Игорь Некрасов – Воплощение Похоти 6 (страница 28)

Сайлон поразился.

Защитная аура? — удивился он. — Такая сильная… но насколько хватит её сил?

И тут под его взором руки Элоди, описав стремительную дугу, с громким, чистым звуком, похожим на удар хрусталя, встретились в ладонях. В следующее мгновение от неё во все стороны, по земле и по воздуху, рванула волна золотистой энергии. Она не была разрушительной, как луч, но неумолимой и всеобъемлющей.

На своём пути она ослабляла его элитную нежить, заставляя её замедляться и дымиться, а низших зомби и скелетов моментально обращала в прах. В то же время паладины и инквизиторы, задетые волной, распрямляли спины, их раны затягивались, а взгляды становились решительнее.

Волна прокатилась на сотни метров вокруг, а когда рассеялась, Элоди сгорбилась и встала на колени, тяжело опираясь на свой меч. Её грудь вздымалась в попытке поймать воздух, лицо было мертвенно-бледным, а с губ стекала алая струйка.

Она была на грани. Эта вспышка явно стоила ей последних сил.

Сайлон внутренне усмехнулся. Именно этого он и ждал. Проблеска надежды на победу, крохотного шанса. Его армия понесла серьезные потери, но не была уничтожена и наполовину. А предводитель врага… был ослаблен.

Хорошо… — пронеслось в его сознании. — Ты разрушила моего гиганта и ослабила моих воинов… но теперь ты сама стала уязвима. И я это использую.

Он медленно выпрямился, и пламя в его глазницах вспыхнуло с новой, ядовитой силой. Затем он поднял посох. Древняя древесина не пылала, как прежде, а лишь источала тонкие, ядовито-лиловые испарения, но в следующее мгновение он начал светиться ярче, Сайлон направлял свои силы на создание новых умертвий.

— Жрецы! Барьер! — хрипло скомандовал один из молодых инквизиторов, прикрывавших Элоди, увидев, как появляются умертвия, и не одно, а сразу трое, и все за её спиной, едва стоящей на ногах.

Но Сайлон ждал этого и был в предвкушении.

— Проклятие Безмолвия! — его мысленный приказ, острый как шило, вонзился в пространство перед жрецами.

Воздух перед ними сгустился, стал вязким, как смола. Рты жрецов открылись для молитвы, но никакого звука не последовало. Их глаза расширились от ужаса. Они тыкали посохами, пытаясь создать барьер, но их магия была парализована.

Молодой инквизитор, стоявший рядом, среагировал с рефлекторной быстротой. Он шагнул вперёд, его клинок, пылающий священным огнём, описал в воздухе широкую дугу, чтобы отсечь эту ползучую угрозу. Но его меч встретил лишь пустоту. Твари, казалось, растворились за мгновение до того, как пылающая сталь смогла коснуться их, оставив после себя лишь дымчатый след.

— Иллюзия? — вырвалось из его горла. — Отвлекающий манёвр?

Он обернулся и заметил, как в этот же миг с крыши ближайшего здания, словно чёрные капли, сорвались несколько тварей из отряда «усовершенствованных зомби». И они не пошли во фланговую атаку на не заметивших их инквизиторов. Вместо этого они, двигаясь с паучьей проворностью, ринулись прямо к Элоди, намереваясь атаковать обессилевшего врага.

Инквизитор ринулся навстречу, собираясь прикончить врага на подходе, но за его спиной в этот самый момент по одному умертвию возникло за спинами обезоруженных жрецов. Их полупрозрачные фигуры выплыли из самой тени, а удары их бледных кос были бесшумными, но смертоносными.

Как только лезвия пронзили спины жрецов, не оставив даже кровавых ран, сами жрецы начали растворяться. Их плоть обратилась в серый, холодный пепел, который осыпался на камни, оставляя на миг застывшие маски ледяного ужаса на исчезающих лицах, а затем и они рассыпались в ничто.

Расчёт Сайлона был верен.

Часть защитников дрогнула, их строй нарушился. И Сайлон, добившись чего хотел, тут же направил все свои силы вперёд и сам направился вслед за ними, взмыв высоко в небо.

Летя над городом, он мысленно смеялся: «Ха-ха, а неплохо вышло, но… этого мало. Что же мне делать? Создать еще одного голема-гиганта я не в силах, но вот несколько куда меньше еще способен». Он замер в воздухе и, окинув свою армию взглядом, произнес заклинание.

И пока тысячи его слуг пытались атаковать инквизиторов, несколько сотен в разных участках начали собираться в кучу и срастаться воедино, превращаясь в нечто другое.

Но этого будет мало, — холодная мысль пронеслась в его разуме. — Нужно еще устроить им пару сюрпризов.

Он воздел посох, и лиловые руны вспыхнули в воздухе. Туман, что до этого висел высоко над городом, вдруг ожил. Он начал стремительно опускаться, как тяжелое покрывало, окутывая улицы густой, едкой пеленой.

Вскоре видимость упала почти до нуля.

