Игорь Маревский – Хранитель Пути Зверя (страница 15)

Ухмылка с лица Быка тут же испарилась. У себя в голове он явно представлял разговор совершенно иначе. Как минимум, так, где Биба и Боба не окажутся столь трусливыми и не замрут на месте после обычной угрозы. Его корёжила сама мысль, что вместо того, чтобы падать ему в ноги, я решил бросить вызов самому имперскому сборщику.

— Статья тридцать два, пункт номер шесть, — произнёс человек с толстой шеей и бычьим лицом, — гласит, что имперский сборщик волен обратиться к должнику казны за уплатой налога до окончания официально установленного срока. Так что вот, я обращаюсь, — на его губах вновь растянулась самодовольная улыбка. — А незнание имперских законов не освобождает от ответственности.

— Да ты просто просишь взятку! — раздался голос ЛинЛин за спиной. — И ты ещё называешь себя имперским служащим?

Бык улыбнулся ещё шире.

— А вот это уже серьёзное обвинение, девушка. Кто знает, может, и к тебе домой как-нибудь наведаются мои коллеги и попробуют чего-нибудь взыскать. Ну как, сможешь им отплатить?

Биба и Боба, как две… гиены, ядовито захихикали, вторя словам своего господина, а у самого Быка внезапно поднялось настроение. Видимо, коррупция среди чиновников добралась и до этого мира, правда, называть обычного имперского сборщика чиновником как-то язык не поворачивался. Служащий — да, слово «служащий» подошло бы ему лучше, однако это не отменяло того факта, что Бык официально состоял на службе градоправителя.

— Девять дней, — настырно повторил я, краем глаза замечая, как дедушка пытался встать. — Через девять дней ты получишь свою плату, не раньше, а теперь проваливай отсюда и иди клянчи медяки в другом месте. Здесь тебе поживиться нечем.

— Да? — иронично ухмыльнулся он. — Или что?

Я шагнул вперёд.

— Нет, Рен, не надо. Он имперский служащий, — прокряхтел дедушка, но Боба тут же усадил его обратно, придавив к земле сандалем с кожаными лямками.

— Верно, ты бы послушался дедушку, старик мудростью пытается с тобой поделиться, а ты нос воротишь. Хотя, ни кола, ни двора, даже взять нечего, — Бык демонстративно вытащил из мешочка жменьку трав, похожие на те, которые рано утром собирал дедушка, и добавил. — Может, хотя бы пять медяков за это выручим. Ты, пацан, как тебя там? В общем, слушай, завтра вернусь, и чтобы к тому времени разжился крепкой валютой империи, понял? Хотя не, давай не так. В наказание за то, что обращался с имперским представителем не как положено, я буду приходить каждый день и взымать с тебя, скажем, по десять медяков. А если откажешься платить… — он широко улыбнулся, — Существуют вещи намного страшнее сломанных костей и разбитой посуды.

Давит гад, ходит по очень тонкому льду. Явно хочет, чтобы кое-кто потерял самообладание и зарядил ему как следует посреди бела дня, но нет, я учёл опыт нашей прошлой встречи и не подарю ему такого удовольствия. Напасть на служащего государственного аппарата? Да мне никто не поверит, если скажу, что защищался. К тому же, кому есть какое дело до обычной деревенщины? Однако, если ничего не сделаю, то он действительно вернётся завтра и потребует десять цен. А потом и на следующий день, и дальше, и дальше, пока не высушит нас досуха.

— Что, нечего ответить? — улыбнулся Бык. — Смотрите, вы оба, вот так дрессируют людей и превращают в послушных щенков. Однако одних слов мало, для закрепления урока всегда нужно подкрепить его действием, — он сделал длинную паузу, явно наслаждаясь моментом. — Сломай старику руку.

Биба довольно оскалился, занёс ногу над ладонью дедушки, и мне пришлось действовать. Имперский служащий или нет, нападать на Быка, который и без того по силе стоял на ступень выше меня, было бы откровенным идиотизмом. С другой стороны, позволить ему поставить меня на счётчик и, более того, сломать руку единственному живому члену семьи, я попросту не мог.

Под ногами нашёлся небольшой камешек, размером со спичечный коробок, который мне удалось подцепить кончиками пальцев и подбросить до уровня глаз. Нападать на Быка категорически запрещено, но никто не говорил о двух его имбецилах. Не успел Биба опустить ногу, как я зарядил ему камнем прямиком между глаз, выбивая тонкую струйку крови. Он, хватаясь за голову, попятился назад и глухо застонал.

ЛинЛин, всё это время выглядывающая из-за моей спины, подалась вперёд и на ухо прошептала:

— Постарайся не съёживаться. Позволь энергии пройти через точки входа тела, — а затем слегка подтолкнула вперёд, как раз на встречу бегущему Бобе.

