Игорь Некрасов – Вулкан Капитал: Орал на Работе 3. 18+ (страница 84)

«О нет, и какая из них свободна?» — с досадой задумался он.

Память, продираясь сквозь алкогольный туман, услужливо подсказала образ: дверь справа. Там он наткнулся на голую Амину и, приняв её за Ксюшу, трахнул. Вспомнив эту абсурдную ошибку, он улыбнулся.

«Ну, пойду туда… сейчас чем ближе, тем лучше», — подумал он и, глубоко вздохнув, направился к той самой двери.

Он надавил на ручку, толкнул, и дверь открылась беззвучно. В комнате царила тишина и темнота, слабо нарушаемая лунным светом из окна.

«Целая комната и только для меня», — подумал он, заваливаясь внутрь, и, сделав ещё несколько шагов, не раздумывая, рухнул плашмя на большую двуспальную кровать прямо с вещами, что нес в руках. Под его весом неожиданно раздался тихий, но отчётливый хруст — не такой, как должен издавать матрас, но… ему уже было всё равно.

— Завтра… — бубнил он, уже проваливаясь в сладкий, столь долгожданный сон. — Завтра будет… хорр-р… хрр-р…

Глава 20

— Эй, вставай. Ты че, уснул?

Голос был хрипловатым, близким. Игорь почувствовал лёгкий толчок в плечо. Он застонал, пытаясь отвернуться от назойливости, но толчок повторился — уже грубее.

— Давай, поднимайся. Все ждут уже.

Игорь с трудом разлепил веки. Перед ним стояла Азиза. Она была одета — в то же полотенце, волосы слегка влажные, будто после душа.

Он лениво потянулся, зевнув так, что челюсть хрустнула, и сел. И тут же замер, осматриваясь. Он сидел не на кровати второго этажа, а на деревянной скамейке в предбаннике.

Первой мыслью, ясной и холодной, было: «Че, бля? Что я тут делаю? Я же поднимался наверх. Я точно помню лестницу, коридор, комнату, кровать…»

— Ээээй, очнись. Ты пойдешь или нет? — спросила Азиза, наблюдая за ним.

— Я… — Игорь протёр лицо ладонями, пытаясь собрать мысли в кучу. — Куда?

Азиза громко рассмеялась, глядя на его помятое, недоумевающее лицо.

— Туда, блэ! — выдохнула она сквозь смех и указала большим пальцем через плечо в сторону массивной двери, ведущей в основное помещение бани. — Мы же договорились.

Игорь всё ещё в полном недоумении. Он протёр глаза, огляделся по сторонам — предбанник, скамейка, полки с вениками. Мысль не складывалась.

— В баню? — переспросил он тупо, его голос прозвучал сипло.

— Ну да, — кивнула Азиза, её смех поутих, сменившись лёгким раздражением от его тупости. — Так ты идешь или…

— Погоди, погоди, — резко перебил её Игорь, подняв руку. Он схватился за голову, где за висками начинала нарастать тупая, пульсирующая боль. Раздражение и растерянность смешались в нём в один клубок. — Голова чёт болит… ничего не понимаю. О чём мы договаривались? Я нихрена не помню. — он снова посмотрел в сторону гостиной, потом на неё, пытаясь найти в её лице хоть намёк на шутку. Но она смотрела на него серьёзно, лишь бровь была чуть приподнята.

После Азиза усмехнулась, качая головой.

— Ясно-о-о, — протянула она с лёгким сарказмом. — Кто-то явно перепил. — она повернулась к массивной двери в баню и, уже отходя, бросила через плечо, не оборачиваясь: — Ладно, короче. Если не можешь вспомнить, то мы решили пойти в баню голыми. Так что… — она на секунду остановилась, взялась за ручку двери. — … если хочешь, то мы тебя ждем. А если нет, то спи дальше.

— Голыми? — машинально переспросил Игорь, его пьяный мозг отказывался складывать картину.

«Бля, — пронеслось внутри, — вообще не помню ничего. Что за бред?»

Азиза, услышав его вопрос, улыбнулась. На её губах заиграла хитрая, провокационная улыбка.

Не говоря ни слова и не смотря на него, она взяла край полотенца, накинутого на груди, и одним плавным движением раскрыла его, и полотенце упало к её ногам.

Игорь замер. Теперь перед ним стояла полностью обнажённая, освещённая тусклым светом предбанника девушка. Её груди были высокими и упругими, идеальной округлой формы. Они гордо возвышались с тёмно-коричневыми крупными ареолами, по краям которых шла лёгкая, соблазнительная волнистость. В центре каждой ареолы торчали твёрдые, налитые сосочки, напряжённые, возможно, от возбуждения. Они казались тёмно-розовыми и были направлены прямо на него.

Его взгляд машинально скользнул ниже, по плоскому подтянутому животу, к аккуратно ухоженному лобку. Кожа там была гладкой, бархатисто-смуглой, без единого волоска. Её киска была чётко очерчена — с пухлыми, сочными большими половыми губами, которые плотно смыкались, скрывая дырочку. Лишь в самом низу, у входа, виднелась крошечная нежная складочка кожи, влажная и блестящая в тусклом свете.

