Игорь Лопарев – Ткач иллюзий. Книга 2 (страница 20)

Ели мы сосредоточенно, молча. И, не смотря на то, что Филя очень интенсивно работал челюстями, со своим обедом я справился первым. Видимо, интенсивные тренировки выработали у моего организма непреодолимое стремление налопаться впрок. Причём, максимально быстро.

Так что, когда Филя догрызал последний шницель, я уже во всю орудовал десертной ложечкой. Вкуснейшее фисташковое мороженое, которым была наполнена доверху стоявшая передо мной вместительная вазочка, приятно ласкало нёбо. Мороженое успело даже немного подтаять, но так, как по мне, было даже лучше.

Но вот мой товарищ прожевал последний кусочек и подгрёб к себе поближе блюдечко с фруктовым желе, которое он очень уважал и дорвавшись до него, поедал прямо-таки в невообразимых количествах.

— Ян, я хотел сообщить тебе радостные известия, — бодро начал он, одновременно поднося ко рту ложку с большим куском мелко трясущегося десерта.

— Сообщай, — не менее бодро отозвался я. Признаться, пока никаких новостей от него не ожидалось, ведь с момента начала нашей операции с накопителями маны прошло немногим более недели.

— Мы уже закупили всё необходимое для изготовления накопителей, включая и гель, — гордо доложил Филя, — и даже начали производство!

— Замечательно! — эта информация меня действительно изрядно порадовала.

— Скажу больше, — продолжил Филя, лучась от гордости за свои успехи, — мы сначала предполагали распродавать накопители мелкими партиями, но когда отец предложил пробный образец одному из наших постоянных клиентов, тот на следующий день заявил, что заберёт всё!

— Охренительно! — я не ожидал такой скорости, и известия Фили меня очень обрадовали, поскольку если всё будет так, как он рассказывает, то очень скоро я буду при деньгах… Без малого двенадцать миллионов — а именно столько составит моя доля, это уже весьма заметная сумма, имея которую можно будет делать значительные инвестиции в дальнейшее развитие своих проектов.

— Мало того, — Филя был доволен собой, как никогда, — покупатель уже внёс пятидесятипроцентный аванс, а окончательный расчёт будет произведён при передаче накопителей его представителям.

— А когда накопители будут готовы к передаче? — поинтересовался я.

Не то, чтобы это было для меня так уж важно, но я не мог удержаться от попытки поточнее узнать дату, когда я, наконец, стану богатым.

— Я думаю, что дня через три-четыре, — важно просветил меня Филипок, — и у меня к тебе будет просьба, — эти слова он произнёс гораздо менее уверенно, и на лице его проявилось какое-то, я бы сказал, опасливо-нерешительное выражение. Он, похоже, боялся того, что я не пойду ему навстречу.

Вообще-то, так он свой бизнес никогда не построит, ибо ещё ничего толком даже не начав, всерьёз считает, что обречён на неудачу. В памяти услужливо всплыла фраза из популярного анекдота: «Нет, брат, с таким настроением ты слона не продашь!» — и усмехнувшись этому воспоминанию, я сказал:

— Я внимательнейшим образом тебя слушаю, — глядя на опять застеснявшегося Филю, немного наклонил голову вправо, тем самым показывая, что готов воспринять его просьбу со всей возможной благосклонностью.

— Я хотел бы… — тут он сделал паузу, наверное, собираясь с духом, и наконец выпалил:

— Поделить те деньги, что уже переданы в качестве аванса, — сказав главное, он слегка успокоился и продолжил, — за вычетом средств, затраченных на производство, разумеется.

Мне, в общем-то, было всё равно. Днём раньше или днём позже, полная сумма или её часть — всё это было для меня непринципиально, срочной потребности в деньгах не было… Так что я высказал своё согласие, чем вызвал у Филипка неподдельную радость:

— Не имею ничего против, — выразил я своё мнение, а потом на всякий случай поинтересовался:

— А чем вызвано желание получить деньги на руки уже сейчас, не дожидаясь закрытия сделки? Надеюсь, у тебя всё в порядке и никаких проблем требующих крупных финансовых вливаний внезапно не образовалось?

— Нет, — опять смутился Филя, — просто я хотел снять в городе отдельное жильё.

Мысль показалась мне свежей и интересной. Определённо, имеет смысл как следует поразмыслить на на этот счёт.

— А зачем? — мне было интересно, исходя из каких соображений Филя решил покинуть территорию училища, — это же будет дороже, чем в общаге жить, а разница в комфорте не такая уж и большая, тем более тут всё рядом…

— Понимаешь, — начал пояснять Филя. — я не могу работать в общих мастерских, когда там трётся уйма всякого левого народу, и каждый так и норовит сунуть свой нос и разузнать, чем это я занимаюсь. А если снять или купить достаточно просторный дом, то там можно будет оборудовать и мастерскую для индивидуальной работы. И тогда не придётся зависеть ещё от кого-то и терпеть то, что кто ни попадя заглядывает тебе через плечо.

