Игорь Лебедев – The nurse Ann (страница 6)

– Редкость, – продолжила Энн, и её голос, который, казалось, скользил по его коже, заставлял его мышцы сжиматься, а дыхание становилось прерывистым, потому что что-то в ней – в этом пристальном взгляде, в её тоне, в её осторожных движениях – не давало ему расслабиться.

– Правый зелёный… – её пальцы, двигаясь неспешно, прошлись по воздуху, едва не касаясь его правого глаза, но Аски знал, что это не простое наблюдение, не просто комментарий, а нечто большее, чем он пока не мог осознать.

Он замер.

– Левый… белый, – она приблизилась ещё сильнее, её дыхание скользнуло по его коже, вызвав едва заметную дрожь, и он инстинктивно задержал дыхание, не желая, чтобы она это заметила.

Но она уже знала.

– Почему? – прошептала она, и в этом вопросе не было простого любопытства, в нём звучало что-то более глубокое, что-то, что сделало этот момент ещё более напряжённым, чем прежде.

Аски сглотнул, его горло внезапно пересохло.

– Что?..

Она не моргала, не отводила взгляда, и её неподвижность была пугающей, потому что она выглядела не просто застывшей – она выглядела так, будто смотрела не только на него, но и сквозь него, видя что-то, чего он сам не понимал.

– Почему твои глаза разные?

Он попытался говорить твёрдо, но голос его прозвучал глухо, сдавленно, словно ему не хватало воздуха.

– Так было с рождения.

Она не отступила.

– Ложь.

Аски почувствовал, как его тело напряглось сильнее, но теперь это было не просто напряжение, а ощущение, что что-то сдавило его изнутри, заставляя сердце колотиться быстрее, чем ему хотелось бы.

– Что?..

Энн наклонила голову ещё ближе, её глаза оставались неподвижными, цепкими, неотрывными, и теперь между ними было не больше нескольких сантиметров, и воздух, казалось, сгустился настолько, что даже дышать стало трудно.

– Один твой глаз… видел то, что не должен был видеть, – её голос был почти ласковым, но это не принесло ни капли утешения, потому что эти слова…

Эти слова пронзили его словно лезвие.

Аски почувствовал, как сердце сжалось в груди, как внутри него вспыхнул страх – не тот страх, что заставляет человека бежать, а тот, который парализует, который цепляется холодными пальцами за его сознание, заставляя кровь замереть в жилах.

Она знала?

Как?

– Ты… ты не знаешь, о чём говоришь… – его голос дрогнул, но он пытался сохранить хоть каплю уверенности, хоть слабую иллюзию контроля.

Энн улыбнулась.

Он не видел её губ, скрытых под маской, но он почувствовал эту улыбку – она словно отразилась в воздухе между ними, проникла в его сознание ледяной волной, и от этого стало ещё страшнее.

– Посмотрим, – сказала она.

И в следующий миг её пальцы коснулись его щеки.

Аски замер.

Он не мог дышать.

Энн была слишком близко.

Слишком реальна.

Слишком… живая.

Он чувствовал её присутствие каждой клеткой своего тела, ощущал её прикосновение, которое было тёплым, но почему-то пугало его больше, чем холод.

Её лицо…

Что-то изменилось.

Она вдруг замерла.

Как будто что-то осознала.

Аски почувствовал, как воздух вокруг стал другим, как напряжение внезапно сгустилось, но теперь не от страха, а от чего-то иного, чего-то, что он не мог объяснить.

Энн неизменно смотрела на него.

Но теперь…

Её голова дёрнулась назад буквально на миллиметр, почти незаметное движение, но Аски уловил его, потому что в этом движении было что-то странное.

Как будто она поняла что-то… неверное.

– Слишком близко, – её голос прозвучал тихо, словно она говорила сама с собой, и Аски не понял, что именно она имела в виду, но почувствовал, как что-то внутри него сдавилось, как будто она только что осознала нечто важное.

А потом…

Она отступила.

Не резко.

Не взволнованно.

Как хирург, который понял, что инструмент оказался не там, где он должен быть, и теперь делает точное, выверенное движение, чтобы исправить ошибку.

Аски наконец смог сделать глубокий вдох, почувствовав, как его лёгкие наполняются воздухом, но это не принесло облегчения, потому что хоть что-то и изменилось… радоваться было некогда.

Потому что следующие слова Энн пронзили его, как холодное лезвие, разрезая остатки иллюзий о спасении.

– Ты хочешь умереть от скальпеля…

Она подняла инструмент чуть выше, и его лезвие остро блеснуло в мрачном, тусклом свете, отразившимся в её глазах, делая их ещё более нечитаемыми.

– Или от моей чёрной пилы?

Сердце Аски сжалось, и в этот момент он понял, что не может сразу ответить, что дыхание сбилось, а разум не успевает осмыслить услышанное, потому что её голос прозвучал так спокойно, так обыденно, как если бы она просто спрашивала, предпочитает ли он чай или кофе.

Её взгляд не изменился.

Он не был угрожающим.

Не был жёстким.

Он просто… ждал.

Аски чувствовал, как его тело стынет.

– Я… – он сглотнул, его голос прозвучал едва слышно. – Я не выбираю это.

Энн склонила голову чуть в сторону, словно раздумывая над его словами.

– Но это твой единственный выбор.

Тишина.

Глухая.

Давящая.