Игорь Маревский – Проект: "Возмездие" Книга 1 (страница 7)

— О! — удивился Брут. — Хотя ты же только из принтера. Ешь, пока остальные не отняли.

Я решил сделать пару глотков и убрать остатки в инвентарь. Не успел заметить, как жадность и жажда взяла своё. За несколько секунд осушил содержимое и жадно впился зубами в горлышко тюбика. На вкус как жжённый пластик, но на безрыбье и такое сгодится. Желудок благодарно заурчал и принялся яростно переваривать пищу в энергию.

— Ладно, — заявил Брут. — Я бы и рад поболтать, но пора приступать к работе. Ты главное продержись, выполни всё, что система велит и хозяева, и если вернёшься к закату — я расскажу всё, что знаю.

— Погоди! — окликнул я его, ощущая лёгкое головокружение от внезапно заработавшего организма. — Сортировочный цех? Где искать?

— Сортировочный, говоришь? — переспросил он, и его взгляд мне не понравился. — Смотри, дойдёшь до прилавка с красным зонтиком, не пропустишь, там толпа хозяев обычно по утрам стоит. Пахнуть будет вкусно, так что не промахнёшься. От него налево, там будет переулок со шлюхами, а затем по прямой, пока не увидишь бетонное здание с изображением кибы. Тебе туда. Ну давай, Смертник, бывай. Надеюсь вечером встретимся.

— Встретимся, — уверенно заявил я и добавил: — Готовься отвечать на мои вопросы.

Система, хозяева, ватаги и бригады. Мой мир перевернулся всего за один день, и я понятия не имел, чего стоит ожидать дальше. Как бы то ни было, лечь брюхом кверху и дожидаться смерти — не в моём стиле. Посмотрим, что за сортировочный цех и что меня там будет ожидать.

Лавка с красным зонтиком. Брут не солгал. Ещё не на подходе я почувствовал манящий запах чего-то жаренного. Мясо? Вряд ли. Столпившиеся головорезы яростно обсуждали вчерашний рейд и кому сколько досталось лута. За прилавком стоял тучный мужчина, мастерски орудуя механической рукой, которая полностью заменяла ему правую конечность. Откуда в этой дыре такие технологии?

Я, конечно, не обладал знаниями ни хирурга, ни механика, но кто-то же должен был. Склепать механическую конечность – это полбеды. Требовался настоящий специалист, чтобы не только установить её, но и подключить к нервной системе организма и научить мозг воспринимать новую часть тела. На ум сразу пришёл Некр, который тоже обладал аугментическими конечностями. Думаю, тут не обошлось без загадочной системы и синтетических людей.

Обогнув лавку и стараясь не привлекать к себе внимания, я подавил внутреннее желание вцепиться зубами в еду. Правда, на секунду всё же мы встретились с лавочником взглядами, и он одарил меня кривой и нахальной улыбкой. Не думай о еде, не думай о еде…

За местной лавкой действительно оказался переулок, в котором орудовали местные шлюхи. Опухшие лица, размазанный макияж и редкие волосы. С такой и пол-литра не помогут. Да и я не стал бы даже за мешок картошки в голодную зиму. Чёрт, опять думаю о еде…

Жрицы любви столпились у сбитых воедино металлических контейнеров, откуда то и дело доносились женские стоны и откровенно воняло потом и кислым запахом любви. К горлу подкатил рвотный ком, и я едва сумел перебороть позыв опустошить желудок. Зато перестал думать о еде.

Свернув за угол, я решил обойти яростно работающих девочек, как вдруг наткнулся на то, что совсем не ожидал увидеть. Наёмник, прижав работницу лицом к ржавой металлической стене, держал её за волосы, а свободной рукой шлёпал по заднице, пользуя бедолагу по назначению. Рядом стоял товарищ, слегка наклонив голову, и с интересом посматривал за процессом.

Вдруг совершенно неожиданно его лицо оросило горячей кровью, а липкие кусочки содержимого черепной коробки девушки попали в открытый рот. Наёмник резко закашлялся, согнулся в позе зародыша и выхаркнул желчь из собственного желудка.

Его товарищ, ещё секунду назад получающий удовольствие, держал в левой руке рыжие волосы, к которым были прилеплены остатки черепа, а на стене красовалась кровавая клякса. Он отодвинулся, одной рукой натянул штаны и, бросив труп на землю, выдохнул.

— Ты охренел! — заверещал второй, всё ещё счищая с языка кусочки мозга. — Я ведь следующий должен быть! Последнюю кибу отдал! Да хер с ней с кибой, ты за два дня уже третью шлюху в принтер вернул! Сколько можно? Всё, скажу боссу ватаги, чтобы силу тебе больше не качали, пока не научишься с ней справляться. Чёрт, а ведь бойкая была, и задница отменная. Сука ты всё же! Ладно, пошли тогда пить, один хер делать больше нечего..

Первый поморщился и, отирая кровь с лица, пожал плечами и ответил:

— Да какая разница? Завтра новых напечатают, считай я тогда угощаю.

