Игорь Маревский – Проект: "Возмездие" Книга 7 (страница 4)

Не успел я продолжить разговор, как раздался противный писк, и над дверями загорелась желтая лампочка. Окружающие зеки зашуршали и принялись ёрзать на месте, словно у них затекли задницы от долгого сидения. Они посматривали друг на друга, словно пытались угадать, кто решиться зайти внутрь.

Я увидел, как мне навстречу вышел тот самый бугай в сопровождении нескольких человек. Он бросил на меня презрительный взгляд, а затем коротко бросил: «Награда всё ещё висит». Награда? Какая награда? Он о том, что ему не удалось изнасиловать Седьмую? Да и фиг с ним. После старика Харэно Седьмая крайне выборочно относится к интимной жизни, к тому же, он явно был не в её вкусе.

Я с улыбкой на лице закивал, невербально отвечая, мол: «Иди, иди, не задерживайся» и посмотрел на дверь. Значит, ватага прошла сквозь них и двинулась дальше. Чёрт, хотел бы их здесь отыскать и рвануть уже обратно, но, видимо придётся следовать по пятам. Хотя бы знаю, в каком направлении стоит идти, и не придётся бродить по всему Чёрному узлу.

Услышал, как на меня навелась камера и внезапно остановилась. Я поднял голову, мельком посмотрел в небольшую красную точку и мысленно повторил, что у меня нет никаких имплантов, никаких характеристик. Заточка, подручные инструменты и, максимум, Нейролинк.

Люди постепенно стягивались к двери, выстраиваясь в длинную линию. Я хлопнул по плечу человека, который так и остался сидеть есть пасту и медленно встал.

Сорок два желающих, приличная собралась компания. Многие из них были вымазаны в застывшей крови, которая говорила о том, что предыдущие уровни проходились не игрой в шахматы. Уверен, что за этими дверями меня будет ждать нечто необычное, хотя, в последнее время меня тяжело удивить.

Люди постепенно и послушно заходили внутрь, в том числе, и тот самый человек, который всё это время на меня пялился. Неужели это из-за того, что я спросил о моей ватаге? Что, Седьмая тебя опустили прилюдно и в прямом смысле лишила достоинства, и ты решил отыграться на мне? Весьма странное решение, но да ладно, не мне его судить.

Мы зашли в абсолютно тёмное помещение, в котором откровенно пахло кровью. Металлический привкус был настолько очевиден, что он одновременно ощущался всеми доступными мне рецепторами. Уверен, если провести ладонью по поверхности пола, то она окажется вся покрыта человеческими жидкостями. Проверять это я, конечно же, не стал и сделал небольшой шаг вперёд.

Внезапно загорелся красный свет, и стало заметно, как люди, поглядывая то на соседей, то на центральное устройство, похожее на заключенную в железо стеклянную колбу, разбредались в стороны. В отличие от меня, они прошли начальные уровни с самого низа и прекрасно понимали, что должно произойти дальше.

Я обернулся и увидел, как мясозаборники закрыли за нами двери, и послышался хруст тяжелых ставней. Ага, понятно, а делать-то что надо? Мои подозрения оказались верны, и пол действительно был измазан островками в уже подсохшей крови, от которой, собственно, и пахло железом.

Заметил, что к центральному устройству, словно лучи, уходили глубокие и широкие борозды, словно водосточные желоба, которые устанавливали на крышах домов на случай проливного дождя. Только вот мы находились в помещении, и, более того, за всё время пребывания на рубежах я ни разу не ощутил на себе капающую с небес влагу.

Сложить все кусочки мозаики оказалось не так уж и сложно. На мутном стекле центральной колбы всё ещё остались линии раннее собранной жидкости от предыдущих заходов, и теперь стало понятно, почему многие опасались пересечь именно эту черту. Однако у меня не было этой шикарной возможности выбора, поэтому придётся играть по местным правилам.

Над устройством загорелся экран и забегали первые цифры. 10… 15… 8… 10… 20… Они сменяли друг друга, будто свихнувшийся счётчик откручивал значения, так и не решив, на каком стоит остановиться. В ход пошли ставки. Доны тратили свои кровные деньги и выбирали своих любимчиков, но сколько должно умереть и сколько может остаться в живых?

Я посмотрел на колбу и увидел отметку в сотню литров. Так, если взять человека и хорошенько выжать, то можно собрать пять литров, но это практически нереально. Понадобится подвесить его ногами к верху, словно тушу, и терпеливо ждать, пока давление и гравитация сделает своё дело. Я прикинул количество человек, разделил доступную с каждого порцию надвое и пришёл к заключению, что умереть должны чуть ли не все.

Сорок душ, если говорить откровенно, а нас оказалось сорок два человека. Мои вычисления, естественно, стоило принимать с долей скепсиса, однако факт оставался фактом. Стоп, а что случится, если будет недобор? Сливать собственную, надеюсь, не придётся? Сидеть и ждать пока зайдут новенькие?

