Игорь Николаев – Справедливость для всех (страница 16)
— А как же. Задорого. И еще разному их учу, насколько времени хватит. Сплошной профит. Если ученик победил, то счастлив и доволен правильным вложением средств. Если нет, так и рекламацию некому выставлять.
— Профит, — повторила женщина.
— Ну да ладно, — посерьезнел Чернхау. — Потехе час. Как бы так сказать, что я тут вижу…
Он вновь обошел ее по часовой стрелке.
— Бретерская школа, — заговорил он уже серьезно, без иронии, без улыбки, с дотошностью медика или ювелира, озирающего поле деятельности сквозь лупу. — Отменная. Но глуповатая.
Елена хотела оскорбиться, но разумно решила, что сначала все же стоит выслушать. Грош на ладони, снятый пять раз, вынуждал ко вниманию.
— Почему глуповатая, — фехтмейстер будто читал ее мысли. — Потому что, как бы так сказать, слишком уж заточенная на узкие условия. Что имеем как итог? В одном случае ты королева боя. А потом… — он щелкнул пальцами, которыми только подковы гнуть. — Приходишь ко мне и говоришь, что против бронного не стоишь. Как бы так сказать, не просто так ведь решила и пришла?
— Ну… верно, — через силу признала Елена, поскольку возражать против очевидного было как-то глупо. Очень в тему беседы заныла давно зажившая мочка уха, из которой в бою за Чернуху вырвала кусочек острая щепка.
— Шпилька эта, — мастер показал на меч Елены в простых ножнах на поясе. — Неплохо. Обоеручность, одобряю. Под вторую руку баклер или кинжал?
— И то, и другое. Но чаще кинжал.
— Угу, — кивнул Чернхау. — Разумно. Чтобы в ближний бой и разную борьбу всякие там не совались.
— Разумно, — повторил он. — И все-таки недостаточно. Мессером умеешь махать?
— Умею! — вновь почти оскорбилась Елена. — С него и начинала.
— Обухом через протяг «на-от себя» можешь парировать?
— Э-э-э… — замялась фехтовальщица, стараясь быстро вспомнить, что из преподанной науки клинка подходит под описание.
— Значит, не умеешь, — подытожил седой великан. — Что ж, буду, как бы так сказать, тебя учить двум вещам. Хотя… — он критически обозрел потенциальную ученицу. — Пожалуй, трем. Первое — шест. То есть посох. Это для общего развития, укрепления плеч и всего прочего. Умеешь махать длинной палкой, значит, и остальное как-нибудь само собой получится. Второе — тесак.
Он сделал паузу, короткую, словно ждал, что ученица опять начнет спорить. Елена промолчала, внемля.
— Тесак, — повторил мастер. — Только не по-бретерски, а по-человечески. Когда, как бы так сказать, идет молотилка, кругом порванные кишки летают, кровища фонтанами брызжет и надо не красиво тыкать насмерть, а отмахиваться на все стороны сразу. И посильнее. А третье…
Он кашлянул и расчесал, теперь не гриву, а бороду, видимо для разнообразия и симметрии.
— Третье сейчас и найдем… Прям как хотела. Чтобы кавалеру в железе не только «здравствуйте» сказать.
Он подошел к сундуку, что стоял впритык к стене, рядом с «болваном», открыл массивную крышку и загремел чем-то внутри.
— Во! Держи.
Резко, каким-то змеиным, бескостным движением великан бросил в Елену небольшой, но массивный предмет. Женщина машинально поймала, отступив на шаг. То был очень простой, но аккуратно и мастерски сделанный кавалерийский молот с небольшой рабочей частью. Четырехгранный, почти прямой клюв с одной стороны, такой же граненый молоток с другой. Никаких украшений, завитушек, только дерево, гладкое и темное от времени, а также множества прикосновений. И сталь. От качества работы прямо дух захватывало, на гладкой поверхности почти не было темных точек и черточек — неизбежных следов ручной ковки. Казалось, металл отливали в форме.
— Вот это? — с легкой растерянностью уточнила фехтовальщица. — Третье?..
— Да, как бы так сказать. Самое то для тебя. Молоточек хорош чем? — спросил мастер и сам же ответил. — Быстрый — если знаешь, как брать и как бить. Ухватистый — сунул за пояс и нормально будет. В «кошачьей драке» можно крестить головкой как Бог на душу положит. Куда не придется — размозжит. Не застрянет и не сломается о кость или железку. А клюв проломит любой доспех, что кирасу, что шлем. Как ты и хотела.
Елена взвесила чекан в руке, перекинула в левую ладонь, махнула для пробы, вспоминая Шарлея. Венсан Монгайар тоже пользовался не только бретерской саблей, но и боевым молотом, только побольше размером. А Жнеца плохим бойцом кажется, никто не именовал. Еще фехтовальщице вспомнился мрачный эпизод с «оружием пролетариата» в доме Баалы. Молоток, самый что ни на есть гражданский, тогда проявил себя отлично. Притом в разных ипостасях.
