Игорь Николаев – Справедливость для всех (страница 90)
Она обвела немигающим взглядом собравшихся.
— Мы его уничтожим.
— И каким же образом? — поинтересовался барон.
— Сожжем.
Воцарилась тишина. Как обычно — с поправкой на повседневный звуковой фон засыпающего населенного пункта. Где-то неподалеку орала хмельная компания, нестройно выпевая строки похабной песни.
Молнар свел глаза в одну точку, посидел немного, затем почесал свежевыбритый подбородок с парой царапин — брил господина верный кастелян, и Верманду, похоже, не являлся образцовым цирюльником. После барон уточнил с какой-то прямо-таки осторожностью, будто из углей печеную репу брал, тщательно подбирая слова:
— Любезная Хель… напомню, что мне нужен город. Можно в поврежденном виде. Можно с нехваткой жителей. Но все-таки город. А не горелые развалины. Я платил за это. Не за что-то иное. И дорого платил!
Под конец сей осторожной речи Ауффарт возвысил голос, но умолк, со всем вниманием ожидая, что скажут в ответ. Хель за встречными словами в карман не полезла и отозвалась тут же:
— Ваша милость, смотрите на суть вещей шире. Вам нужен отнюдь не Свиноград.
— Свиноград, — пробормотал Суи. — Неплохо сказано.
Ауффарт не только свел глаза вместе, но и выпучил их, как страдающий запором хряк. Выглядело это и смешно, и страшно. Но Хель в очередной раз опередила момент, когда благородный собеседник готов был взорваться.
— Вам нужны доходы и возможности города. Допустим, что мы его сожжем дотла и убьем всех жителей. Этого не случится, но давайте сразу представим: наихудшее произошло. Все, нет больше Фейхана.
Хель повторила магический пасс над макетом, будто разгоняя невидимый дым от пожарища.
— Город это не название. Это стены, дома, дороги поблизости. Торговые пути. Ежегодные ярмарки. Знание купцов и другого полезного люда, что есть такое место. Будет ли это все затронуто огнем и мечом?
— Конечно! — возмутился барон.
— Но в малой степени, — тут же парировала Хель. Судя по тону и скорости ответов, женщина обдумывала все это не один день. И, похоже, обсуждала с господином. Во всяком случае, Артиго хранил обычное выражение лица, на котором читалась бесстрастная флегматичность.
— Стены не горят, — перечисляла женщина. — Дома вСвинограде каменные не все, но многие. Или хотя бы на каменных фундаментах. Что-то выгорит дотла, значительная часть останется. Сгоревшее отстроится за год, самое большее. Жители… да, кто-то погибнет. Придут новые, быстро и в достатке. Времена такие наступают, что за высокой стеной лучше, нежели в чистом поле. И эти люди окажутся вам благодарны, потому что добрый барон даст им кров и защиту. Дорога останется. Все прочее останется. То есть ущерб преходящий. Выгода нерасточима.
Ауффарт глядел на макет. Лицо барона подергивалось, буквально ходило желваками, на лбу выступил пот. Наконец Молнар выдохнул, резко и сильно, будто нанес удар по невидимому врагу. Потер широкие ладони и развел в сторону злобные глазки.
— Хорошо, — проговорил он почти ровно и спокойно. — Допустим. Ну и как сжечь Фейхан силами полусотни воинов? Я так думаю… — Ауффарт показал на глиняный городок. — Мы сразу же столкнемся с наемным отрядом. Если у Больфа есть чуточку мозгов… а они есть у него… Больф делить «цыплят» на части не станет. Оставит единым отрядом где-нибудь в центре. Чтобы те могли по команде сорваться туда, где в них самая нужда. То есть, как только мы ворвемся… если ворвемся…
Все дружно посмотрели на унаков. Унаки ни на кого особо не глядели. Шаман тихо шептал что-то себе под нос, перебирая в коротких мощных пальцах странные костяные бусы. Тангах поглаживал ребро «весла», будто затачивая дерево мозолистыми ладонями.
— Если ворвемся, тут же начнется молотилка где-то… вот здесь или около того, — ткнул пальцем барон. — Кто станет бегать с факелами и все поджигать?
— Не с факелами, — покачала головой Хель. — С кувшинами и бутылками. Смола и «мертвая вода».
— Крепленое вино? — удивился барон.
— Оно горит, — пояснила женщина. — И отлично. Господин Дени по моей просьбе гнал свой… продукт без передышки с момента нашего уговора, днем и ночью.
— Вот же скотина… — пробормотал Суи. — А я то думаю, что у него труба дымит без продыху… Это ж сколько вы зерна пустили на перегонку… Но… — тут глаза наемника расширились до состояния блюдец. — Когда успели?!! Это же брагу настаивать надо! Неделю только на это, не меньше!
— Чудо прикладной науки зельеварения, — скромно отозвался из самого дальнего и темного угла названный мастер. Стоматолога и алхимика на совещание позвать забыли, однако он, кажется, пришел сам и тихонько
— Инвертирование, господа мои, позволяет существенно сократить время настаивания! И тако же еще некоторые иные хитрости. Коих вы не поймете все равно, ибо не посвящены в таинство превращения одних субстанций в другие.
