Игорь Лопарев – Звезды, пламя и сталь (страница 33)
— Нормально, — соврал я, поднимаясь на ноги. Ноги подкашивались, но я заставил себя стоять. — Как рана?
— Ерунда, царапина, — отмахнулся он, — Ты видел, как они отступили? Мы их разгромили! Ты был как… как машина какая-то. Боевой киборг. Я такого никогда не видел.
В его голосе звучали восторг и лёгкий страх. Он был прав — я действительно стал машиной. Машиной для убийства.
Тихий молча осматривал тела. Его лицо было бесстрастным, но я видел в его глазах понимание. Он тоже заметил, что со мной что-то произошло. Что-то фатальное и необратимое.
Чиж сидел у стены каньона, обхватив колени руками. Он смотрел на тело Арата и тихо подвывал. Кровь товарища пропитала песок, образуя тёмное пятно. Дрищ пытался успокоить Артёма, но получалось это у него из рук вон плохо.
— Он знал, — сказал я, подходя к Чижу. Голос звучал хрипло, горло пересохло. — Арат знал, что будет засада.
— Что? — Чиж поднял на меня заплаканные глаза.
— Его поведение. Нервозность. И его смерть, я думаю, — это ошибка наших врагов. Если бы он не умер первым, то, вполне возможно, стрелял бы нам в спину…
Понимание этого факта было жестоким ударом. Ему кто-то поручил помочь засадникам. Кто-то из командования знал о засаде и послал его с нами чтобы убить нас.
— Но зачем? — прошептал Чиж. — Зачем кому-то из наших офицеров нас убивать?
— Не знаю, — ответил я. — Но узнаю.
Мы собрали оружие и снаряжение убитых мародёров. Те же автоматы, что и в комплексе. Та же экипировка. Та же грамотная тактика. Если бы не случайная смерть Арата и моя нейросеть — мы бы там все легли.
На одном из тел — том самом командире — я нашёл планшет с картами местности. Наш маршрут был отмечен красной линией, с указанием времени прохождения ключевых точек. Они знали не только где мы пойдём, но и когда.
Это подтверждает мои подозрения — встреча не случайна. Это была тщательно спланированная акция. Кто-то слил им подробную информацию о нашем задании.
Но кто именно? И главное — зачем?
Обратный путь к лагерю занял три мучительных часа. Мы несли тело Арата. Оно было тяжёлым, неудобным. Кровь просачивалась через ткань, в которую оно было завёрнуто и падала тяжёлыми каплями в красный печок.
Шли молча. Каждый был погружён в свои мысли.
Я думал о том, что произошло в каньоне. Думал о том, как «Доминатор» изменил моё восприятие реальности, заморозив мне эмоции и сделав моё поведение предельно рациональным. Думал и о том, с какой лёгкостью я убивал.
Сейчас это пугало меня больше любого врага. Потому что я понимал — это было только начало. «Доминатор» показал мне лишь малую часть своих возможностей. А что будет, когда он раскроется полностью?
Останусь ли я человеком? Или превращусь в идеальную машину для убийства, которая не испытывает сомнений и эмоций?
У северных ворот лагеря нас встречал вооружённый наряд. Солдаты в полной экипировке, масс-ганы готовы к стрельбе. Они ждали нас — значит, о перестрелке уже знали.
Брукс стоял рядом с командиром наряда, его лицо было мрачным. Он смотрел на нас так, словно видел впервые. Особенно долго его взгляд задержался на мне.
— Докладывай, — сказал он мне, когда мы приблизились.
— Осмотр объекта пришлось отложить, — ответил я, стараясь говорить ровным голосом. — Попали в засаду. Приняли бой. Потери — один человек. Противник отступил.
— Арат?
— Так точно. Убит снайпером в первые секунды.
Брукс кивнул, делая пометки в планшете. Его лицо не выражало никаких эмоций, но я видел, как напряглись мышцы его челюстей.
— Мародёры?
— Так точно, похоже, что те же, что и в комплексе. Профессионалы. Хорошо экипированы, знали местность. И знали наш маршрут.
