Игорь Москвин – Смерть приятелям, или Запоздалая расплата (страница 47)

Тотчас же начальник сыскной полиции командировал в Рыбинск чиновника для поручений и сыскного надзирателя, и в Петербург были доставлены некие Клусов и его сожительница Бурышева.

Первый недолго запирался, и следом за ним были арестованы Кадысев и Алексеев. Оказалось, что один из арестованных семь месяцев служил у генерала лакеем и там же усмотрел, что можно прибрать к рукам.

Этот же Кадысев при дележе забрал себе наличные деньги, оставив всю остальную добычу Клусову и его любовнице, при этом пророчески произнёс: деньги окажутся с глазами.

Но не догадайся тогда Владимир Гаврилович прибегнуть к вышеуказанной мере, и убийцы не были бы найдены.

Сейчас начальник сыскной полиции сидел, обхватив руками голову. Тогда, год тому, каждый день телефонировал либо сам директор Департамента полиции, либо помощник с одним и тем же вопросом: когда убийцы предстанут перед судом? А здесь уже шесть трупов — и никто не проявляет интереса, как, собственно, проходит дознание.

Владимир Гаврилович отогнал воспоминания о дознании годовалой давности и вернулся к нынешнему. Через дворников можно узнать о том, кто проживает в доме, как выглядят жильцы. Если хозяин метлы глазастый, то наверняка знает, когда нужный дознанию господин уходит из дома, когда приходит, не меняет ли часто одежды и не являлся ли случаем в другом обличье. И возникает самый главный вопрос: почему убийца не приобрёл новые паспорта? Умельцев в России всегда хватало и хватает. Время от времени появляются фальшивые ассигнации или процентные купоны, которые обычному горожанину не отличить от настоящих. Здесь нужен только специалист из Управления заготовления государственных бумаг со специальными приборами. А так поди разберись! Поэтому и ходят по государству фальшивки, пока не попадут на проверку. Но в данном деле главным являются не ценные бумаги и денежные знаки, а документы. Всё-таки, оставив их у себя, Веденеев сильно рискует. Неужели он не продумал данную ситуацию до конца? А ведь она чревата серьёзными последствиями.

Может быть, Павел Львович не догадывается о том, что нам известны «его» фамилии в чужих паспортах, и именно поэтому на Екатерининском, 107 приготовил им некий сюрприз, именно поэтому окна каждого съёмного жилья направлены друг на друга. И он наблюдает, что там происходит. Последний адрес в стороне, до него минут десять ходьбы. Возможно, сюрприз там установлен в виде бомбы — оружия, которое так любят террористы?

Вполне возможно. И по взрыву Веденеев сможет судить, пришли за ним сыскные агенты или нет. Слышно будет в соседних домах, а если не слышно, так дворник поделится новостью.

Надо предупредить сотрудников.

5

Ещё 29 октября 1902 года при сыскной полиции был создан «Стол о дворниках и швейцарах». Он находился в помещении стола привода и действовал на основании утвержденных градоначальником правил регистрации и контроля дворников, швейцаров и сторожей. Назначение этого стола заключалось в учёте дворников, швейцаров и сторожей, служащих в черте столичной городской полиции, и получении следующих сведений: о нравственности и служебных качествах; о налагаемых за различные нарушения взысканиях; об отстранении лиц, не соответствующих своему назначению; о замеченных в грубом обращении и неисполнении или нерадивом исполнении служебных обязанностей. Главной целью этого стола являлось недопущение на должности дворников, швейцаров и сторожей, которые являлись хранителями личной и имущественной безопасности жителей города, а также ближайшими помощниками полиции — лиц порочных. Стол о дворниках находился под наблюдением заведующего столом привода. В столе о дворниках хранились сведения в строгом алфавитном порядке: фамилии, имена, отчества и звания — до 30 000 листов на служащих в Санкт-Петербурге дворников, швейцаров и сторожей. Работа была большая, но она стоила затрачиваемого на него времени. Имеющиеся листки включали в себя: полицейский участок; название улицы и занимаемой должности; номер дома; фамилию, имя, отчество и звание служащего лица; размер получаемого содержания; в чём и когда провинился; размер наложенного взыскания; награды и аттестация местного пристава. Листки в двух экземплярах доставлялись приставами на каждого вновь поступившего в район дворника, швейцара и сторожа или перешедшего с одного места на другое, причём сообщались тщательно собранные ранее участковой полицией сведения о желающем занять ту или иную должность. При поступлении листков в стол о дворниках указанные в них лица проверялись по имеющимся в столе привода листкам о судимости, и обнаруженные в них сведения сообщались местному приставу. Если сведения характеризовали лицо с отрицательной стороны, то местный пристав, в силу существовавших правил, уведомлял о них под расписку по месту службы дворника, швейцара или сторожа домовую администрацию. О времени объявления сообщалось непосредственно в стол о дворниках. В большинстве случаев домовладельцы или управляющие, сознавая всю важность возлагаемых на дворников, швейцаров и сторожей обязанностей, увольняли неблагонадёжных лиц, но бывало, что несмотря на полученные сведения, оставляли у себя на службе такое лицо, и тогда пристав немедленно уведомлял об этом стол о дворниках. В этом случае ответственность за возможные последствия возлагались непосредственно на управляющего или домовладельца, которые своевременно не приняли соответствующих мер. При получении столом о дворниках на одно лицо нескольких листков, при перемещении с одного места на другое, в картотеке оставался последний, на который заносились все предыдущие данные, а прежние листки хранились отдельно в течение года для справок. Все взыскания, налагаемые на дворников, швейцаров и сторожей, объявлялись в приказе по полиции и заносились в стол о дворниках на соответствующие листки. При получении административного взыскания в третий раз данное лицо увольняли с занимаемой должности. При более серьёзных нарушениях виновные подвергались отстранению от должности по распоряжению градоначальника. В отношении этих лиц издавался приказ по полиции и рассылались особые розыскные листки в стол привода, с подробным указанием звания удалённого, его фамилии, имени и отчества, времени и номера приказав, где распоряжение объявлено, и должности, которую он занимал.

