Игорь Маревский – Проект: "Возмездие" Книга 7 (страница 6)

— Весело у вас тут, — заговорил я первым, обращаясь к торговцу.

Он некоторое время молчал, всё ещё наблюдая за представлением, а затем огорченно выдохнул и ответил:

— Угу, ты не представляешь себе насколько. Ты по делу или просто зашёл посмотреть?

— Вот это хороший вопрос, — не стал я лукавить. — Ты снарягой торгуешь? Откуда она у тебя?

Старик зашёл за прилавок, ухмыльнулся и ответил:

— Оттуда, откуда всё и вся в Чёрном узле. От донеров. Ты, я смотрю, новенький, только с десятого поднялся, да? Ну что же, добро пожаловать на одиннадцатый, хочешь, чтобы я тебе всё рассказал, или покупать будешь?

Манера разговора старика совсем не совпадала с тем, как он выглядел. Я успел заметить, что в соседних комнатах находились тонкие матрасы, пары ботинок без хозяев и даже несколько заляпанных кровью комплектов комбинезонов. Всё выглядело так, словно местные здесь не просто пытались пройти Мясную башню, но и по-настоящему жили. Не хватало только шлюх и небольшого бара — и будет совсем как на ВР-3.

— Ну тогда слушай, — произнёс старик, не дав мне ответить на его вопрос. — Оружие можешь либо купить за метрику, либо взять с собой в долг, но тогда придётся проходить уровень с недостатком. Недостаток — это сумма за оружие, которая будет вычтена из твоей награды, если, конечно, сможешь пройти. И говорю сразу: нет, обойти правила донов нельзя. Они заказывают музыку, под которую мы все здесь танцуем, так что не выёживайся и отвечай прямо на мой вопрос. Ты по делу или просто зашёл посмотреть? Если по делу, то…

— Так, так, — перебил его, пока он мне не записал того, что не требуется. — Спокойнее, паренёк, а то все слова потратишь, потом нечем будет говорить. Я просто зашёл посмотреть, новенький. Скажу лучше, за что этих с таким рвением прессуют?

Старик с интересом посмотрел на меня, особенно после того, как я назвал его пареньком, и пафосно выпалил:

— Всего лишь правосудие Башни. Ничего необычного.

Тут уже удивился я.

— Правосудие? Когда двадцать здоровых мужиков с имплантами хреначит дубинками небольшую группу зеков? Ты это называешь правосудием?

— Не-а, — покачал он головой, а затем указал на виднеющийся в помещении монитор. — Правосудие — это они.

«Напасть на мясозаборников, даёшь революцию и хаос! Либертал жив! Награда: Поддержка фракции на следующем испытании!»

Вот вам и здравствуйте, видимо, среди донов затесались последние выжившие из группы Кая, и они всё ещё планировали устроить свою маленькую революцию. Жаль, я думал, они все передохли, и халявное жильё вместе с недвижимостью, о которой говорил Черника, теперь будет принадлежать мне.

Я повернулся к старику и с вполголоса поинтересовался:

— Либертал? Разве это не те террористы, о которых все говорят? Как они смогли затесаться в доны

— Омни, видимо. — пожал тот плечами. — Революция стоит не дешево, и её надо финансировать, но вообще ты прав. Редко среди донов можно встретить Либертал, да и в целом, донаты обычно сугубо анонимны, так как мало кто хочет связывать себя с подобным развлечением. В верховном аппарате такое не терпят, видите ли, не слишком чистокровно.

— Говоришь так, словно лично в этом успел убедиться, — отметил я, замечая, как браслеты узников коротко запищали, а они растянулись в кровавых улыбках, закрываясь от ударов мясозаборников.

— А, ты как думаешь, я сюда попал? — рассмеялся старик. — У меня, между прочим, уровень генетического импринта почти один и три! По закону Кодекс Генетика я подхожу для работы в аппарате, где я, собственно, и трудился на благо этих тварей целых десять лет. А сюда попал как раз за то, что пристрастился к азартным играм и Чёрному узлу. Донатил всё, что зарабатывал, а что не зарабатывал, то в долг брал и донатил дальше.

Я повернулся и, прищурившись, спросил:

— А теперь сам здесь оказался за то, что занимался этим делом. Ну что, не жалеешь?

— Жалею, что меня поймали! — уверенно ответил тот. — Или ты думаешь, все аппаратчики — это ярые приверженцы догмата Кодекса Генетика? Пф… ты бы видел, что там иногда устраивают! Настоящие выходки биошлака и никакого тебе генетического профилирования перед развратом. Втроем, вчетвером, прикинь, бывает, даже впятером! Так что да, жалею, но не о том, о чём ты подумал. В общем, ты брать что-нибудь будешь, или просто поглазеть зашёл?

Я осмотрел товар старика и задумался. Копья, пилы, ножи — всё, с помощью чего можно не просто убивать, а делать это как можно кровавее и безумнее. Всё это можно было приобрести за метрику, которой у меня было ровно ноль. Да и не то чтобы она мне была нужна. Перед добровольным пленом я обильно запасся не только продуктами питания, но и личным арсеналом. Зачем мне копья да ножи, когда в инвентаре лежит огнестрел с гранатами, а в предплечьях покоятся верные клинки?