На самом деле, это очень серьёзная причина, как по мне. Тем более, если Филе предстоит трудиться над моими эксклюзивными продуктами, то иметь пространство для работы, изолированное от посторонних — это условие не то, что бы желательное… Оно просто обязательное, и никак не иначе!

Кстати, моя регулярная возня в алхимических лабораториях уже тоже потихоньку возбуждает нездоровый интерес у окружающих. Пока мне удаётся отделываться от любопытных студентов и на вопросы отвечать ничего не значащими общими словами… Но, наверное, уже недалёк тот день, когда ко мне и моей работе станут приглядываться гораздо пристальнее. И не только студенты. Есть у нас по крайней мере один очень любопытный проректор, который стремится знать всё и обо всех, да…

И с этим надо что-то делать уже сейчас, не доводя ситуацию до серьёзного обострения.

Решено! Я тоже озабочусь поиском подходящего дома. Но мне необходимо определиться, какое именно жильё подойдёт мне лучше всего. В противном случае наверняка придётся дополнительно искать ещё что-то только из-за того, что вовремя не подумал и не учёл всех своих потребностей. Такие вещи с кондачка не решаются, однако.

В общем, Филя объявил, что завтра к вечеру всё посчитает и скажет своему отцу перечислить мне часть полученного аванса.

На этой оптимистичной ноте мы с ним и распрощались. Филя повлёкся в общагу, а я направился к выходу с территории училища.

Несмотря на то, что календарная осень уже началась, было относительно тепло, солнечно и безветренно. Поэтому путь до «Маго-фармы», где меня ожидали серьёзные переговоры, я проделал неспешным шагом, получая удовольствие от самого процесса своей прогулки, благо времени ещё хватало.

На подходе к магазину я увидел сидящую на ограде, тянувшейся вдоль дорожки, огромную чёрную птицу — настоящего лесного ворона. Не растрёпанную чёрно-серую ворону, обычную для города, а именно ворона, которому в городе делать, в общем-то и нечего.

На какое-то мгновение мои глаза встретились с равнодушно поблёскивающими чёрными глазами-бусинами, и меня вдруг накрыло предчувствие серьёзных неприятностей. Пернатый вестник беды несколько раз угрожающе каркнул, взмахнул широкими крыльями и, поднявшись в воздух начал набирать высоту, поднимаясь вверх по пологой спирали.

— Не к добру это, — обеспокоенно прокомментировал происходящее мой внутренний китаец, а спустя мгновение с затаённой надеждой спросил, — может ну его, перенесём эти переговоры на завтра?

— Что это ты так напрягаешься-то? — удивился я излишне эмоциональной реакции даоса, обычно флегматичного и невозмутимого, — ну, подумаешь, ворона…

— Ты ничего не понимаешь! — даос явно нервничал, — эта птица, не просто птица, а одно из животных «двенадцати земных ветвей»!

— И что из этого следует? — поинтересовался я. Вот же, мне и так после этого замогильного карканья не по себе, так ещё и этот нагнетает…

— Ворон означает зло, коварство, неудачу и провалы в делах!

— Это вроде чёрной кошки? — я нашёл в себе силы даже немного по-язвить, хотя нервишки, конечно, пошаливали. Но не настолько, чтобы отменить запланированное мероприятие. А вот даоса моего что-то не на шутку растарабанило.

— Чёрная кошка — это тоже не подарок, конечно. Но она может быть предвестником разве что голода или нищеты, но это не точно, — даос явно был в ударе, — а эта птица… Эта птица… Ты не обратил внимание на то, сколько раз каркнул этот жуткий ворон?

— Вот мне делать-то нечего — только считать, сколько кошка раз мяукнула, сколько раз ворона каркнула… — ответил я.

— Ты слепец и не видишь знаков судьбы в упор! Ворон, несущий зло и неудачи каркнул… Четыре раза! Понимаешь? Че-ты-ре1! — Джекки явно перенервничал. Спокойнее надо…

— Это всё предрассудки! — он меня нисколько не убедил, — у нас серьёзное дело, а ты тут уговариваешь меня действовать в соответствии с вашими китайскими суевериями…

— Ну, как знаешь, — обиженно сказал Джекки, завершая нашу дискуссию, но перед тем как окончательно умолкнуть, добавил:

— Смотри, я тебя предупредил.

Следует отметить, что как это ни странно, но перепалка с ним немного помогла мне успокоиться и вновь обрести душевное равновесие.

Впереди серьёзное дело, и не исключено, что моё будущее благосостояние будет во многом зависеть от результатов сегодняшних переговоров. И потому мне надо быть, как пелось в одной старой песне, спокойным и упрямым — и тогда всё будет тип-топ. Впрочем, иначе и быть не должно.