Из размышления меня вывела откровенно оглушающая сирена, которая ударил по мозгам с такой силой, что я едва не оглох. Это было сигналом к началу резни, и первым делом все рванули к центральному устройству, откуда торчало несколько острых ножей. Я не стал ломиться в общую кучу и, отступив назад, заметил, как на табло продолжали крутиться цифры.

Один особо кровожадный узник бежал на меня, широко замахиваясь оружием. Я поднырнул, перебросил его через плечо и коротким ударом ноги перебил ему гортань. Мысленно поблагодарил его за новенький нож и на всякий случай вскрыл ему глотку, чтобы начался процесс сбора.

Пока доны яростно тратили заработанные деньги, центральная стеклянная колба начала постепенно заполняться. Люди резали друг друга с таким усердием, что всё, что мне оставалось делать, — это отбиваться от постоянных нападок с стороны. Будто оглушительной сирены к началу резни было мало, вокруг заморгали многочисленные прожекторы, отчего окружающий мир двигался быстрыми нарезками кадров.

Перед носом пронёсся окровавленный клинок, а затем последовал озлобленный оскал его владельца. Я схватил его за запястье, полосонул несколько раз лезвием и воткнул кончик ножа в горло. Несмотря на множество порезов всего за пару секунд, он всё равно попробовал меня убить, но его свалил с ног предательский удар в спину.

К мерцающему свету добавили зубодробительную музыку.

Со стороны это могло показаться обычным кровавым рейвом, но я ни с чем не спутаю настоящую резню. У лишенных доступа к системе людей против меня не было ни единого шанса. Они умирали так быстро, что кровь не успевала стекать по многочисленным желобам и расплёскивалась в стороны. Она всё равно рано или поздно окажется там, где надо, из-за наклона пола, однако у многих уже хлюпало в ботинках.

Среди беснующейся толпы я заметил обиженного быка, который, стоило сказать, выглядел довольно брутально. Он уже успел убить нескольких человек и, напитавшись вражеской кровью, яростно выискивал меня среди толпы. Наши взгляды встретились, и ублюдок, не раздумывая, бросился в атаку.

Я выставил перед собой нож и терпеливо ждал, пока он, передвигаясь частыми кадрами, не окажется достаточно близко, а когда это случилось, я резко шагнул вперёд и нанёс одиночный широкий удар. Он даже не заметил, как я двинулся с места, и, лишь оказавшись у меня за спиной, ощутил хлынувшую из горла кровь.

Не знаю, на что тот рассчитывал, но его жидкость смешалась с остальными и добавилась в общую копилку. В живых осталось очень мало, а крови было столько, что некоторые не выдержали и откровенно начали блевать. Остальные тяжело дышали и, роняя из скользких рук острые ножи, посматривали друг на друга.

Колба спешно заполнялась через множество подведенных к ней трубочек, по которым циркулировала пенящаяся кровь. Я отступил ещё назад и прижался спиной к стене. Почему-то в этот момент перед глазами родилась картина того, как моя ватага старается здесь выжить. Чёрт, думаю, основную резню устраивала Седьмая и Приблуда, постоянно защищая Трева и Элли.

Элли… эта наивная и дружелюбная девушка явно никогда не будет прежней после увиденного. Суки… Каким же надо быть больным ублюдком, чтобы заставлять людей резать друг друга ради развлечения? Но нет, этого же мало! Надо обязательно запереть их в железную коробку, добавить зубодробительную музыку, устроить парочку приступов эпилепсии и, делая ставки, попутно яростно дрочить.

От представленной картины сидящих жирных ублюдков ОлдГейта, которые получают извращённое удовольствие от происходящего, у меня начала закипать кровь. Недостаточно сильно, чтобы выйти себя, но в этот раз я не стал читать мантру и позволил ярости выплеснуться наружу. Крови было явно недостаточно, поэтому я шагнул вперёд и принялся за дело.

Чем быстрее всё закончится, тем меньше окружающим придётся терпеть, а доны получат меньше наслаждения. Всё ещё отдавая себе отчёт в том, что нельзя пользоваться характеристиками, я методично принялся убивать, тратя на каждого противника не больше одного удара. Они пытались сопротивляться, но чаще всего поскальзывались и падали на залитый кровью пол, где их настигала быстрая смерть.

Мои силы всё ещё были свежи, в отличие от тех, кто с первым секунд поддался кровавому припадку, поэтому всё, что мне осталось, — это закрыться от эмоций и методично и хладнокровно убивать. Некоторые узники, заметив, что я, словно сама смерть, спокойным шагом прохожусь по помещению и отнимаю жизни одну за другой, начали молить о пощаде.