Игорь Лукашенок – Обломки эроса (страница 5)

Одарённая всеми женскими прелестями блондинка Кира Шильде, которая занимала должность рекламного агента и связного с общественностью, специально садилась подальше от начальника. Своей позицией в пространстве она как бы говорила Сатиру: «Не думай, что я стану твоей послушной девочкой». С другой стороны, при любом удобном случае она старалась пофлиртовать с ним то красивым жестом, то многозначительным взглядом. Заметив на безымянном пальце Киры кольцо с камушком, Сатир решил не переходить в общении с ней допустимых границ, но что-то подсказывало ему, что сама она давно хочет перейти эти границы и только ждёт подходящего момента.

Вот и на сегодняшней планёрке, проходившей в стиле групповой психотерапии, когда люди садятся на стулья, расставленные по кругу, Кира устроилась подальше от Сатира, положив ногу на ногу. С правой стороны от неё расположился молодой архитектор Марк Лозин, с левой – старший менеджер Юлия Скакун. Вначале обсудили текущие проекты, а затем перешли к планам на будущее. Намечался заказ от самой крупной IT-компании Лемова, которой понадобился офисный центр в одном из развивающихся районов города. Руководимая Каровским организация уже подала свой проект на конкурс и с полным основанием ожидала положительного отклика.

Именно с появлением Киры архитектурное бюро «KarKas» стало не только авторитетной, но и популярной компанией. Эта энергичная и сообразительная блондинка спокойно разговаривала с чиновниками и начальниками разных уровней, умела правильно организовать ресурсы и людей, а выглядела при этом неотразимо. По началу Сатир увидел в Кире только красивую и темпераментную женщину, но со времен он понял, что имеет дело с амбициозным профессионалом. Вместе с тем, она никогда не шла против его мнения, умея вовремя уйти в тень и терпеливо ждать своего очередного выхода на сцену.

На планёрках Кира не стремилась высказаться первой, не впадала в эмоции и не подкалывала коллег. Она всё время ждала удобного момента. Так ждёт возможности для броска пума или змея, полностью владея ситуацией, ни на секунду не отвлекаясь. Сатир видел эту сосредоточенность Киры, выражавшуюся в наклоненном вперёд теле, в неподвижном изучающем взгляде, в слегка разомкнутых губах, как будто уже пробующих на вкус объект наблюдения. Она могла вступить в разговор неожиданно, но всегда веско и убедительно. При первом же её слове наступала тишина, прервать которую мог только Сатир – другой тип лидера, которого уважали не за расчётливое хладнокровие, а за энтузиазм первопроходца.

Постепенно Кира стала для Сатира не только правой рукой, но и крепким тылом. Наиболее сложные вопросы он всё чаще решал благодаря её мудрым советам. Особенно хорошо вела она финансовые дела. Настолько хорошо, что могла самостоятельно спланировать бюджет компании на целый год. При этом она ещё разбиралась в современной живописи, любила фильмы в жанре артхаус и отлично управляла своим чёрным Dodge Charger. Позже Каровский узнал, что школьные годы Кира прошла отличницей, а будучи студенткой дважды побеждала на городских соревнованиях по плаванию.

Он мог всё о ней выведать у друзей, знакомых, коллег по работе, но держался, как удерживается иной ребёнок от поедания любимой сладости, оттягивая момент удовольствия. И Казимир, и Кира понимали, что, сами того не желая, вступили в тайную игру с неизвестными правилами. Возможно, эта игра стала для них необходимостью – маленьким спасением от деловой рутины и заученных правил офисной жизни. Другие сотрудники бюро, конечно же, видели эту игру и даже завидовали ей, не обладая способностью держать равновесие чувств над пропастью вожделения…

Выходные Каровский отдавал семье. Ему было важно провести время со своей маленькой стаей. Вместе с тем, он никогда не зависел от семьи по-настоящему, поскольку вообще ни от кого по-настоящему не зависел. Ева не сразу приняла свободолюбивый характером своего мужа. Как и любой жене, нацеленной на поддержание домашнего очага, её вначале настораживало слишком вольное общение Сатира с другими женщинами. Она видела, как от его флирта загораются их глаза, как они летят к нему, словно дикие птицы на зрелые гроздья садовых ягод. Со временем она поняла, что её муж всегда был и будет таким – стремительным, влюбчивым, душевно щедрым… Осознав это, она приняла решение стать для него тылом, незаметно направляя его неуёмность в полезное для семьи и общества русло. Сатир не был верен Еве, но он боготворил её за терпение, мудрость и женственность, которые, по его мнению, должны отличать всякую хорошую жену от посредственной.

