Игорь Маревский – Проект: "Возмездие" Книга 1 (страница 6)

Да мы его толпой можем забить! Откуда такая беспечность? Опыт подсказывал, что не всё так просто, и если тот не боялся за собственную жизнь, то, видимо, на то была своя причина. Мы молча шли за ним по коридору, пока не поднялись по широкой лестнице и в глаза не ударил яркий дневной свет.

Я поморщился, прищурился и, несмотря на лёгкую боль в правом виске, довольно быстро привык к солнцу. По крайней мере, оно здесь имелось. В прошлый раз пришлось пробираться сквозь непроглядную тьму, изредка прорезаемую лучами прожекторов.

— Так, — заговорил тюремщик. — Десять минут на нужник, потом задания — и выполнять! Кого поймают без дела, штрафанут на кибу. Ты! — обратился он к Бруту. — Башкой отвечаешь за новенького, покажи ему, где батрачат.

Человек бросил на меня прощальный взгляд, и, презрительно цокнув, отправился по своим делам. Вот так просто? В моём понимании, над рабами постоянно находился пристальный взор господина, но он не просто не опасался за свою жизнь. Более того. Не ожидал бегства смертников. Через мгновение я понял почему.

Нас окружали высокие, толстые стены, на которых облупленной красной краской было выведено: «ВР-3».

— Внешний рубеж, — словно прочитав мои мысли, заговорил Брут, дождавшись, когда мы останемся наедине. — А цифра три — думаю, сам догадаешься.

— А сколько их всего? — спросил я, разминая затёкшие за ночь на кишащей блохами лежанке мышцы. Паршивцы уже начали кусаться, и мне срочно требовалась не только медицинская помощь, но и неплохо бы смыть с себя кровь и смрад.

— Вроде, три, — пожал плечами Брут, осматриваясь по сторонам. — Кто ж его знает? Ладно, ты так и не представился, а мне же надо тебя как-то называть. Так будет проще для общения, понимаешь?

— Понимаю, — коротко кивнул я, всё ещё размышляя, стоит ли называть своё настоящее имя. — Не пойми меня неправильно, Брут, но имя Смертник мне на данном этапе подходит как никогда. Не думаю, что главный сохранит мне жизнь за убийство Мямли.

Брут виновато пожал плечами и, вздохнув, согласился

— Завалить члена ватаги? Да… не завидую тебе, брат-смертник. Правда, мне больше интересно, почему система тебя не штрафанула? Или Мямля перед смертью бросил тебе вызов?

Жрать хочется. Ещё больше — пить. Два дня в моём желудке ничего не было, кроме собственной крови. А до? Ни черта не помню.

— Слушай, — начал я, строго решив, что от жажды и голода помирать не собираюсь. — Поговорить бы нормально. Я с радостью отвечу на твой вопрос и задам, в свою очередь, свои. Только, может, укажешь, хотя бы в сторону, где можно что-нибудь съесть?

Брут широко улыбнулся, но поняв, что я не шучу, взглянул на восходящее солнце, заявил:

— Я вообще по утрам не ем. Смысла никакого нет. Нельзя быть уверенным, что успеешь или сможешь заработать достаточно кибы для пайка. Обычно ближе к обеду становится ясно.

— Киба, я так понимаю – это местная валюта?

Брут кивнул.

— Киба и синта, ещё есть наниты, но их заработать можно только в ватаге, больше никак.

— Ватаги? — вопрос родился сам собой. — И как в такую попасть?

Брут проводил взглядом уходящих рабов и заметил:

— Ах да. Ты же только из принтера. Не задавайся лучше такими вопросами. Система не терпит любопытных, а вожаки бригад уж тем более. Ты раб-смертник, а значит, находишься на низшей ступени местной пищевой цепи. Твоё дело получать ежедневные задания от системы, выполнять их и не задавать лишних вопросов. Если повезёт, ляжешь спать не с пустым желудком, и так до самого конца, пока из принтера не выйдет новый и не займёт твоё место.

Ага, это я уже и без тебя понял. Но думать лучше на сытый желудок. Осмотрелся по сторонам и заметил, что среди окружающих нас стен находилось довольно крупное поселение. Никакого дерева — только холодный металл. Сбитые из листов постройки напоминали собой пейзажи из постапокалиптических фильмов. В некоторых ещё можно было разглядеть очертания старых передвижных трейлеров.