Я улыбнулся напоследок, махнул старику рукой и, уходя, услышал в спину:

— Ну и зря, прошлая группа ещё не вышла, видимо, серьёзное испытание предстоит.

Я посмотрел на дверь и увидел над ней красную лампочку. Значит, внутри ещё кто-то проходил испытание и, видимо, придётся подождать. Чёрт, ну и долго мне сидеть без дела? Каждый раз складывалось такое ощущение, что, пускай, я и сумел проникнуть в Чёрный узел и даже попал в башню, но всё ещё на шаг позади.

Не сомневаюсь, что ватага продвигается к вершине, попутно уничтожая всех на своём пути, иного быть не может. Однако, если так всё и продолжится, мне придётся подниматься до самой верхотуры, и лишь там удастся их нагнать, а это ещё девять уровней. В теории, у меня хватало боезапаса, чтобы зачистить всю башню в одиночку, избавившись при этом от мясозаборников, но смысл?

Отвращение к этому месту подмывало разнести здесь всё на кусочки и вместо прохождения найти главную реакторную и уничтожить всё это место. Причём раздражало не само деление по генетическому импринту, что несомненно вызывало отвращение, а то, как лицемерно всё это реализовывали.

Кодекс Генетика напрямую запрещал чистокровным не только общаться с биошлаком, но и взаимодействовать любыми способами. В то время как Чёрный узел, существующий на месте бывшего Чистилища, напрямую зарабатывал деньги на том, что люди использовались в качестве живых игрушек. Чистой воды парадокс и лицемерие.

Однако я не герой-спаситель и никогда себя таким не воспринимал. Не мне рубить оковы и разбивать кандалы. Если уничтожить этот Чёрный узел, на этом месте вырастет другой, и цикл продолжится, но, признаюсь, мысли о сжигающем изнутри купол пламени, чьи языки пробиваются через чёрный корпус, вызывали несравнимое удовольствие.

Из размышлений меня вырвал короткий писк, и сначала показалось, будто предыдущая группа закончила прохождение. Я размял шею, потянул мышцы спины и медленно выдохнул, приготовившись к очередному кровопролитию, как над дверью загорелась жёлтая лампочка, а на экране телевизора появилось изображение.

Сердце пропустило удар…

«Группе выживших выпал уникальный случай выполнить дополнительное задание. У всех донов появилась возможность выбрать своих любимчиков или одарить фракционными бонусам. Они будут учитываться даже при смерти узников. Старт!»

Элли, Седьмая, Трев и Приблуда… Я протёр глаза, подумав, вдруг мне мерещится, а затем расслаблено выдохнул. Живы… значит, паскуда, живы… но, может, и ненадолго. Элли едва стояла на ногах, Седьмая, почему-то без своих любимых наушников, крепко сжимала окровавленный нож и прикрывала девушку спиной. Приблуда, как обычно, показывал неприличный жест, а Трев крутил головой по сторонам, словно искал альтернативный выход.

Ежи! Против них выпустили трёх ежей, и один из них был в чёрной маске. Это не может быть обычным совпадением. Я посмотрел на дверь и понял, что нас разделяют какие-то полметра стали и два десятка мясозаборников. Зеки мной в качестве союзников даже не рассматривались, поэтому что мне остаётся?

Понадеяться на то, что ватага справится самостоятельно, и попробовать настичь их перед следующий испытанием, как и планировал ранее. Им явно понадобится отдых, а судя по тому, как высокие этажи башни превращались в настоящие жилища, думаю, они задержатся на двенадцатом. Было бы идеально.

Однако, судя по их состоянию и по размеру ежей, они вряд ли выживут. Лишенные доступа к имплантам и системе… Седьмая, может, и сумеет выбраться, как самая опытная, но вот Элли и Трев? Они никогда не были бойцами и сражались исключительно в КиберСанктууме. Я присмотрелся повнимательнее и понял, что так называемое дополнительное испытание, на самом деле, было казнью. Кто-то решил, что они зашли и слишком далеко, и на их смерти можно заработать, так как цифры донатов сходили с ума.

Пальцы инстинктивно потянулись к оружию, а сердце отбивало бешенный ритм. У меня есть минута, может, две, прежде чем пойдут первые трупы. О незаметности можно забыть, слишком мало времени. Хотя, может, и не полностью. Я покрутил головой и насчитал четыре камеры, через которые доны следили за предстоящим. Сколько было внутри, мне неизвестно, но, прежде чем начну массовую резню, неплохо бы ослепить ублюдков.

Нейролинк замаскировал импульс под пакеты обслуживания и попутно запустил в систему червя. Он быстро получил контроль сначала над одной камерой, а затем распространился и заразил всю изолированную ячейку, предоставляя мне полноценный доступ. Сенсорный сигнал отозвался в коре моего головного мозга, рисуя проекции, которые проще воспринимало сознание, но этого было недостаточно.