Ева не только давала мужу своевременные советы, но постепенно училась у него более лёгкому отношению к жизни, большей открытости и уверенности в грядущем дне. Подруги не раз говорили ей о том, что видели Казимира в компании разных женщин то в том кафе, то в этом. Ева смеялась и говорила об изменах мужа как о погоде или о курсе валют, на которые она никак не может влиять. За это Сатир и ценил свою Еву, пришедшую к нему в период глубокого разочарования отношениями с прекрасным полом. Все женщины до неё пытались его переделать – хотели, чтобы он стал предсказуемым, верным, послушным и зависимым от их любви. И он уходил от них, ускользал от их тревожной опеки, вырывался на просторы неуёмных мужских желаний и фантазий. В глубине души Каровский всегда знал, что принадлежит не одной, а всем окружавшим его женщинам.

Часто Сатира видели в театре. Среди актёров у него завелось много знакомых. Люди играющие нравились ему своим талантом легко поддаваться воле художественного образа. В школе и университете Сатир тоже пробовал играть и даже хотел перевестись с архитектурного отделения на театральное, но вовремя понял, что той быстроты переключения из одного состояния в другое, той эмоциональной амплитуды, позволяющей брать зрителя в плен на полтора-два часа, у него нет. Со временем ему стала больше импонировать профессия режиссёра, в которой он, невзирая на деловую занятость, всё ещё не терял надежды реализоваться.

6.

– Ты какой-то задумчивый сегодня, – сказала голая Деметрия, лёжа рядом с Сатиром на большом надувном матрасе посреди просторной комнаты, оформленной в скандинавском стиле.

– Правда? Наверное, я что-то упускаю в жизни…

– В смысле?

– Мне бы хотелось заниматься не только проектировкой зданий.

– А чем ещё? Давай, говори, мне интересно!

– Как думаешь, из меня бы мог получиться режиссёр?

– Что, фильмы хочешь снимать?

– Только не художественные.

– А какие? Документальные чти ли?

– Не совсем…

– Неужели те самые?

– Да.

– Ха-ха…Ты это серьёзно?

– Пока не знаю, но думаю, что попробовать стоит.

– У тебя же хороший бизнес, жена, дети… Зачем тебе так рисковать?

– Хочется выйти за рамки, хочется разнообразия…

– Открыл бы тогда бордель под вывеской массажного салона или хаммама.

– Меня всегда интересовало визуально искусство, понимаешь? Обычный секс я и так получаю. Хочется сделать что-то по-настоящему художественное, эксклюзивное…

– Но порно теперь так много… Как ты собираешься завоёвывать рынок?

– Представь себе фильмы Марка Дорселя… Так вот, я хочу снимать также красиво, но только не про средний класс, а про вымышленных героев.

– Ролевое порно?

– Да, что-то похожее… Мне кажется, что есть довольно большая группа людей, которые хотят видеть художественный секс. Этим людям важна атмосфера, декорации, необычное поведение актёров, красивые диалоги… Такое порно снимали в прошлом веке, но никто, кажется, не поднялся в нём до уровня искусства. А я хочу подняться. Хочу, чтобы обнажённое, вожделеющее тело стало не просто объектом для мастурбации, но и полноценным художественным образом. Одним словом, я хочу синтезировать условно низкое с условно высоким, чтобы получить адекватное искусство нашего времени – искусство без стыда и ханжества.

– Хм… Интересно… Но будет ли такое искусство продаваться?

– О, думаю что будет… В мире много ценителей прекрасного, просто их запросы никто не учитывает. Интернет завален порнороликами для наименее взыскательной части населения. Помешанные на быстром сексе белые парни в наколках, на всё готовые мамаши с силиконовыми титьками, молодые проститутки с чёрными членами в задницах, опущенные мужья-куколды, уродливые старики и писающие им на лицо студентки… Всё это лично мне наскучило. Пора дать волю фантазиям поизящнее. Согласна?

– Если ты считаешь, что у тебя получится, то согласна.

– Пока я ничего не считаю. Слишком много «но» в этой истории.

– Да уж, попахивает крупной авантюрой. Всегда поражалась, какие извращённые фантазии могут сидеть в голове респектабельных мужчин.

– Наверное, нам просто надоедает быть респектабельными.

– Я никогда не была респектабельной женщиной, поэтому не понимаю о чём ты говоришь.

– Я говорю о скуке, которая может испортить самую благополучную жизнь. Сначала ты заводишь одну любовницу, потом вторую… Надо бы остановиться, но ты понимаешь, что тебе уже сорок пять, а потом будет пятьдесят, шестьдесят… Некоторые смиряются, годами тянут лямку, а потом как-нибудь умирают… А вот я не хочу так, понимаешь! Моя жена скоро постареет, мои дети вырастут… У меня самого будет появляться одна болячка за другой, а вокруг по-прежнему будет цвести молодая жизнь.