Игорь Маревский – Хранитель Пути Зверя (страница 14)

Кори оказалась не менее упертая и продолжала идти, даже когда чуть не споткнулась об обычный камень, но вовремя сумела переставить ногу. Пускай, перед нами оказались зелёные поля засевов, до деревни пешком шлёпать ещё часа два, не меньше. Я посадил Уголька у проходящей у подножья речки, сполоснул лицо от пота и посмотрел по сторонам.

По проселочной дороге, которая вела от полей к деревне, постоянно ходили взад-вперёд груженые мешками повозки. Я наметил одну из них, приказал Кори не двигаться и, перескочив через высокий кустарник, выбежал на дорогу.

— Тп-р-р-ру! — спешно затормозил кобылу худощавый мужичок и испуганно выпалил. — Куда ты под колёса бросаешься? Я ведь по тебе чуть не проехал!

— Ты ведь в деревню? — произнёс я, игнорируя его тревогу. — У меня двое больных, вот-вот окочурятся, если подвезёшь, они тебе отплатят. Охотники с гор!

Глаза крестьянина изменились.

— Больные охотники? Ты чего, сдурел? Хочешь, чтобы эта зараза и на меня перекинулась? Ну уж нет, молодой, пшёл прочь с дороги, пока не переехал.

— А ты хочешь, чтобы я поймал другую телегу, довёз их до лекаря, а потом чётко описал практикам и хозяина, и кобылу, который отказался их подвозить? Как ты думаешь, что они на это ответят?

Крестьянин задумался. Разозлить практика, значит, навести на себя огромные проблемы. Проблемы такого характера, от которых просто так не откупиться. Мне ещё предстояло понять, во что выльется моя перепалка с Хоном, но сейчас это волновало меня меньше всего. Мне бы и самому не помешал транспорт, чтобы добраться до деревни, так как уставшие ноги отказывались тащить даже моё тело.

— Ладно, неси скорей своих охотников, но смотри, я к ним даже пальцем не притронусь, будешь сам стаскивать и затаскивать их на телегу. Они шляются по всяким горам, а потом удивляются, когда проклятье-другое подцепят. Чур меня!

— Ага, чур, чур. Сиди на заднице ровно и не двигайся. Кобылу успокой, а то у неё глаза на лоб полезут.

Я ринулся за Кори и Угольком, стараясь не отводить глаз от телеги. Нутро подсказывало, что как только я скроюсь за кустарником, испуганный крестьянин хлестнёт по хребту кобылу и погонит ураганом к деревне. К счастью, мозгов у него оказалось больше, чем могло показаться на первый взгляд. Кори отказалась от помощи, самостоятельно продираясь сквозь кустарник, а вот бессознательного Уголька пришлось закидывать на мешки. Подняться на телегу ей всё же пришлось с моей помощью, а когда напуганный внешним видом крестьянин сглотнул, я рявкнул на него, что на уличного пса, и мы направились к деревне.

От повязки с припаркой заметно пахло чем-то кислым. Не знаю, то ли рана загноилась, то ли это запах моего состряпанного на коленке лекарства. Хотя, «лекарство» — это слишком громко сказано. Я откинулся на мешках, облегченно выдохнул и посмотрел на голубое и чистое небо этого мира. Какого чёрта я делаю?

На кой мне понадобилось наживать себе недруга в лице полноценного практика, тянуть этих двоих за собой, потратив часть собранного мха, что вообще произошло? Попытался открутить назад линию воспоминаний и представить, что всё это время моим телом управлял другой. Быть может, и в моих венах свирепствовала болезнь, и, в конечном счёте, все мои действиями были результатом сжигающей изнутри горячки?

К сожалению, всё оказалось совершенно иначе.

Если захочу выжить в этом мире и, более того, выплатить долг семьи, пора быть более хладнокровным. Да, бросить вот так людей, которые позволили пойти с собой, было бы неправильно, но что, если Хон прав? В конце концов, они опытные и профессиональные охотники, самостоятельно решившиеся на поход, а я? Я обычный деревенский паренёк с горячей в глазах мечтой стать сильнее.

Вот на этом и стоит сфокусироваться.

В деревне обитало несколько сотен тысяч человек, и у каждого найдётся то, что можно выложить на стол перед другими. Проблема с семьей, с деньгами, с торговым партнёром, любовницей и так далее. Вместо решения собственных, я спас две жизни… Надеюсь, что это было не просто так.

Ещё до того, как послышались голоса жителей, я ощутил запах деревни. Сладковато-кислый с щекочущими кончик языка острыми приправами. Мы проехали мимо заведения, откуда пахло специями, и на нас никто даже не обратил и внимания. Извозчик добрался до лавки лекаря вовремя, когда Кори чуть не потеряла сознание. Действие отвара сдерживало заразу достаточно, но его оказалось мало.

— Всё, забирай их и уходи! А то на меня ещё перепрыгнет! — испуганно прокричал крестьянин, стараясь как можно дальше отскочить от меня и больных людей.

