Болезни многих покосили.
Отец с Гражданской не пришел,
Заботы мать к земле пригнули.
Картошка в чугунке на стол,
И дети руки потянули.
Иван остался за отца,
Семья легла ему на плечи.
И что там дальше – не понять.
Лучина тускло в доме светит.
А «комиссары» чисто всё
В деревне напрочь забирают
И «продразверсткою» грабеж,
Грозя наганом, называют.
Газеткой машет лысый вождь,
Кидает лозунги лихие
И думает, его поймет
Народ безграмотной России.
И не понять ему народ,
Ведь из дворца не видно дали.
А на дворе опять снежок,
И Новый год не за горами.
А там еще один, другой.
Катились годы, тяжко было.
И лысый вождь от нас ушел,
Но это жизнь не изменило.
Ему на смену встал иной —
Усатый, жгучий и с Кавказа.
Как будто с гор слетел орел,
Задумал изменить всё сразу.
Колхозы стали поднимать
И сказками народ кормили.
Иван не смог тогда понять,
И многим ум тогда смутили.
Всё стало общим и ничьим,
А раз ничье, то и не надо.
Всех подравняли, как смогли.
Лентяям, пьяницам отрада.
***
Их трое в доме из мужчин,
И все в хозяйстве помогают.
Сестренки тоже подросли.
Готовят, моют, убирают.
Пошел Иван тогда в колхоз
За трудодни на пилораму.
Работал сутки – день и ночь,
Еще учился мало-мало.
Освоил грамоту вполне.
Писал, считал так понемногу.
И вот трудом своим сумел,
Поднял семью, и слава Богу.
***
Но лень и зависть – две сестры.
И злоба тоже ходит рядом,
И вот доносы понесли,
Что он «кулак», проверить надо.
Что много птицы у него,
Что яйца лишние он прячет,
Что мало молока сдает.
А значит, надо «раскулачить».
Что, в общем, хорошо живет,
Не так, как пьяницы-соседи,
Что агитацию ведет,
Чтоб власть крестьяне силой свергли.
И вот примчались на конях
В кожанках всадники лихие.