Пожалуй, слова Чернхау имели смысл.
И оружие у него было… аномальным, неправильным. Такой хороший чекан должен стоить очень дорого, а цена подразумевала «премиальное» обрамление — резьбу, тиснение проволокой, иную красоту. Чтобы не стыдно было взять достойному владельцу.
— А силы у меня хватит? — уточнила она. — Пробивать доспех с одной руки.
Елена трезво оценивала свои возможности. Она была крепче и сильнее многих мужчин и даже некоторых кавалеров. Но только некоторых. Проблемы женской конституции хоть и компенсировались отчасти навыками, сами по себе являлись неустранимыми.
— Я же сказал, — терпеливо произнес великан. — Если умеешь правильно бить. Не рукой, а всем туловом,
— Когда начнем? — решилась ученица, теперь уже не потенциальная, а действующая.
— Куда-то спешишь?
— Да нет… вроде бы…
— Сейчас тогда и начнем.
— А деньги?
— Обманешь старика?
— Нет!
— Ну и славно. Потом решим, как бы так сказать. Молоточек носи. Выкупишь, если понравится. И еще…
Чернхау сдвинул кустистые брови. В очередной раз просканировал женщину внимательным взглядом и сообщил:
— Броня тебе нужна.
— Кольчуги не люблю, — отозвалась Елена, которая уже не раз думала о том. — Слишком тяжело.
— «Колечек» тебе не нужно, — согласился мастер. — Но коль ты ждешь махаловку с «бронелобом», ватника недостаточно. «Смоляная» кираса больше всего подошла бы, легкая штука, удобная. Но здесь их не делают. А выписывать из Малэрсида без мерки…
— Не нужно Малэрсида! — Елена отреагировала чуть быстрее и энергичнее необходимого. Чернхау, кажется, немного удивился, но комментировать не стал.
— Значит, кожа, — подвел он итог. — Свинячья, конечно, малость не того, но за неимением горничной…
— А разве есть в Дре-Фейхане платнер? Пусть и «кожаный»? — удивилась Елена. Она думала, что знает все цеха и всех мастеров Свинограда
— Нету. Но это, смотря, кто и как попросит, — улыбнулся в бороду фехтмейстер и атлет. — А теперь отложи молоточек. Вон туда, верно. Помаши для разгону древком. Оно у нас, как бы так сказать, за шест и посох будет пока.
Обычай подслащивать любую пищу, в том числе и мясо, вполне реальный. В частности обильно посыпать сахаром жаркое любил небезызвестный Генрих VIII. Так и докушался, судя по известным симптомам, до того самого диабета.
Глава промежуточная. Пара слов о Свинограде
Вообще концепция будет еще немного допиливаться, но если захочется узнать, как в самых общих чертах тут все устроено и кто есть кто — вилькомен.
Дре-Фейхан
Герб — красная свиная голова на желтом поле, разделенная на 4 части
Ориентировался я примерно на это:
Дорога, как нередко встречается в местных традициях, идет прямо сквозь городище, это удобно, в центре торговая площадь и вообще центр всяческой культуры. К вечеру ворота закрываются и можно заночевать за стеной или отправиться в обход по северному краю. Дорога так себе, немощеный новодел, но проходимая. По правую руку (на востоке) проходит староимперская магистраль, по левую (на западе) в некотором отдалении море и другие населенные пункты, туда (в Малэрсид в том числе) по большей части вывозилась мясопродукция — для моряков. На запад едут выделанные шкуры, их очень хорошо берут в Столпах. Там по большей части овцы, у них шкуры не такие прочные.
Владения барона, соответственно, на северо-западе относительно города. Технически Ауффарт может просто перехватить дороги и прекратить основной экспорт, но за это могут предъявить уже разные соседи и коммерсанты. Собственно он собирался это сделать как последнее средство, но деньги закончились.
В общем культура, стена вокруг, каменный центр, деревянное остальное. Обширное предместье.
Градоуправление
Органом самоуправления города является городской совет. Формально каждый член оного переизбирается раз в два года (главсоветник раз в три), однако это чистая формальность, потому что все давно друг с другом повязаны и вообще.
Семь человек главных. В принципе каждый из них более-менее сведущ во всех вопросах градоуправления, но отвечает за свой участок работ
1. Главный советник (бургомистр по-нашему)
Модис Рузель
2. Судейский советник (городской суд, цеховые уставы и споры)
Прадин Бост
3. Скарбничий советник (казна и арсенал)
Кентарх Шабриер (церковник, «кентарх» здесь — церковный чин)