— Потери противника?
— Шестеро убитых.
Брукс поднял взгляд от планшета и посмотрел мне в глаза. В его взгляде я прочитал вопрос, который он не мог сейчас задать вслух: «Что с тобой произошло?»
Ну и я не мог ответить. Не здесь, не сейчас. Да и сам не знал точного ответа.
— Идите в лазарет, — сказал он наконец. — Полное обследование. Потом отдыхайте.
Мы направились к медблоку, но Брукс окликнул меня:
— Ржавый. Хорошая работа.
В его голосе звучало одобрение, но я видел в его глазах тревогу. Он понимал, что что-то изменилось. Что-то изменилось фатально и необратимо.
И он был прав. Сегодня я впервые убил человека. И не одного. И я понял, что «Доминатор» может превратить меня в нечто, на человека похожее только внешне.
В идеальную машину для убийств, которая не знает сомнений, жалости или угрызений совести.
И я вовсе не был уверен, что захочу этому сопротивляться.
Глава 14
В лазарете было тихо. Белые стены, стерильная чистота, мягкий свет ламп — всё это казалось нереальным после кровавого хаоса каньона. Словно мы попали из ада в рай, но рай этот был холодным и безжизненным.
Дежурный врач — тот самый, что ставил мне имплант — поднял взгляд от документов. Доктор Кейн, если я правильно запомнил его имя. Мужчина средних лет, с усталыми глазами и седеющими висками. Вообще-то, я посещал его достаточно часто — то с ушибами после тренировок, то ещё с какими-нибудь мелкими травмами.
— Что на этот раз? — устало спросил он, но потом увидел кровь на наших формах и выпрямился. — Боевое столкновение?
— Так точно, — ответил я. — Нужно полное обследование.
Врач кивнул и тронул несколько сенсоров, запуская сканеры. Начал с Гвидо — его рана была самой серьёзной.
— Раздевайся, — сказал Кейн, указывая на медицинскую кушетку.
Гвидо стянул окровавленную рубашку, морщась от боли. Рана в плече выглядела хуже, чем я думал. Пуля прошла навылет, но, возможно, задела кость.
— Повезло, — пробормотал врач, осматривая рану. — Ещё сантиметр влево, и задела бы артерию. Сантиметр вправо — раздробила бы ключицу.
Обработал рану, наложил швы, забинтовал… Гвидо сидел молча, стиснув зубы. Только изредка тихо шипел, когда врач касался особенно болезненных мест.
— Неделя покоя, — сказал Кейн, заканчивая перевязку. — Никаких тренировок, никаких нагрузок на эту руку.
— Понял, док, — кивнул Гвидо.
Следующим был Тихий. Как обычно, он оказался практически невредим. Несколько царапин от осколков камня, лёгкая контузия от близких разрывов. Ничего серьёзного.
— Удивительно, — пробормотал врач, заливая его царапины гелем. — Как это тебе удаётся выходить из боя почти без повреждений?
Тихий только пожал плечами. Он никогда не был любителем поговорить, а после недавнего боя стал ещё более молчаливым.
Чиж получил лёгкую контузию от близкого разрыва гранаты. Шум в ушах, лёгкое головокружение, дрожь в руках. Врач дал ему успокоительное и посоветовал отдохнуть.
— Пройдёт через день-два, — сказал он. — Но если будут головные боли или тошнота — сразу ко мне.
Дрища немного потряхивало — стресс, однако. Доктор ему что-то вколол, и беднягу попустило — лицо разгладилось и искры возбуждения погасли в его глазах.
А потом дошла очередь и до меня.
— Раздевайся, — скомандовал врач, глядя в монитор.
Я снял верхнюю часть формы и встал под луч прибора. Сканер прошёлся по моему телу, фиксируя каждую деталь.
— Странно, — пробормотал врач, изучая показания. — Никаких повреждений. Даже царапин нет.
Он был прав. Несмотря на интенсивный бой, на моём теле не было ни единой раны.
— Везучий, — сказал я.