На входе нас встретил седоволосый дедушка с длиной бородой и узкими, жидкими бровями. Он встал в проходе и молча осмотрел сначала бессознательного Уголька, а затем меня, будто оценивая, смогу ли заплатить за услуги.

— У нас достаточно цен, — раздался за спиной натужный голос Кори, и она протянула мешок, полный монет.

Старик молча кивнул, отошёл в сторону и движением руки приказал подмастерью помочь Кори. Я занёс Уголька внутрь, положил на спальное место и облегченно выдохнул. На этом моя работа закончена. Если в этом мире и существовало такое понятие, как карма, то я только что её почистил, сумев спасти и вынести сразу две жизни.

— Рен, — бросила мне в спину побледневшая Кори. — Я не забуду того, что ты для нас сделал. Может, сейчас ты этого и не понимаешь, но…

Она не успела договорить и, оказавшись на мягкой перине, попросту потеряла сознание. Мне так и не удалось узнать, что она хотела сказать, но сейчас это не имело значение. Лекарь о них позаботится и сделает явно больше, чем когда-либо смог бы сделать я. Попробую навестить их завтра и посмотрю, как идёт процесс лечения. Не для того, чтобы получить награду, а для того, чтобы стало легче. В любом случае, здесь от меня помощи ноль.

Я вышел на улицу и вдохнул полной грудью. Усталость сняло как рукой, а в груди зародилось необычайно приятное чувство самоудовлетворения. Пускай, мне и не удалось оттяпать кусок побольше, но теперь у меня была информация о нескольких новых ингредиентах, местах охоты и сбора ресурсов. Осталось только выторговать экипировку, хорошенько подготовиться и в следующий раз попробовать пойти самостоятельно. С этой мыслью я шагнул в сторону лавки, как вдруг сбоку послышался знакомый девичий голосок:

— Рен! Рен! Наконец-то я тебя нашла!

— ЛиЛи? Чего ты здесь делаешь? Стоп, а как ты вообще меня нашла?

Она наклонилась, оперевшись ладонями о колени, и на мгновение перед глазами вспыхнула картина проведённой в амбаре ночи. Я мотнул головой, отбрасывая лишние мысли, и позволил ЛиЛи отдышаться.

— Тебе срочно нужно вернуться домой! — произнесла она, так и не ответив на мой вопрос.

— Домой? Что-то случилось с дедушкой?

Она посмотрела на меня так, словно мне пора обращаться за услугами могильщика, и, кивнув, заявила:

— Пришли люди, которых мы тогда встретили в переулке. Они требуют, чтобы он выплатил весь долг, или дом и землю отберут в пользу градоуправителя, и знаешь, — тон девушки внезапно изменился на тревожный. — Кажется, в этот раз они не шутят.

Глава 7

У лачуги, которую я называл своим домом, собрались уже знакомые мне рожи. Дедушку выволокли на улицу и бросили лицом в грязь. Бык, имперский сборщик по чину и самый что ни на есть упырь и ублюдок по натуре, стоял у стены моего дома и с улыбкой на лице грыз зелёное яблоко. За него всю работу делали двое его подручных — Биба и Боба. Настоящие имена уродов меня не интересовали, поэтому даже не стал их спрашивать.

— Вы чего тут устроили, скоты? — прокричал я во весь голос, переводя дыхание после долгой пробежки.

Из-за спины выглядывала ЛинЛин, физической подготовке которой мог бы позавидовать любой боец. Мы бежали без малого минут пятнадцать, и в то время, как я пытался размеренно пытался восстановить дыхание, она даже не вспотела.

Биба и Боба, как и положено двум дегенератам, у которых на двоих было по одному полушарию, отпустили одежду старика и вновь бросили его лицом в грязь. Дедушка, кряхтя, перевернулся на спину и, утирая с лица нечистоты, тяжело задышал. Я ощутил, как зачесались костяшки пальцев, а в груди проснулось чувство, которое не посещало меня уже несколько лет. Чувство неописуемой ярости.

— О, а вот и внучок прибежал, — смачно откусив кусок яблока, заявил Бык. — А вы чего оба встали? Сказано же, продолжайте!

Биба ехидно улыбнулся, потянул костлявые пальцы к старику, как, почувствовав на себе мой взгляд, внезапно остановился. ЛинЛин, словно любопытный ребёнок, положив ладони мне на плечи, выглядывала из-за спины и ждала, чем закончится вся эта заварушка.

— Тронешь его пальцем, я сломаю тебе их в нескольких местах, а потом и твоему дружку, так что оба упали на колени перед стариком, извинились и пшли вон, псы!

Бык ухмыльнулся.

— А ты, смотрю, борзый, ещё будешь приказывать имперскому чиновнику? Мы, между прочим, здесь по делам империи и казначейства деревни! Твой дед должен градоправителю двести тридцать цен, и мы пришли взыскать долг.

— До срока уплаты налога ещё девять дней, — зло прошипел я сквозь стиснутые зубы, едва себя сдерживая, дабы не проломить черепа обоим. — Девять дней на сбор суммы, причём установленных твоим же начальником, или ты слишком туп, чтобы досчитать до девяти?