Местами, конечно, проклёвывались и бетонные постройки, но в целом это место выглядело как обычный разросшийся бандитский лагерь на сотню-другую человек. Брут толкнул меня плечом, указывая на засмотревшихся головорезов, и тихо произнёс:

— Нельзя стоять на месте. Пойдём, отведу тебя к кормушке — посмотрим, что скажет система.

Я молча кивнул и зашагал за ним. Рабы рассредоточились по всему лагерю и приступили к выполнению заданий. Я мысленно вызвал окно интерфейса и заметил, что в левом нижнем углу мигала иконка закрытого конверта.

Социальный статус: Раб-смертник.

Социальные преимущества: Отсутствуют.

Состояние пользователя: Неудовлетворительно

//Для оценки здоровья обратитесь к мяснику.

Доступно ежедневное задание: Поступить в сортировочный цех и ждать дальнейших указаний

.

Выбора мне не дали — задание автоматически принялось, и экран моментально потух.

— Слушай, мы ведь рабы, так?

— Так — кивнул Брут.

— И нам вот так свободно дают перемещаться? Не боятся, что мы сбежим или попытаемся кого-нибудь убить?

Брут ухмыльнулся:

— А куда ты денешься? Посмотри вокруг: стены, вооружённые наёмники. Обычный смертник с работой еле как справляется, что уж говорить о побеге.

— А Лита?

— Лита… — задумчиво протянул тот. — Она особый случай. Девочка с первого дня грезила побегом и почему-то вбила себе в голову, что за стенами существует дверь, ведущая куда-то. Местная байка, не более того. Правда, после вчерашнего, думаю, больше её мы уже не увидим. Это третья попытка побега, каждый раз, как видишь, её ловили.

— И она всё ещё жива?

Брут повернулся вполоборота и произнёс:

— Ну кто бы говорил. Одно дело побег, другое дело завалить члена ватаги. Тебя точно система не тронула? Не штрафанула?

Мимо прошла молодая девушка, явно не рабыня, и презрительно послав меня в далёкие края, плюнула под ноги. Очаровательно.

— Я всё ещё не понимаю, о каком штрафе идёт речь и что ещё за система?

— Система здесь всем управляет. Твой индекс, законы, производство и потребление. Всё держится на богах города-кокона. Именно по этой причине хозяева пока друг друга не перебили. Законы, понимаешь?

— Не совсем, — ответил я, пытаясь выудить из Брута как можно больше информации.

— Если всё пустить на самотёк, резня начнётся в ту же секунду. Кто-то не так посмотрит, другой не выкажет заслуженного уважения — и в ход пойдут ножи и заточки. Смертники – отдельный разговор. У нас статуса нет, но без нас кто будет выполнять грязную работу? Так что вот так.

— Значит, убить раба может любой? В любой момент?

— Ага, — кивнул Брут. — Только вот каждый смертник чья-то собственность. Каждый смертник стоит кибы и синты и принадлежит определённой ватаге. А ватаги принадлежат главному бригады. Это одна из причин, почему Лита жива.

— А вторая?

Брут замолчал, и, слегка потупив голову, ответил:

— Вынослива девочка. Сколько ни портили, она всё терпит. Правда, после того, как ей личико разбили… в общем, не будем об этом.

Мы добрались до одного из главных мест всего ВР — распределительной консоли. Она выглядела как гладкий чёрный монолит, явно выделяющийся из общей картины. В нижней части консоли темнел прямоугольный люк с прозрачным щитком, похожий на приёмное отделение торгового автомата. Оттуда, с сухим щелчком створки, вываливался товар, перекатываясь в неглубокую нишу, где его забирали вечно голодные рабы. Брут жестом предложил подойти, и первое, что я заметил, — это цифровую надпись: «ГК». Город-Кокон, судя по всему. Нашёл считывающую панель и приложил свой индекс.

Имя пользователя: Смертник.

Социальный статус: Раб-смертник.

Социальные преимущества: Отсутствуют.

Доступен разовый паёк. Хотите принять?

В любой другой момент я бы отложил его на чёрный день, но если хочу прожить ещё хотя бы несколько часов и не потерять сознание, нужно срочно что-то съесть. Нажал «принять», и из открывшегося отверстия вывалилась полулитровая бутылка воды и небольшой тюбик питательной пасты.