Игорь Маревский – Проект: "Возмездие" Книга 7 (страница 5)

Другой бы на моём месте остановился, подождал пока, заполнится всё, что успело накапать на пол, и лишь потом принял решение. В конце концов, может и так хватить, разве нет? Однако я прекрасно понимал, что в момент, когда дам слабины и оголю спину, получу предательский удар. Узники и сами убивали без какого-либо сомнения, поэтому я решил, что единственное, что могу для них сделать, — это отправить на заслуженный покой в принтер. К тому же жизнь на Чёрном узле — это не жизнь и даже не существование. Это настоящий ад.

Лезвие ножа скользнуло по горлу последнего зека, и я аккуратно положил его на пол рядом с одним из желобов. Несмотря на продолжающуюся долбёжку музыки и яркие вспышки стробоскопов, мне удалось справиться, после чего нашёл более-менее нетронутое резней место в углу и сел, подогнув колени.

Нож соскользнул с кончиков пальцев, а я закрыл глаза и медленно выдохнул, погружаясь в собственный внутренний мир и размышления. Окружение постепенно утопало в монотонном звуке белого шума, а мой разум уходил куда-то далеко, в очередной раз пытаясь пробиться сквозь завесу мнемоблока.

Никогда бы не подумал, что смогу настолько привязаться к этим людям, что пойду за ними в подобное место. Самое забавное, что я никогда насильно не собирал собственную ватагу и придерживался чёткого правила никого за собой не тащить, однако, в конечном счёте, всё случилось именно так. От осознания того, что сижу среди четырёх десятков трупов и размышляю о том, как всё могло сложиться, в горле зародился одинокий смешок.

Я открыл глаза, заметил, что требуемое количество почти набралось, и поднял голову на единственный монитор. Цифры перестали бегать, и, видимо, все молча ждали окончания испытания, явно запоминая моё лицо. Ничего, в следующий раз сюда зайдет новая партия, и в конце окажется какой-нибудь безликий выживший вроде меня.

Музыка постепенно затихала, яркие вспышки стали реже, а затем помещение вновь окрасилось в красный цвет. Слева задрожала стена, открывая мне проход дальше. Я встал, отряхнулся и заглянул в короткий коридор, в конце которого была железная дверь. Рядом с ней находилась небольшая чёрная консоль, изуродованная множеством порезов. Видимо, кто-то на ней неплохо выплеснул накопившийся гнев.

Я подошёл и заметил, как на меня смотрят камеры, и сделал вид, что прикладываю к ней свой фальшивый браслет. Каково было моё удивление, когда раздался одобрительный писк, однако сработало не устройство, которое должно блокировать доступ, а мой индекс!

Перед глазами забегали невнятные отрывки сообщений, и некоторые слова даже показались знакомыми:

[Приказ… криптократ]… [обнаружена поставка]… [отладочная система… сканирование пользователя]… [объект Ч-3]… [ошибка… обрывочная информация]

Двери открылись, и впереди показалась лестница, круто уходящая вправо и ведущая на следующий этаж, но я стоял на месте. Ч-3? Объект Ч-3? Речь ведь шла о Чистилище, так? К тому же, эти клятые криптократы — объединённое в общую сеть сознание — здесь? Получается, Чёрный узел когда-то был Чистилищем? Нет, система не может врать, речь действительно шла о городе-фабрике и находящемся здесь принтере.

Сам объект не вызывал у меня такого уж сильного интереса, однако содержимое может оказаться важным, особенно, если найду дополнительную информацию о проекте Возрождение. Стоит продолжить карабкаться вверх, но не задерживаться сильно. Моя главная цель осталась без изменений, а именно, отыскать свою ватагу и свалить отсюда как можно скорее.

Но не стану врать, информация о том, что Мясная башня, возможно, — это бывший пункт управления всего Ч-3, вызывал у меня азарт. Азарт, который даже я не мог игнорировать.

Глава 3

«Человек теряет статус личности в момент признания его генетически несостоятельным. С этого момента он становится биологическим активом государства.»

(Кодекс Генетика — Раздел о перераспределении человеческого ресурса)

— Кажется справились, — тяжело дыша, произнёс Трев, утирая выступивший со лба пот. — Осталось всего каких-то девять уровней. Мы… мы… мы сможем.

— Я уже не так уверена, — произнесла Элли, буквально падая на колени и обнимая саму себя. — Я не боец, по крайней мере, не такой, как вы. Прохождение Санктуума — это одно, но эти бесчеловечные испытания… не думаю, что я…

Трев посмотрел на ватагу и заключил, что момент наконец настал. Седьмая ещё более-менее держалась, как и Приблуда, но даже их силам есть предел. Это место не зря носило много прозвищ среди местных узников, включая и то, которое просто звучало как «Душегубка». Если человек и проходил уровни, то с каждым этажом он оставлял частичку себя.

