые корабли», но близко, очень близко.
«Кинем как свиненка в лужу» — подытожил тогда Раньян — «Или справится, или… нет. Справится, наградим. Не справится, похороним и забудем»
— Я… ну… — Арнцен пунцовел, заикался, глядел попеременно на макет, Артиго и почему-то Бьярна. — Как бы…
Артиго же включил режим высокомерного приматора и ответил взглядом одновременно ледяным, бесстрастным, снисходительным и, как бы сказать…
Хель с интересом глядела на «свиненка в луже», ожидая, чем закончится внутренняя борьба.
— Да рожай, наконец, тютя, — посоветовал Бьярн.
— Почту за честь! — выдохнул Арнцен, делая вид, что не заметил подколку, пусть добродушную. Может и в самом деле не заметил, поглощенный яркими эмоциями.
Молнар возвел очи к низкому потолку и сложил ладони в полукольцо, моля Пантократора.
— Отец наш небесный, мои деньги в сортире! — воззвал он отчаянно и запоздало.
Очень в тему с улицы донесся бычий рев:
— Эй, быдла! Скубент херов!! У тебя свой барон, он скучает! Эта… веди меня в кабак! Я буду там всех обыгрывать и бить! Или… эаааак… буээээ… наоборот!
— Как прикажет ваша милость… — донесся меланхолично-грустный и обреченный голос верного слуги-студента.
Дьедонне на совещание не звали, потому что буйный Кост стратегию не любил и предпочитал решать узкие тактические задачи. А вот зацепить кого-нибудь едким словцом просто так, мимоходом, веселья ради, и все напортить — мог с легкостью.
— А теперь со всем этим попробуем взлететь… — негромко сказала Хель.
— Куда? — услышал и удивился Суи. — И как?
— Дерзновенно. К высотам грандиозных свершений. Что ж, я так понимаю, общий план мы худо-бедно утрясли. Давайте поговорим о частностях. Кто и что делает, собственно.
Ауффарт встал, склонился вперед, медленно и тяжело оперся ладонями на стол. Обвел всех мутным взглядом бешеных глаз и подвигал нижней челюстью, будто пробуя на вкус недобрые слова, кои собрался изложить честнОй компании.
— Ваша милость, — негромко и как-то лично, словно больше в комнате никого не было, сказала Хель. — Сколько лет семья Молнаров уже стучит зубами о стены Фейхана? Вы перепробовали все. Я ведь читала старые записи в городском архиве. Вы интриговали, подкупали, покупали, договаривались, обманывали. Даже пытались взять город силой. И что вышло? Ничего. Все привычные способы не работают. Горожане их знают наперечет и готовы парировать каждое действие. Задача не имеет обыденного решения. Так что придется рисковать. Вы ведь это знали с самого начала.
— Я вижу разницу между риском и безумием, — прошипел сквозь зубы барон как гадюка-переросток. И… Внезапно успокоился.
Выглядело это как невероятный акт усмирения, торжества железной воли над безудержными страстями.
Молнар сел, несколько раз сжал и разжал пальцы, словно разминая кулаки. Затем почти спокойно вымолвил:
— Ну что ж, чудить, так чудить. И кто еще пойдет в «поджигатели»?
— Обозные дамы, — ответила Хель. — Лара-и-Мара, Витора. И несколько парней помоложе и посмышленее. Тех, кто готов рискнуть всем ради золота.
Молнар подумал немного и кивнул со словами:
— Неплохо. Хитро придумано.
Фэйри склонился к уху Бертрана и спросил шепотом, который самому блондину казался очень тихим:
— Не понял. Бабы с огнем? Это ж дурь.
Ответ Суи был действительно тих, едва слышен, его понял только адресат и вполне удовлетворился.
— Тогда… — Молнар тяжело вздохнул, было видно, как ему не хочется говорить о неизбежном. — Как боевой порядок выстраивать будем? Кто в первом-втором рядах?..
Витора незаметно, с обычной своей аккуратностью поменяла свечи. Разговор обещал затянуться до утра.
https://www.youtube.com/watch?v=Hwr9rLlDX1o
https://vkvideo.ru/video-194007084_456241119
Глава 22
В колонну по пять
Что ж, вышли на финишную прямую. Впереди еще 3 или 4 главы. Выкладывать буду по мере готовности, если все сложится хорошо, на этой неделе полностью закончу. Если не очень, прихвачу еще пару дней, но не больше.
Больше всего нападающие опасались: в городских проснутся храбрость и кураж, до такой степени, что Фейхан решится выйти в чистое поле на открытый бой. С одной стороны, подобное для защиты городов было нехарактерно и встречалось редко, с другой — все же встречалось. За «свое» горожане дрались энергично, зачастую насмерть; но каждый боец ополчения, это вам не голытьба какая-нибудь, а почтенный и уважаемый член общины, его потеря чувствительна и наносит цеху вполне вещественный урон. Маленький отряд — с учетом обоза всего семьдесят с лишним человек — с легкостью мог спровоцировать на решительные действия.
Поэтому ставку делали на то, что фейханские поймут: к Свинограду в самом деле пришел небольшой передовой отряд, который можно попытаться разбить с малыми потерями. Скорее всего, поняв, решатся напасть. Однако горожане физически не смогут организовать мероприятие в тот же день. По крайней мере, ночь они потратят на совещания, решение и подготовку. В эту ночь и предстоит окончательно решить «городской вопрос».
К Фейхану подошли вечером, после короткого марша. Подгадали специально так, чтобы казалось: отряд с долгого пути, сейчас встанет лагерем на отдых. А с утра начнется разное. Тут сохранялась опасность не открытого боя, но вылазки, но риск был невелик, и с ним приходилось мириться.
Отряд разбрелся по брошенному в очередной раз предместью, старательно изображая уставших людей, которым от жизни здесь и сейчас нужно малое — согреться, приготовить нехитрый ужин и отдохнуть. Со стороны выглядело странно и комично — пятитысячный Свиноград заперло в осаде страшное воинство численностью меньше сотни человек.
Агрессоры этого, конечно же, не знали, но в тот вечер Больф Метце едва ли не умолял городской совет дать рыцарю возможность атаковать. Больф здраво рассуждал: будь средь осаждающих даже половина спешенными жандармами, это не существенно. Полтысячи горожан, еще столько же вооруженной голытьбы, тридцать горских наемников — все вместе задавят противников числом. И когда подойдет главная сила, она окажется неуправляемой и дезорганизованной. А никакой северной армии просто нет. Рыцарь говорил правильно, рыцарь говорил здраво… и его не послушали. Каждый советник, любой цеховой старшина понимал общую, так сказать, абстрактную справедливость описанного. Но каждый затем должен был повести в опасный бой своих людей — мастеров, подмастерьев, просто уважаемых граждан, способных по имущественному цензу иметь надлежащую амуницию. А если/когда убьют кого-нибудь?.. Кому объясняться потом с родней и кто сделает работу покойного?
Нет уж, решило