Игорь Москвин – Смерть приятелям, или Запоздалая расплата (страница 48)

6

Леонид Константинович самолично проверил в столе приводов листки дворников, служащих в указанных Филипповым домах. Младшие дворники не вызвали особого доверия — не из-за каких-то нарушений или подозрений, просто находились при домах кто всего полгода, кто чуть более. А вот старшие дворники — те не меняют места, а стараются пребывать на одном и том же. Знают всех жильцов, даже порой и то, что творится в каждой семье. Тем более ждут подношения к Рождеству да Пасхе, а там ещё услужить можно: дров доставить или иное что сотворить.

Петровский выписал в записную книжку четыре фамилии, вместе с каждой перенёс послужной список, заслуги, награды и, конечно же, взыскания. Как же обойтись без них?

Мечислава Николаевича так и тянуло пройтись по Офицерской до дома номер 14. Благо, что совсем рядом. Но сдерживало то, что убийца мог знать всех сотрудников сыскной полиции в лицо. Всего-то надо было постоять с недельку недалеко от 3-го участка Казанской части и понять, кто есть кто, тем более что чиновников для поручений в отделении не так уж много. Чтобы отвлечься от пагубного желания самому задержать преступника, Кунцевич занялся совсем другим делом — бумажным. Окольными путями, через третьи руки, достал чертежи, по которым создавался проект дома. Кунцевич резонно решил, что в один прекрасный день или, возможно, ночь придётся брать квартиру убийцы. Надо было предусмотреть все входы и выходы, чтобы преступник не смог сбежать, да и никто не пострадал. Ведь злодей, загнанный в угол, сродни волку: будет резать всех, кто попадётся ему на пути. И неизвестно, каким арсеналом владеет господин Веремеев. Не превратится ли задержание в военные действия, где один человек в осаде не даёт покоя целому кварталу? Вот и посыплются жалобы от обывателей.

— Владимир Гаврилович, позволите? — после одного не совсем громкого удара в дверь та отворилась, и на пороге появился чиновник для поручений Петровский, под чьим управлением находился «Летучий отряд».

Филиппов только кивнул и жестом указал на стул.

— Я по поводу вашего поручения… — начал Леонид Константинович, но, увидев напряжённый взгляд начальника сыскной полиции, сразу перешёл к делу. — Проверка по картотеке дала некоторый результат.

Владимир Гаврилович поморщился.

— Леонид Константинович, давайте ближе к делу. Кому из дворников можно доверять?

— Так, чтобы они сразу не известили жильца об интересе полиции?

— Именно так.

— Я бы не доверился никому.

Брови Филиппова взлетели вверх.

— Поясните.

— Владимир Гаврилович, — тяжело вздохнул чиновник для поручений, — вы же знаете моё мнение, положиться можно только на себя и агентов сыскной полиции…

— Ваше мнение мне известно. Скажите, что вы выяснили?

— На Екатерининском в доме два дворника. Отзывы о них хорошие, да и в карточках ничего порочащего нет. Но я проверил в нашем архиве и выяснил, что эти двое переходили из дома в дом друг за другом. Мне стало любопытно, почему?

— Здесь нет ничего странного, старший знает младшего…

— Я тоже сперва думал так — мол, земляки друг дружке помогают, ан нет. Они из разных губерний, не родственники, но странность в другом: что спустя полгода или более в доме, в котором они несли службу, происходили кражи. И исключительно летом, и исключительно в тех квартирах, жильцы которых при переезде за город на дачу оставляли жильё за собой.

— А значит, и все вещи, — дополнил Филиппов.

— Именно так.

— Хорошо, Леонид Константинович, этой парочкой мы можем заняться после ареста Веремеева. Пока трогать их рано.

— Я тоже такого мнения, тем более что они могут сразу же сообщить этому самому Веремееву об интересе к его персоне полицейских чинов.

— Могут и не сообщить, — усмехнулся Владимир Гаврилович, — чтобы потом указать: мол, жилец имел сообщников, когда произойдут очередные кражи.

— Но тогда они будут служить в другом месте?

— Совершенно верно. Но они должны понимать, что кто-нибудь когда-нибудь их свяжет с квартирными кражами. Как говорится, сколько верёвочке не виться, всё равно кончик в руки прибежит.

— Владимир Гаврилович, такие люди в конце концов теряют осторожность. Если их не могли поймать столько лет, значит, они чувствуют себя умнее всех и начинают действовать нагло и без оглядки.

— С этим, Леонид Константинович, я согласен. Что с остальными дворниками? Хотя меня больше занимает дом номер шестнадцать по Фонарному.

