Игорь Маревский – Проект: "Возмездие" Книга 1 (страница 5)

Брут уселся недалеко от меня, тыльной стороной ладони вытирая выступивший пот. На его лбу остался заметный след белоснежной жидкости, но, кажется, сам парень был доволен собой. Он заметил, что я открыто на него пялился, и попробовал изобразить натянутую улыбку.

— Так, скоты! — заорал бритоголовый головорез с татуировкой черепа на всю голову, из пасти которого выползала беременная паучиха. — Сели в кружок, спинами к друг дружке, и ни слова! Кто пасть откроет без приказа, лишу воды и минимум двух зубов. Паёк будете сосать через дырки!

После смерти Чиркаша и бегства Литы никто даже не сомневался в серьёзности сказанных слов. Послушные рабы быстро организовались в человеческий «цветок», выступая в роли уставших лепестков. Брут толкнул меня в бок и кивком предложил последовать за ним.

По локоть в чёрт знает чём. Кровоточащие пальцы. Пустые взгляды. Трясущиеся руки. Мы выглядели как стадо загнанных в угол баранов, неспособных сопротивляться воле хозяина. От осознания этого мне становилось не по себе, и в груди просыпалась невесть откуда взявшаяся ярость. Испытать судьбу? Нет, не в таком состоянии и не без оружия. Тем более что жрать хотелось до коликов в животе.

Тот, что с черепом во всю голову, повелительно расхаживал из стороны в сторону. Видимо, этот гад и командовал рейдом. А это его так называемая ватага, получается? Мерзкие рожи, самодовольные ухмылки. Сборище уголовников, не более того. Странно, но их лица вызывали довольно противоречивые воспоминания, очертания которых не мог разобрать.

— Ну что же, посмотрим, кто сегодня жрать будет, а кто голодным спать пойдёт! Расчехляем индексы!

Все как один выставили перед собой правые ладони, при этом виновато опустив головы. Жилистый головорез убрал в инвентарь оружие и, достав из кармана устройство, напоминающее коробочку Некра, принялся сканировать всех по очереди. Периодически он сверялся с показаниями устройства, поглядывая на лидера ватаги.

— А ты чё, особенный? — гневно прошипел тот, саданув носком ботинка меня по голени. — Клешню выставляй, смертник.

Брут коротко кивнул, и я выставил перед собой набитый на ладони индекс.

— Неплохо, — присвистнул головорез, а затем ударил ногой по рёбрам и проревел: — Чё ты пялишься? Башку опустил!

Видимо, первый удар принёс ему наслаждение, и он замахнулся для второго, посчитав меня бесплатным мешком для битья. В этот раз, несмотря на всю слабость тела, мне удалось схватить его за голень и резким движением потянуть на себя. Ублюдок шваркнулся как мешок с деньмом и тем самым вызвал истеричный гогот своих соратников.

Он спешно поднялся на ноги, замахнулся открытой ладонью, в которой в ту же секунду материализовалась дубина. Ублюдок растянулся в улыбке предвкушения, как вдруг глава рейда громко выругался и прокричал:

— Продолжай собирать, я не хочу торчать здесь весь день. Бурлаков отберёшь потом, запрягай в транспорт.

Твою же мать, они и вправду ожидают, что мы потянем этого зверя за собой? Куда? Обратно в тот гадюшник? Главарь ватаги заметил, как я косился на транспорт, что-то пробурчав под нос, смачно сплюнул жевательный табак на потрескавшийся асфальт, залитый кровью Чиркаша, и растёр его носком ботинка.

Когда ответственный за сбор закончил обход, он снял со спины потёртый армейский рюкзак и принялся копаться внутри. Взгляды всех смертников как один приковались к потенциальной награде. Даже у меня в животе послышалось недовольное урчание. Четыре литровые бутылки воды и полдюжины тюбиков пасты. Судя по редким зубам и ядовитому дыханию головорезов, вряд ли они ею пользовались. Значит лишь еда.

М-да. Негусто, учитывая количество голодных ртов. Воду получили не все. Лишь те, кто смог собрать больше остальных, в то время как другим пришлось с завистью наблюдать за более удачливыми рабами. Они набивали желудки, хотя набивали, конечно, громко сказано. Пара глотков воды, на четверть наполнить рот пастой и передать собрату. Конечно, были и те, кто пытался жульничать и оторвать кусок побольше. Однако жадные, всезагребущие руки буквально вырывали воду и пищу, добавляя сверху звонкую оплеуху.

Головорезы закурили и, заливаясь самодовольным смехом, наблюдали, как смертники были готовы убить друг друга за дополнительную порцию питания. Я, в свою очередь, с отвращением смотрел за происходящим процессом. Вместо того, чтобы работать сообща или хотя бы выстроиться в иерархическом порядке, голодные рабы готовы были убить друг друга за какие-то жалкие крошки со стола хозяина. И они ожидают, что я присоединюсь к процессу?

— А ну, сели ровно! — выпалил я насколько позволял голос. — Воду не проливать, жрать не больше чем надо, иначе лично буду руки ломать. Всё ясно?