А в следующий миг Сайлон произнес еще одно заклинание, короткое и отрывистое. И несколько десятков зомби на передовой вдруг замерли, затем грузно рухнули на четвереньки.

Их спины начали вздуваться, кости с хрустом ломались и перестраивались, а из образовавшихся горбов прорывались костяные шипы. Они превращались в низких, приземистых сквернорожденных тварей — пагубных гончих, способных молниеносно атаковать из тумана.

Но на этом он не остановился.

Его посох выписал в воздухе еще одну, более сложную руну, и десятки зомби, находившиеся в центре толпы, вдруг замерли и неестественно раздулись, их животы и конечности распухли, как бурдюки, наполненные газом.

Кожа натянулась до блеска, готовая лопнуть в любой миг… но не лопнула. Внутри них что-то сдерживало взрыв — сгусток плотной, сжатой тёмной энергии, бурлящей, как кипящее варево. Затем их тела с шипением уменьшились, вернувшись до почти естественных размеров, но напряжение в них осталось. И теперь это были ходячие мины — гнилые бомбы, чьё прикосновение или смерть могли выбросить облако взрывоопасного газа.

Это последнее, на что я способен, — с горечью констатировал он про себя, чувствуя, как его собственная сущность истончается. — Пускай я и могу сжигать души и манипулировать маной, перемещая ее из убитых тел слуг, но большинство атак этих святых уродов уничтожает тело вместе с моей энергией в нём.

Чёртов город… — отчаяние кольнуло его. — Как я жалею, что прибыл сюда, ведомый тем столбом негативной энергии… — и тут его мысли резко оборвались. — Кстати, а где его владелец? — его «взор» метнулся по округе, за стены города, пытаясь пронзить собственный туман. — Неужели он не чувствует, что тут происходит? Или не желает принять участие?

Странная и неприятная мысль о другом повелителе тьмы, спокойно наблюдающем за его потугами, за его агонией со стороны, была едва ли не даже горче, чем возможное поражение от рук святых ублюдков.

В тоже время.

После ослепительной вспышки и очищающей волны, созданной Элоди, наступила зыбкая, хрупкая пауза. Паладины, подкреплённые её магией, перевели дух, но в их рядах зияли пробелы, а доспехи были испещрены следами когтей и тлена.

Верховная Инквизитор Элоди стояла, всё ещё опираясь на меч. Её лицо было пепельно-серым, а рука, сжимавшая эфес, слегка дрожала. Но в её глазах, уставших и глубоких, горела прежняя, негнущаяся воля.

Она провела взглядом по своим воинам, оценивая потери, и тихо произнесла:

— Брат Теодор. — инквизитор, испачканный свежей кровью только что убитых слуг Сайлона, немедленно подошёл. Его лицо застыло в маске холодной концентрации, лишь на мгновение дрогнув при виде павших жрецов. — Он слаб, — без предисловий начала Элоди, — но коварен. Его главное оружие уничтожено. Сила должна быть на исходе. Но если дадим ему время — восстановится. Или скроется.

— Значит, нужно добить эту тварь, пока она ранена, — тихо ответил Теодор, его глаза следили за округой, выискивая новые угрозы.

— Именно… Но сейчас я не могу командовать. Моё тело на пределе, — призналась Элоди, и в её голосе впервые прозвучала хриплая усталость.

Теодор бросил на неё быстрый, оценивающий взгляд — и то, что он увидел, заставило его кровь похолодеть. Её великолепные латы, которые ещё недавно пылали ослепительным светом, теперь были покрыты сетью тонких, тёмных трещин, будто перегретое стекло. А сквозь разрывы в походной одежде под доспехом или открытые участки он увидел странные, пульсирующие полосы на её коже — будто её собственные вены изнутри пылали золотым огнём, оставляя на поверхности болезненные, светящиеся следы. Цена за ту мощь, которую она в себя вобрала, была чудовищной, опасной для жизни.

— Найди Вротослава, — продолжила она, не обращая внимания на его взгляд. — Передай ему командование. Перегруппируйте оставшихся. Всех, кто может держать оружие. Проложим путь светом и уничтожим его. Иного выбора у нас нет.

Теодор резко кивнул, стиснув зубы, и бросился к Вротославу. Он нашёл его впереди строя паладинов, где тот одним сокрушительным ударом раскалённого меча испепелил трёх нападавших скелетов, очищая пространство для нового взмаха, который уничтожил еще несколько зомби.

Узнав о плане и оценив состояние Элоди по краткому, но ёмкому докладу Теодора, Вротослав лишь хрипло бросил: «Всё ясно» — и тут же, не теряя ни секунды, начал собирать вокруг себя самых стойких бойцов. Его голос, подобный раскату грома, призывал к порядку, расставлял людей, формируя из выживших новый, отчаянный ударный отряд.

Приказы были отданы с каменной эффективностью. Выжившие инквизиторы и паладины сомкнули ряды. Оставшиеся жрецы, бледные и напуганные после гибели товарищей, образовали кольцо вокруг Элоди, пытаясь поддерживать хоть какую-то защиту.