Хорошо, что они меня не заметили и полностью были поглощены сложившейся ситуацией, поэтому я решил не испытывать судьбу и направился прямиком к нужному месту.

Вот он — сортировочный цех. Название оставляло желать лучшего, так как на самом деле — это обычный, длинный натянутый тент с вооружённой до зубов охраной. На входе меня встретил бугай с головой, напоминающей шишковатый и мутировавший арбуз.

— Куда прёшь, смертник! — брезгливо бросил тот, медленно пожёвывая фруктовую жвачку.

Я поднял правую руку, продемонстрировав ему свой индекс, и сказал:

— На работу иду. Система дала задание в сборочном цехе.

Бугай ещё раз осмотрел меня с ног до головы и, махнув рукой, приказал зайти внутрь.

Значит, вот где они хранили свой лут. Просторное помещение с наваленными в дальнем углу телами синтов. Судя по всему, со вчерашнего рейда. Вокруг кучи метались гротескные комочки плоти, в которых я не сразу узнал очертания человека. Карлики или даже горбуны? Биологическое уродство или брак местного производства? На горбах у каждого, вместо широких и выпуклых вен, торчали металлические штыри, на которые они, как заправские атлеты, набрасывали куски железа и убегали через распахнутую ширму. Ежи — название как раз подходит.

На людей они мало похожи. Нижняя часть заменена на металлические ноги, сильно похожие на ходули. Они неестественно изгибались в коленях, придавая конечностям птицеподобный вид. Иссушенное тело покрыто множеством проводов и трубок, уходящих под кожу и, видимо, регулирующих работу внутренних органов.

Я постарался рассмотреть лицо бедолаги, но оно было покрыто толстым слоем стали, на котором красовались выцветшие цифры. Что это? Имя? Или лучше сказать, личный номер?

Передние конечности, так как руками их назвать язык не поворачивался, представляли собой две тростинки, на которые кто-то случайно натянул кожу. Длинные чёрные когти на пальцах придавали существу ещё более гротескный вид, а когда оно открывало рот, высовывая длинный и заострённый язык, одновременно с этим оголяя редкие жёлтые зубы, а по тонким губам стекала отвратная слюна.

В центре помещения находилась сортировочная лента, на которую вываливали куски пластика и железа совершенно обнажённые девушки. Что самое удивительное, несмотря на торчащие рёбра и полуживые глаза, выглядели они куда лучше, чем шлюхи с переулка.

— Чего, никогда бабу голую не видел? — послышался голос сбоку.

Женщина. Одетая. Потёртые мешковатые джинсы, растянутая чёрная футболка с когда-то ярким принтом. Выкрашенные в золотистый цвет волосы заплетены во множество мелких косичек. Но больше всего меня удивило её лицо. Жёлтые, цвета яичного желтка линзы, явно искусственно измененные, и механическая челюсть, к которой она периодически подключала мундштук с тлеющей сигаретой.

— Видел, — ответил я ровным голосом, сам не понимая зачем.

— Ну тогда хватит пялиться! Дрочить будешь у себя в камере, смертник. Занимай место у третьей станции и приступай к работе.

Ясно. Видимо, она здесь главная. Лента конвейера была разбита на мелкие рабочие станции, также именуемые секторами. Без труда удалось найти своё рабочее место, и я не раздумывая направился туда.

— Эй! — окликнула она меня со спины. — Ничего не забыл?

— Что? Поклониться надо? Или поблагодарить?

Она отщёлкнула мундштук от челюсти и, выдохнув едкий дым под характерный механический звук, ответила:

— Самый умный? Умные смертники долго не живут. Хватай вёдра. В красное — повреждённую кибу, в синее — цельную.

Я медленно подошёл к стене и под хруст суставов поднял два ведра. Всё это время она внимательно наблюдала за мной, издавая какой-то непонятный скрип. Кажется, это был смех. Подмывало подшутить и посоветовать смазать подшипники, но в таком состоянии лучше оставить всё при себе.

Добрался до станции. Поставил вёдра у ног и, усевшись на небольшой круглый табурет, облегчённо выдохнул. Ноги ныли от затяжного похода, а коленные чашечки казались наполненными песком.

— Система подскажет, — прошептал раб, сидевший справа.

— А? — не понижая голоса, переспросил.

— Система! — уточнил тот. — Берёшь кибу в ладонь — только аккуратно, провода могут колоться, и оцениваешь через систему. Она тебе скажет брак или пойдёт.

Раньше я его не видел: невысокий, щуплый, с заметной родинкой под правым глазом и повреждённой левой рукой. Он старался не подавать виду, но я сразу заметил фиолетовый отёк и то, как он старался работать одной конечностью.

Я молча кивнул и решил последовать совету раба. Схватил мимо проезжающий кусок металлолома, и перед глазами высветилось сообщение:

//Задание обновлено: Рабочая станция — сортировочная лента

//Наполнить десять красных и десять синих вёдер