Так что там Леонид Константинович говорил о дворниках? Кстати, не заради красного словца, а с полной уверенностью, что в данном вопросе на хозяев метёлок можно положиться. На слишком уж хлебном месте они сидят, чтобы в одночасье лишиться его.

Проверить следовало четыре дома, и в каждом служат старший дворник и его помощник.

Можно привлечь и хозяев домов или управляющих. Ещё в прошлом году по настоянию Владимира Гавриловича в сыскное отделение были вызваны содержатели меблированных комнат в количестве трёхсот пятидесяти человек, которым были разъяснены их обязанности по наблюдению за внутренним порядком в этих комнатах. Категорически запрещалось проживание без прописки. Во всех меблированных комнатах, в целях контроля за приходящими и уходящими лицами, устанавливались автоматически закрывающиеся дверные запоры, и кроме того, служащие обязаны были иметь специальные значки.

Филиппов достал из шкапа карту, разложил на столе, монетами отметил дома, в которых, возможно, обитал убийца. Владимир Гаврилович сжал губы и начал прохаживаться по кабинету, заложив руки за спину. Попытался представить, что он — это Веремеев, но, к сожалению, ничего не получалось. Не вязались воедино четыре квартиры. Действительно, один из чиновников для поручений прав, начальник сыскной полиции не припомнил фамилии. Но тут же отмахнулся — важна не фамилия, а слова. Это каким капиталом надо обладать, чтобы запросто платить не за одну, а за четыре квартиры? Или иметь такое чувство мести, чтобы положить жизнь на неё? Что-то не вязалось. Зачем приплетать сыскную полицию, если все господа, причастные к падению Павла Львовича, мертвы? Таким образом, надо было мстить и следователю, и прокурору, и присяжным, участвовавшим в судебном процессе.

Хорошо, надо сосредоточиться на квартирах. В той, что на Екатерининском, и в самом деле может быть установлена бомба. В характере ли Веремеева такое действо? Вполне, для него личная свобода и душевные чувства превыше стоимости жизни окружающих. Значит, в ней проживать бывший главарь «Ночных вурдалаков» не может. Так, отодвинем её в сторону. Теперь оставшиеся. Если Павел Львович привык держать под своим контролем течение жизни, то он, скорее всего, расположится в доме — Филиппов подошёл к карте и ткнул пальцем — вот здесь, в Фонарном переулке, под фамилией Недригайлов. Не удивлюсь, что он обозревает остальные два адреса в окна квартиры, и не постигнет меня удивление, если он в доме под номером шестнадцать занимает квартиру в верхнем этаже.

Возможно, я неправ, признался себе Владимир Гаврилович, но зреет уверенность и, если подтвердятся мои предположения, то именно здесь и находится логово самого главного Ночного вурдалака.

Ошибиться было нельзя.

Веремеев не из тех, кто оставляет испорченные планы без наказания.

Филиппов усмехнулся: надо же, какие мысли приходят в голову. Этому злодею надо шкуру спасать, а не строить планы мести. Он же должен понимать, что день-два — и он окажется в сетях, из которых ему никогда не выбраться. Бессрочная каторга ему грозит.