— Фонарный, дом шестнадцать, — Петровский полистал записную книжку, — Иван Петров Иванов, пятьдесят два года, православный, уроженец Псковской губернии, при должности дворника состоит двадцать семь лет, и всё при одном и том же доме.

— Это нам на руку, — обрадовался начальник сыскной полиции, — двадцать семь лет на одном месте. Взыскания у него имеются?

— Нет, судя по записям, числится на хорошем счету.

— Полагаете, ему можно доверять?

— Возможно, но сперва я бы поговорил с околоточным. Он-то должен знать всех дворников на отведённом ему участке.

— Да, вы правы. А что остальные?

X

1

— Фонарный, дом шестнадцать, — произнёс вслед за Филипповым Мечислав Николаевич и спросил, глядя в глаза: — Стало достоверно известно, что именно там наш убийца?

— Увы, спешу вас разочаровать, — натужно вздохнул Владимир Гаврилович, — пока новых сведений не получено. И нам неизвестно, по какому адресу скрывается господин Веремеев. Но давайте подумаем вместе, может быть, мои рассуждения неверны, и вы сумеете что-то новое подсказать.

— Хорошо.

— Мы имеем четыре адреса. И будем надеяться, что они истинные, иначе все мои рассуждения летят… далеко, и… Итак, зададимся вопросом, Мечислав Николаевич, почему Павел Львович взял внаём квартиру по Екатерининскому на своё имя?

Филиппов замолчал и прищурился.

— Хотел иметь запасные пути, ведь ему надо где-то гримироваться?

— Но он же знает, что мы его разыскиваем, и в первую очередь по его настоящей фамилии. Тем более, хотя времени прошло немало, он по-прежнему в бегах.

— Может быть, он договорился с дворником и тот должен оповестить его об интересе полиции, если она появится?

— Да, и у меня возникло такое же мнение. Но у меня вообще возникло бредовое предположение — уж не приготовил ли нам Веремеев гостинец в виде какой-нибудь бомбы?

Кунцевич сперва задумался, потом сказал:

— Почему бы и нет? Наш преступник не имеет привязанностей. Он, между прочим, представляет собой самовлюблённого господина с болезненными амбициями, готового отомстить всем и вся. Он не желает останавливаться и, если ему суждено погибнуть, то он либо заберёт с собою как можно больше людей, либо захочет оставить в память о себе образ героя.

— Героя? — повторил за Мечиславом Николаевичем Филиппов.

— Так точно, героя. Ему важно оставить после себя след.

— Тогда моё предположение насчёт бомбы или чего-то подобного не кажется вам слишком фантастическим?

— Отнюдь, — серьёзным тоном подтвердил Кунцевич.

— Если наши мысли совпадают, то двинемся дальше, — Владимир Гаврилович достал из ящика стола карту и показал пальцем: — Вот дом на Фонарном, угловой, из его окон видны оставшиеся без нашего внимания квартиры, тем более жилище Веремеева находится на самом верху.

— Но он же не сможет одновременно наблюдать за двумя адресами?

— Да, не сможет, но почему он именно так подобрал адреса?

— Не знаю, — признался Мечислав Николаевич, — но явно у него были соображения на этот счёт. На собственное имя — для проверки… — задумался, — не знаю, — повторил он.

— За сыскной из дома на Офицерской он наблюдать не мог: слишком далеко, и не всегда мы по ней проезжаем или проходим. Значит, такое предположение неверно. Тогда что?

— Странное у него поведение, прячется под самым носом у нас. Веремеев должен понимать, что мы можем незаметно окружить дома или устроить в квартирах засады.

— Может быть, он на это и рассчитывает, а сам находится в другом месте и за нашими действиями наблюдает?

— Владимир Гаврилович, зачем так сложно? Я до сих пор не понимаю, каким капиталом обладает наш убийца. Если ваше предположение верно, то выходит, что в месяц он должен тратить довольно приличную сумму. Он что у нас, Крез?

— Не забывайте, Мечислав Николаевич, что мы до сих пор не знаем, где обитал и чем промышлял господин Веремеев в последние годы. И давайте не углубляться в денежный вопрос, а сосредоточимся на самой личности нашего таинственного убийцы. Вы говорите, что принесли планы домов? — сменил тему Филиппов.

— Да.

— Вот и прекрасно. Давайте лучше подумаем, сколько требуется агентов, чтобы одновременно проверить квартиры, перекрыть все входы и выходы.

— Начнём с дома по Офицерской, — Кунцевич начал разворачивать на столе чертёж.

Раздался дробный нетерпеливый стук в дверь.

— Прошу, — громко произнёс Филиппов.