Отрезанные от системы, они попросту не могли пользоваться всеми преимуществами прокачки и становились обычными людьми — а обычные здесь не выживают. Прочь повышенная выносливость и скорость, сила и хвалённые импланты. Обычные куски мяса, закутанные в самые обычные комбинезоны.

Питательная паста хоть как-то позволяла двигаться вперёд, но с каждым шагом идти становилось всё труднее. Тело попросту не успевало за тем, с какой скоростью в них бросались новыми испытаниями, а кровожадные доны продолжали выкатывать постоянные требования. Однако сдаться они не могли, ведь половина пути осталась за спиной.

Трев подошёл к Элли, сел рядом с ней, вытирая кончиками пальцев кровь с её маленьких ручек, и мягкой проговорил:

— Всё будет хорошо, мы обязательно справимся, главное, не сдаваться и оставаться вместе, помнишь? Сама же говорила.

Элли подняла голову, утёрла слёзы и посмотрела в сторону двойной двери. Над ней загорелась зелёная лампочка, а значит, им только что позволили подняться выше. Трев, несомненно, был прав, но где отыскать силы? Где найти то, что поможет ей встать и двигаться дальше? Свобода? Желание обрести свободу? Она всё чаще погружалась в себя и хотела вернуться на Второй рубеж. Обратно в свою каморку, в свой маленький мирок, в котором нет ничего, кроме хрома и постоянной гонки совершенствования. Девушка понимала, что, если бы осталась, монстры всё равно бы рано или поздно поглотили весь ВР-2, но в мечтах она сидела в своём углу, и там было безопасно.

Пройденное испытание добавило ей несколько новых шрамов, но они ничто по сравнению с тем, что им ещё придётся пережить. Вдруг Элли поняла, что единственная из всех сдалась, и от этого ей стало дурно. Был бы сейчас рядом Смертник, он бы нашёл нужные слова, сумел бы приободрить и подставил плечо. А она молча бы кивнула, улыбнулась в ответ и последовала за ним до самого Города.

— Надо вставать, Элли, — обратилась к ней Седьмая, протягивая руку. — Нужно двигаться дальше, иначе все ляжем и попросту умрём. Вставай.

Девушка приняла руку и, ещё раз утерев слёзы, поднялась на ноги. В этот момент послышался механический звук наводящихся объективов камер и загорелся свисающий с потолка монитор. Приблуда изобразил неприличный жест и, сплюнув, злобно выпалил:

— Хер вам, суки! Выполнили мы условия уровня, так что взяли свои донаты, засунули себе в жирные задницы и строем пошли на ху…

Его перебил пронзительный писк динамиков, и на экране появилось сообщение:

«Открыт дополнительный уровень. Награда за выполнение: +50 метрики. Прохождение обязательно».

Ватага переглянулась, не понимая, почему именно сейчас, ведь раньше такого не было, и в дальнем конце коридора открылись двойные двери. Они не могли поверить своим глазам, когда под металлический грохот в коридор вошли три массивных существа. Ежи, вооруженные холодным оружием, смотрели на них, качаясь из стороны в сторону, но был среди них и тот, который отличался не только наличием маски, но и выбитым на ней номером 7-11.

Он первым заревел во весь голос и замахнулся длинным копьём как раз в тот момент, когда Элли обернулась, посмотрела на дверь за спиной, откуда они пришли, и услышала скрежет металла. Такой, когда кто-то со всей силы и присущей ему яростью пытается вонзить клинки в запертую дверь. Клинки, которые установила именно она.

***

Лестница привела меня на одиннадцатый этаж, где уже происходила какая-то заварушка. Мясозаборники, выстроившись стеной, яростно спорили с узниками, а некоторых уже забивали дубинками до состояния полусмерти. Часть зеков стояла в стороне и наблюдала за процессом.

Одиннадцатый этаж показался мне намного больше и даже разделялся на несколько комнат. Над одной из них краской из баллончика была нарисовано изображение скрещённых копий, а изнутри выглядывал пожилой мужчина. Он явно был одним из зеков, но при этом слишком старым, чтобы напрямую участвовать в испытаниях. Вместо этого его посадили торговать снаряжением для тех, кто собирался рискнуть жизнью, чтобы подняться выше.

Я спокойным шагом обошёл беснующуюся толпу, привлекая к себе взгляды тех, кто наблюдал за происходящим, и зашёл в ту самую комнату. Старик ещё некоторое время смотрел за тем, как избивают недовольных зеков, которые, видимо, решили, что, раз они поднялись на одиннадцатый этаж, то могут начать выражать недовольство. Однако мясозаборники считали иначе.