Азиза, не смущаясь его изучающего взгляда, повернулась обратно к двери, демонстрируя спину. Мгновение — и Игорь увидел еще её ягодицы, прежде чем она скрылась в облаке пара. Они были упругими, идеально округлыми, с чёткой соблазнительной линией, разделяющей их. Кожа на них была гладкой и сияющей, а в ложбинке у основания спины играла тень, манящая и глубокая.

— Не тупи… мы ждём тебя, — сказала она уже из-за двери, и её голос, слегка приглушённый, прозвучал как обещание.

Дверь приоткрылась, выпустив клубящийся пар, и захлопнулась, оставив Игоря одного с видением её наготы, с грохотом в висках и полным хаосом в голове.

«Мы…» — тупо повторил он её слово. — «Кто мы?» — Игорь снова схватился за голову, пытаясь выдавить из затуманенного мозга хоть какую-то ясность. — «Так… чёт хуйня какая-то. Там все голые сидят, что ли?» — подумал он, и эта мысль, несмотря на похмелье и общую разбитость, зажгла в нём слабый, грязный огонёк любопытства, и он огляделся по предбаннику. Кроме него, никого не было. Тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием дров где-то за стеной и его собственным тяжёлым дыханием. «Хмм…» — медленно соображал он, не вставая со скамейки.

«Если они там голые…» — он уставился на массивную деревянную дверь, в которую только что скрылась Азиза. Сквозь щели вокруг неё сочился лёгкий, влажный пар. «…то интересно было бы посмотреть, конечно…» — пронеслось у него в голове с циничной, животной прямотой. Усталость и головная боль ещё боролись с этим импульсом, но образ обнажённой Азизы — её груди, её лобок, её упругая попа, мелькнувшая в проёме, — был слишком свеж и ярок.

Он сидел, глядя на дверь, как заворожённый, в полотенце на бёдрах, разрываясь между желанием снова рухнуть в сон и низменным, пьяным любопытством.

Наконец, любопытство, подогретое видом Азизы и намёком на «мы», пересилило. Игорь встал со скрипучей скамейки. Сразу же мир качнулся, и он схватился за полку с вениками, чтобы не упасть. Череп снова сжало тупой, знакомой болью.

«Стоп, — подумал он, зажмурившись. — Может, это шутка какая-то? Типа я сейчас разденусь, зайду, а они там все одетые, и начнут ржать как кони…» — Его взгляд упал на кучу ткани на полу — то самое полотенце, которое Азиза сбросила. Оно лежало там, слегка влажное, реальное и осязаемое. «Хотя… — медленно сообразил он, — она же разделась передо мной. Ладно, короче, сейчас узнаю».

Игорь вздохнул, смирившись, и развязал полотенце на бёдрах, и оно спало, оставляя его полностью обнажённым в прохладе предбанника. Он постоял так секунду, чувствуя себя нелепо и уязвимо, затем пнул своё полотенце ногой в сторону скамейки и, сделав глубокий вдох, направился к тяжёлой двери, за которой таились пар и неизвестность.

Дойдя до двери, он схватился за ручку.

«Всё это странно, конечно, — пронеслось у него в голове, — но… если они там голые, то я просто обязан это увидеть».

Он усмехнулся сам себе этой пьяной, животной логике и, не давая сомнениям вернуться, толкнул дверь, и густая, обжигающая волна пара ударила ему в лицо, заставив на секунду зажмуриться. Воздух стал плотным, влажным, насыщенным ароматом раскалённого дерева и дубовых листьев. Когда его зрение привыкло к полумраку, подсвеченному лишь тусклым светом из маленького окошка под потолком, он увидел их.

Они стояли в один ряд посередине парной, будто ждали его. Все четверо: Амина, Ксюша, Миля и Азиза, и все совершенно голые. Их тела, разные по форме и оттенкам кожи, были мокрыми от пота и пара, который клубился вокруг них, придавая сцене нереальный вид. Они не смеялись, не болтали — они просто стояли и смотрели прямо на него.

Азиза, которую он видел секунду назад, стояла между Ксюшей и Милей, на её лице играла та же хитрая, знающая улыбка. Амина смотрела с лёгким, оценивающим любопытством, а Ксюша казалась немного смущённой, но не отводила глаз. Миля же, как всегда, смотрела своим тяжёлым, отстранённым взглядом, и её лицо было невозмутимым.

Их совокупный, молчаливый взгляд, направленный на его собственную наготу, заставил Игоря замереть на пороге. Мысль «я обязан это увидеть» моментально сменилась на «ну и что теперь?».

Он стоял, переводя взгляд с одной голой девушки на другую, пытаясь осмыслить происходящее. В итоге он просто неуверенно произнес:

— Ну вот и я… чё делаете? — попытался он пошутить, но его голос прозвучал хрипло и глупо.

В ответ тишину взорвал оглушительный, единый хохот, девушки буквально зашлись смехом, глядя на него.

— Че? — растерянно спросил Игорь, чувствуя, как по щекам разливается жар. — Че смеётесь?

Азиза, вытирая слезу, первая перевела дух и, указывая на него пальцем, выдавила сквозь смех:

— Вы только посмотрите! Пиздец, у него маленький, да!

Новый взрыв хохота покатился по парной. Игорь почувствовал, как кровь отливает от лица.