Где только ветер дикий воет.
Через неделю съели всё,
Остались крошки только детям.
Болели через одного,
А вот двоих уж Бог приметил.
Их хоронили по пути,
В снегу руками зарывали.
А через день уж не найти.
По следу рыщет волчья стая.
Но вот подъехали к реке.
«Стой!» – командир сказал обозу.
И люди подошли к воде.
Дороги нет, нет дальше ходу.
На льду вода и полыньи.
Все молча на реку смотрели.
Тут снова крикнул командир:
«Эх, черт, видать, не доглядели.
Наверно, сбились мы с пути.
Зима дороги все накрыла.
Попробуем обход найти,
Чтоб перейти возможно было.
Я весь отряд беру с собой.
У вас тут мужиков хватает.
Кругом тут «контры» ведь полно,
Лес дикий тут их укрывает.
И если вдруг случится бой,
То в нем боец мне каждый важен.
Для вас же контра – значит, свой.
Вы ж кулаки, он вам не страшен.
Мы ненадолго, час иль два.
Дорогу сыщем и обратно.
А вы отсюда никуда.
Да вам и некуда деваться.
Без нас дороги не найти,
На корм волкам или замерзнуть.
А впрочем, можете идти,
За хвост свою удачу дернуть.»
***
Отряд растаял в белой мгле,
Мешок пшена на всех оставив.
Скатилось солнце по горе
И скрылось, сумерки настали.
Всю ночь мужчины стерегли,
Огнем пугая волчью стаю.
Кострами грелись как могли,
В санях под сеном дети спали.
***
Ночь проползла, а после день.
И стало ясно, что неясно,
Отряд вернется ли теперь,
Иль ждать его уже напрасно.
А может, это план такой,
Их завести сюда и бросить.
Ведь не узнает же никто.
Кто про врагов народа спросит?
В народе паника пошла,
Как жить или куда податься.
И, обсудив все против, за,
Решили: надо оставаться.
***
Наутро, только рассвело,
Мужчины стали собираться,
Чтоб нарубить побольше дров,
Ведь надо как-то обживаться.
Вот мужики, кто посильней,