Он замахнулся ногой, выцеливая моё левое бедро, но мне вовремя удалось поднять колено и заблокировать удар. На мгновение показалось, что от моих костей вот-вот останется труха, но оказалось, что по силе и уровню закалки Боба ничем не отличался от обычного крестьянина. А вот с таким уже можно работать.

ЛинЛин всё ещё пыталась сделать из меня практика ТайДзиЦюан и заставить размахивать руками, вырисовывая в воздухе затейливые фигуры, но инстинкты просто так не отключишь. Пока Боба замахивался для удара рукой, я провёл короткую серию по рёбрам, увернулся от смешной и нелепой атаки и добавил зубодробительный апперкот. Пускай, моё тело хиленького паренька и не обладало достаточной силой нокаута с одного удара, но технику не пропьёшь.

Серия получилась идеальной, а Боба, отшатнувшись назад, упал на землю как мешок с дерьмом. Выражение на лице Быка внезапно изменилось. Он прекрасно понимал, что запрет работает в две стороны. Ему, как имперскому сборщику, категорически запрещено марать руки об обычных крестьян. Он всегда мог позвать стражу и попросить их разобраться с зазнавшимся пареньком, но чтобы сам? Нет, ему придётся пускать в дело своих шавок. Бык пинком отправил Бибу обратно в бой, и тот, прикрывая свежую рану на лбу, яростно закричал и бросился в атаку.

— Не зажимайся! — кричала за спиной ЛинЛин. — Позволь энергии пройти через твоё тело, дыши!

Я и дышал, только дзена во мне в тот момент было мало. Почувствовав кровь противника, будто вновь очутился в ринге, а меня окружала ликующая толпа. Биба дважды пожалеет, что послушался своего хозяина и решил меня атаковать, поэтому придётся сделать из него показательный пример.

Он, как и его товарищ, решил зайти с обманного манёвра и занёс ногу для удара. Я принял его на себя, обхватил левой рукой, и ударил локтем в удачно пойманную ногу так, что скотина теперь нормально не сможет ходить минимум пару часов. Биба закричал от боли и постарался схватить меня за волосы, но мне удалось зафиксировать его шею в клинче и нанести два коротких удара локтем, выбивая тому зубы.

Бык сорвался с места, сделав несколько шагов достаточно быстро для его плотной комплекции, как вдруг остановился. Он превышал меня в росте, поэтому я поднял голову и уставился ему в глаза. Ну давай, ублюдок, ударь меня, мазни дерьмом по своему титулу, запятнав себя кровью обычного, никчёмного крестьянина! Уверен, на тебя будут смотреть совершенно иначе и, возможно, даже перестанут уважать.

Однако Бык оказался умнее этого. Сначала я подумал, что в нём проснулась гордость, и он осознал, что вытянуть из других крестьян медяки намного проще, чем день ото дня пытаться выбить их из меня, но вдруг заметил удивлённый взгляд моего дедушки.

Я повернулся, не опасаясь получить удар и спину и увидел, как по пыльной улице деревни, со стороны главных ворот, уводящих в пустыню, шёл отряд вооруженных людей. Они были облачены в ламеллярные панцирные доспехи из тщательно отполированных железных пластин. Окрашенные в глубокие чёрные цвета с алыми прожилками по краям, каждая из них была размером не более чем с ладонь взрослого человека.

Со стороны они напоминали чешую какого-то хтонического существа, однако на груди у них висели массивные пластины с выгравированным драконом, обвивающим солнечный диск. ИнЛон — Шэншоу, или небесный дух-хранитель Империи и главный символ всего государства. В руках они держали острозаточенные копья с красными кисточками у основания и шли строго в колонне по двое.

Крестьяне попадали на колени, даже Быку пришлось склониться перед проходящими воинами, а я с особым интересном рассматривал их доспехи и пытался понять, что здесь забыли имперские воины. Один из них бросил на меня косой взгляд, как на единственного, кто не приклонился перед ними, а когда ЛинЛин схватила меня за руку потянула вниз, пренебрежительно фыркнул и замаршировал с остальными.

— Имперские рекрутёры, — прошептал за спиной дедушка. — Значит, быть беде. Значит, те, кого они взяли ранее, уже погибли.

Бык встал, отряхнул пыльные руки и, широко улыбнувшись, произнёс:

— Может, и тебя заберут, и старик останется один. В любом случае, завтра чтобы подготовил мои десять медяков, а теперь свали с дороги, у меня есть дела имперской важности!

— Бибу с Бобой не забудь, — я кивнул в сторону хромого и косого, которые постепенно приходили в чувство.

Я по глазам видел, как Бык сражался с самим собой, однако он не стал поддаваться импульсу, попросту фыркнул и ушёл. Побитые прихвостни, огибая меня по широкой дуге, захромали за своим хозяином и держались за больные места. Я помог дедушке встать, отряхнул его длинное платье и коротко спросил:

— Как ты? Сильно отделали?

Старик покачал головой.

— Били меня и сильнее, только вот тело уже не то, молодость осталась далеко в прошлом.