Повисла тишина. Даже наёмники, звонко хохотавшие ранее, с удивлением приподняли брови и смотрели на меня. Рабы, в свою очередь, прижались к друг дружке, словно стая гиен, и непонимающе пялились, пытаясь понять, а что не так-то? Через секунду они молча начали передавать дальше воду и пасту, перешёптываясь с друг другом.

В литровой бутылке, горлышко которой было обильно покрыто слюнями, воды осталось лишь на донышке, а тюбик питательной пасты пришлось сложить в несколько раз, в надежде выдавить остатки.

— Эй! — вдруг оживился глава рейда, щелчком выбросив бычок сигареты и запихнув за щеку очередную порцию жевательного табака. — Откуда мне твоя рожа знакома? — добавил он, быстро приблизившись.

Я поднёс горлышко к губам, как вдруг резкий удар выбил её из моих рук, и остатки воды выплеснулись на асфальт. Татуированный присел на корточки напротив меня, и, схватив за подбородок, принялся вертеть по сторонам. Он некоторое время внимательно изучал моё лицо, а затем радостно выпалил.

— Точно! Ты же тот новенький, что Мямлю завалил! Ха! Сучёныш борзый оказался. Хрен тебе, а не жратва. Всё равно скоро сдохнешь. Смысл переводить?!

Вот и последние крупицы питательной пасты так и не попали на язык. Жаль, ведь мой желудок уже настроился переваривать содержимое. Этого я явно не забуду. Брут при виде главы ватаги виновато опустил голову, словно лично нанёс последний удар дохлому Мямле. Я же, в свою очередь, смотрел на обидчика и мысленно разбирал его по косточкам.

Чудом сохранившиеся животные инстинкты твердили мне дать ему в рожу, вцепиться зубами в глотку и добыть себе пропитание, но разум уговаривал поступить иначе. Несмотря на растущую ярость, мне удалось взять чувства под контроль и на время смириться.

— Босс! — послышался радостный крик откуда-то сбоку.

Пятеро человек вели уже порядком избитую Литу, которой, судя по всему, не удалось сбежать. Она брыкалась и пыталась вырваться. Одного даже умудрилась укусить за запястье, за что тут же получила тяжёлый удар в челюсть и потеряла сознание.

— Вот шлюха! — выругался тот, чьё настроение резко изменилось. — Поймали!

Кажется, смерть вновь отпустила меня погулять — так как главарь недовольно цокнул, оценив внешний вид товара, и выпалил:

— Ладно, хватит хернёй страдать. Туши забрасываем в транспорт, запрягаем бурлаков и идём обратно, рейд считаю удачным!

Рабы послушно встали и, всё ещё поглядывая на меня вполглаза, зашуршали пятками к транспорту, к которому уже привязывали толстые канаты. Я внимательно осмотрел то, что нам придётся тянуть несколько километров, и выдохнул. Массивный каплевидный грузовик смоляного цвета на шести массивных колёсах и с одной широкой дверью сбоку.

Многие рабы точно не дойдут, но, кажется, ублюдков это не волновало. Железо для них явно дороже, чем мясо, поэтому нужно обязательно выяснить, насколько.

Я подошёл последним, заняв своё место в линии, и заметил, как из одного из колёс торчало древко копья.

— Эй! — окликнул стоящего недалеко наёмника. — Колёса спущены! Как мы эту дуру потянем на жёванной резине?

Он с безразличием в глазах посмотрел на меня, потом на спущенное колесо и, пожав плечами, ответил:

— Да мне насрать, бери да тяни.

Ясно, от этого ничего не добьёшься, я поэтому решил обратиться напрямую к вожаку.

— Вы, умники, может, сначала дыры залатаете или хотя бы копьё вытащите?

Наёмник с черепом на голове выглянул из-за плеча соратника и, кивнув в сторону колеса, что-то произнёс. Трое бойцов коротко кивнули и побежали заниматься проблемой, а Брут улыбнулся и едва слышно прошептал:

— Спасибо.

Глава 3

— Встаём, смертники. Пора за работу!

Отвратный и уже ставший знакомым голос пробудил меня от целебного сна под скрежет металлической решётки. Камера заметно опустела. Лита так и не вернулась после побега, и, кажется, больше я её уже не увижу. В правом дальнем углу было непривычно пусто без постоянного шуршания Чиркаша, хоть я и знал его от силы день.

— Встаём, встаём! — повторил человек, распихивая меня и Брута ногами. — О! — перевёл он на меня взгляд. — Ты всё ещё жив? Не сдох? Ну тогда вставай и иди отрабатывать.

— С чего это вдруг? — произнёс я, устало потирая глаза. — Казнь отменяется?

Надзиратель недовольно фыркнул и пренебрежительно бросил:

— Главный сказал, пока долг не отработаешь, будешь батрачить. Всё, хватит валяться — встали!

Брут помог мне подняться, и мы вышли в коридор темницы. Остальные клетки также были открыты, и оттуда меланхолично вытекали заспанные рабы. Кто-то всё ещё сонно потирал глаза, разминая мышцы перед работой. Другие же, опустив головы, быстро семенили за единственным тюремщиком.