Игорь Лопарев – Звезды, пламя и сталь (страница 27)

— Пусть заходит, — раздался спокойный голос изнутри.

Я переступил порог и замер, поражённый увиденным.

Кабинет капитана Зерваса кардинально отличался от всего, что я видел в лагере. Это было не походное помещение из сборных секций, а просторная комната с высокими потолками и панорамными окнами. Стены украшали карты звёздных систем, большие дисплеи показывали потоки данных, а вдоль одной из стен стояли серые стальные шкафы, каждый из которых был закрыт на электронный замок.

За массивным столом из тёмного дерева сидел сам капитан Зервас. Алексей видел его раньше только издалека, во время построений и инспекций. Вблизи командир взвода производил ещё более сильное впечатление.

Зервас был мужчиной лет сорока, с аккуратно подстриженными тёмными волосами и проницательными карими глазами. Его лицо было спокойным, почти расслабленным, но в этом спокойствии чувствовалась скрытая сила. Он не кричал, как Брукс, не угрожал — и от этого казался гораздо более опасным.

— Курсант Князев, — произнёс капитан, не поднимая глаз от документов. — Или «Ржавый», как тебя предпочитаете называть?

— Как вам будет угодно, господин капитан, — сказал я, вытягиваясь по стойке смирно.

— Присаживайтесь, — Зервас кивнул на стул перед столом. — Беседа будет неформальной.

Я осторожно опустился на краешек стула, не расслабляясь. Такая вот беседа с капитаном, без чинов? Это казалось мне ещё более стрёмным, чем даже допрос.

Зервас отложил документы и внимательно на меня посмотреля. Его взгляд был холодным и оценивающим, словно он рассматривал товар на рынке.

— Интересное дело у нас с вами получается, курсант, — начал капитан, включая планшет. — Давайте-ка пробежимся по фактам.

Он коснулся экрана, и над планшетом в воздухе повисла голограмма — моё собственное досье.

— Инцидент на стрельбище, — продолжил Зервас. — Разрыв ствола, осколки летят во все стороны. И вы успеваете оттолкнуть товарища, стоявшего на пути осколка, и частично уклониться сами. Откуда такая реакция? Средний человек не успел бы даже моргнуть.

Я даже не знал, что и сказать, хотя вопрос был прямым и конкретным.

— Рефлексы, господин капитан. С детдома привык быстро реагировать на опасность.

— Рефлексы значит… — эхом отозвался Зервас, делая пометку в планшете. — Понятно. Едём дальше.

Голограмма поплыла и изменилась, показав график моих достижений.

— Ваши результаты на полосе препятствий. Они растут нелинейно. Скачками. Сначала средние результаты, потом резкий рывок, затем снова плавный рост, и опять скачок. Это не характерно для обычного обучения. Обычно прогресс идёт плавно, с небольшим разбросом. У вас же… — он увеличил один из участков графика, — видите эти пики? Они совпадают с моментами стресса. Словно пиковые ситуации пробуждают в вас какие-то спящие силы…

Я продолжал молчать. А что я мог сказать? Что у меня в голове нейросеть Джоре, которая и реагирует на стресс?

— Много тренируюсь, господин капитан, — этот ответ ничуть не хуже любого другого, и, к тому же, правдивый, — Стараюсь выкладываться на полную.

— Тренировки… — кивнул Зервас. — Это похвально. Но это не объясняет главного.

Проекция снова изменилась, показав мою медкарту.

— «Аномально высокая скорость регенерации тканей», — прочитал капитан. — Интересно сказал наш врач. Рана, которая должна была заживать неделю, исчезла за несколько часов. Откуда такие способности, курсант? И это при том, что импланта на регенерацию вы не ставили?

— Не знаю, господин капитан, — я старался говорить как можно более искренне. — Всегда так было. В детдоме говорили, что у меня хорошая регенерация.

Зервас откинулся в кресле и несколько секунд молча рассматривал меня, как энтомолог смотрит на какую-нибудь редкую букашку. В его глазах читалось явное недоверие.

— Знаете, курсант, — наконец произнёс он, — я служу в Корпусе Планетарных Сил уже двадцать лет. Видел многое. Мутантов, киборгов, носителей нестандартных имплантов. И знаете, что их всех объединяет?

Я покачал головой.

— Они все лгут, — улыбнулся Зервас, но улыбка эта была холодной. — Каждый считает, что его секрет уникален и разгадать его невозможно. Каждый думает, что сможет обмануть систему.

Он встал из-за стола и подошёл к окну, за которым простирались огни лагеря.

— Но система, курсант, гораздо умнее отдельных людей. Она замечает аномалии. Проводит их анализ. Делает выводы. И рано или поздно находит ответы на все вопросы.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Зервас знал. Может, не всё, но знал достаточно, чтобы понимать — что со мною точно что-то не так.

— Но знаете что интересно? — продолжил капитан, по прежнему глядя в окно. — Система вовсе не стремится уничтожить аномалии. Как правило, она их… использует.

Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидел азартный блеск. Его глаза блестели, словно у охотника, видящего добычу.

— Знаете, Князев, империя… да и я лично… ценим два типа людей. Гениальных безумцев и хороших исполнителей. Первых слишком плохо поддаются контролю. Их поступки трудно предсказать. Они своевольны и опасны. А вторые… — он сделал паузу, — вторые у нас на вес золота. Они делают то, что нужно, когда нужно и как нужно. Без лишних вопросов и сомнений.

Зервас вернулся к столу и сел, не сводя с меня глаз. Как удав.

— Вы слишком эффективны для простого курсанта с захолустной станции, — продолжил он. — Ваши результаты, ваши способности, ваша… живучесть. Всё это говорит о том, что вы не то, чем кажетесь.

Он открыл один из ящиков стола и достал оттуда тонкую папку.

— Я просмотрел ваше дело. Сирота. Детдом на орбитальной станции Форт-13. Побег от бандитов. Контракт с Корпусом. Идеальная биография для… никем не замеченного инструмента. Но у каждого инструмента есть функция. Скажите, какая у вас функция, курсант?

Я молчал. Что я мог ответить? Признаться в существовании «Доминатора»? Рассказать про артефакт Джоре? Это было бы самоубийством. Стоит мне только про это хоть намекнуть, и я сразу окажусь на цинковом столе. Меня на молекулы разберут, чтобы извлечь все элементы этой нейронной сети. Ибо она стоит просто гигантских денег.

— Молчите? — усмехнулся Зервас. — Мудро. Значит, не дурак. Это хорошо. Дураки долго в нашем мире не живут.

Он снова коснулся планшета, и голограмма изменилась, показав карту северной части материка.

— Раз уж вы предпочитаете молчать о своих секретах, давайте поговорим о деле, — сказал капитан. — Севернее нашего лагеря, в секторе «Дельта-7», есть заброшенный комплекс времён первой волны Экспансии. Знаете о нём?

— Нет, господин капитан.

— Не удивительно. Этот сектор закрыт для посещений уже много лет. Слишком опасно — развалины, утечки всякой забористой химии, зыбучие пески и прочие радости… Но в последнее время наши сенсоры фиксируют там странные всплески энергии… И какое-то движение там имеет место быть…

Карта увеличилась, показав детали заброшенного комплекса.

— Там нет никого из наших, — продолжил Зервас. — И вряд ли это дикие животные. Остаётся предположить, что кто-то использует этот сектор для своих целей. Кто и зачем — предстоит выяснить.

— Да, да, — хмыкнул он, поймав мой растерянный взгляд, — именно вам и предстоит это выяснить.

Он достал из стола небольшой чип и положил его передо мной на стол.

— Это коды доступа к периметру сектора «Дельта-7», — объяснил капитан. — Возьмите двоих своих… кого сами выберете. Проведите разведку. Задача: установить характер активности и доложить. В случае контакта — действуйте по обстановке.

Я взял чип.

— Это не учения, курсант, — добавил Зервас, и в его голосе появились стальные нотки. — Это реальная операция. С реальными рисками. Вопросы?

— Когда выдвигаться, господин капитан?

— Завтра ночью. Подробности — у сержанта Брукса. Он в курсе.

Я кивнул, убирая чип в карман. Всё оказалось не так уж плохо.

— Есть ещё вопросы? — спросил Зервас.

— Никак нет, господин капитан.

— Тогда можете идти. Но прежде… — капитан встал и подошёл к Алексею вплотную. — Запомните одну вещь, курсант. Иногда самые ценные находки лежат не сейфах, не в секретных складах, а валяются в куче зловонного мусора. Будьте внимательны. И… постарайтесь вернуться живым. Вы мне интересны.

Эти слова прозвучали как приговор. Я понял — Зервас что-то знает. Может, не всё, но достаточно, чтобы связать мои странности с артефактами, которые иногда находили в заброшенных местах.

— Так точно, господин капитан, — ответил я, стараясь не показать волнения.

— Иди, — махнул рукой Зервас. — И помни — от результатов этой миссии может зависеть твоё будущее. Не разочаруй меня, Ржавый. — и хищно так усмехнулся.

Обратный путь в казарму показался мне вечностью. Мысли гудели в голове, как разъярённый осиный рой. Зервас что-то явно подозревал. И теперь он посылал меня в какую-то задницу. Ничего хорошего от этой вылазки я не ожидал.

«Самые ценные находки валяются в куче зловонного мусора». Прямая отсылка к артефакту с Форт-13. Возможно, капитан был связан с теми, кто охотился за технологиями Джоре? Чёрные археологи? Спецслужбы корпораций? Флотская разведка? Имперская конрразведка? Или что-то ещё более тёмное?

В казарме меня ждали товарищи. Гвидо, Тихий, Чиж, Дрищ — все смотрели с неприкрытым любопытством и тревогой.

— Ну? — не выдержал Гвидо. — Что хотел капитан?