— Все-таки я ему врежу, — пробормотал Фэйри, дернулся на табурете, порываясь встать, дабы исполнить обещание, но Бертран удержал, опустив на плечо ладонь.
— Это не «мертвое» вино получается, а золотое, — предположил Бьярн.
— Недешево, да, — закивал козлиной бородкой мастер алхимик. — Но дело такое, либо время, либо деньги расходовать. Чем одного меньше, тем другого больше потребно.
Жест, которым Ауффарт рефлекторно хлопнул по тощему кошелю на поясе, был поистине трагичен. Кажется, лишь сейчас барон в полной мере осознал, в сколь дикую авантюру он ввязался.
— Много получиться не могло все равно, — гнул свое искупитель.
— Уж сколько, — развел руками знаток превращения одного в другое.
— Давайте к делу вернемся, — настойчиво предложила Хель, и взгляды собравшихся вернулись к макету Фейхана.
— Спир… Вина в самом деле не так уж и много получилось. И оно понадобится для иного. Сейчас же речь о том, что боевой отряд войдет в город через западные врата. Да, скорее всего, начнется драка насмерть с горскими наемниками. Тут мы кое-что придумали, об этом чуть позже…
Гамилла, которая с помощью крошечной масленки и ветоши ухаживала за кранекином арбалета, кивнула, не отрываясь от занятия. За минувшие дня госпожа стрел прочно скооперировалась с унаками, кажется, те даже сумели ее убедить, что их тетивы, сплетенные хитрым образом из нитей и волос, лучше обычных, материковых, которые делались из кожи либо кишок.
— Забирать людей из боевого отряда нельзя. Им с «цыплятами» драться, а в таком деле чрезмерного перевеса не бывает.
Хель обвела собрание взглядом, чтобы удостовериться — возражений нет. Их и не было.
— Поэтому в обоз наберем хватких и сильных. Они непосредственно в бою не станут участвовать. Но пойдут следом за ударной командой. Кувшины со смолой, «чиркалы» и прочее снаряжение.
— «Чиркалы»? — не понял барон.
— Вчера придумали только, — пояснил из тени алхимик. — Немного серы, воска, просушенного дерева, веревочная петля, смола опять же, еще пара градиенций — получается этакий факел. Дергаешь петлю, терка чиркает, сера воспламеняется. Огнем пыхает мгновенно, горит недолго, зато ярко. Можно хоть мешок заполнить. Беги себе по улице, запаливай и кидай в соломенные крыши. А также иные пожароопасные объекты. Я кое-что попробую еще… наше, химическое, если годно получится, хер водой зальешь, разве что ссаниной… Ах, простите, — сконфузился мастер. — Водой сие пламя затушить окажется выше человеческих сил.
— Чудеса, — суеверно прошептал Марьядек, даже забыв про ногу. — Магия…
— Знание и наука, — важно поднял указательный палец алхимик.
— «Чиркалы», значит… — протянул Ауффарт.
— Покажу, так сказать, в действии, можно сказать, в передовом акционизме. Вам понравится, — пообещал Дени. — Но там, где никто не увидит. Ибо секретная тайна! Надо сказать, госпожа Хелинда с точки зрения прикладной химии бытового назначения мыслит поразительно широко и прогрессивно.
— В городе соломенных крыш не так много, — усомнился Марьядек.
— Это ты смотрел косыми зенками, — поправил его Бьярн. — Черепичных крыш обильно. Но это ближе к ратгаузу и церкви. А на окраинах сплошь разные хибары. Поджечь много чего можно.
— Да, — подтвердила Хель. Она поставила рядом с макетом берестяной туесок, вытащила оттуда что-то вроде булавки с кусочком крашеной материи. — Я отмечу… пожароопасные дома. Огневая команда побежит к ним.
— Ночь, темнота, бой, — покачал головой барон. — Все перепутается.
— Наверняка, — согласилась Хель. — Но делать разные вещи по плану все же лучше, чем без плана. Что-то да получится запалить.
— А потом?
— Потом бог нам в помощь.
— Ну… Божья помощь… оно конечно к месту, — буркнул Ауффарт, взял один из флажков. покрутил в пальцах и укололся. Кинул значок обратно и спросил. — Кто поведет этих… «огневиков»? Т… Вы?
— Нет, — странное дело, на лице Хель отобразилась явная горечь. — Я не могу. Я пойду за боевой командой с аптечным сундучком.
— Там ты никому не поможешь толком, — поджал губы барон и напомнил. — Ночь, полутьма. Бой.
— Она дело говорит, — Марьядек опять вступил в беседу, теперь как пехотинец в прошлом. — Тут никому сразу помогать и не надо. Главное, чтобы все видели — без помощи не оставят. Это славно дух поднимает.
— Солдат, он как хлевная скотина, — прогудел великан Бьярн. — Может жить в грязи, и живет, но заботу ценит и уважает. А поскольку видит ее мало, уважает особенно.
Бертран и Фэйри обменялись недовольными взглядами, но решили не обострять. Искупитель все-таки… божьему человеку дозволяется больше обычного. Тем более, что… ну правду ведь сказал, обидную, горькую, но правду.