Игорь Лебедев – The nurse Ann (страница 3)

Энн не шелохнулась.

Но её голова чуть дёрнулась в сторону, как будто её заинтересовал сам вопрос.

– Я изучаю тебя. – Её голос был мягким, спокойным. Слишком спокойным.

– Изучаешь? – он сглотнул.

Медсестра сделала ещё один шаг вперёд.

Её движения были неправильными. Не как у обычного человека. Будто она скользила вперёд, почти не касаясь пола.

– Твоё сердце. Оно стучит так громко…

Аски невольно прижал руку к груди.

Она слышала? Как?

– Ты боишься.

– Кто ты вообще такая?! – его голос стал резче, но он всё равно не мог скрыть дрожь.

Энн остановилась.

На секунду показалось, что она думает.

А потом…

Она наклонила голову ещё сильнее.

– Я твоя медсестра.

Аски похолодел.

Этого не может быть.

– Ложь. – Его кулаки сжались. – Ты не настоящая. Ты не можешь быть настоящей.

Она сделала ещё шаг.

Теперь между ними было меньше метра.

Её запах – чистый, но какой-то стерильный, как у больницы. Как у операционной, в которой не осталось ни единой частицы грязи.

Слишком чистый для этого места.

– Ты пришёл сюда сам. – Голос её оставался спокойным, но в нём появилось нечто другое.

Не угроза. Любопытство.

– Ты ищешь что-то.

– Я ничего не ищу!

Выдохнул он резко, чувствуя, как напряжение сковывает его тело, а сердце пропускает удары.

Энн не двигалась, её глаза сузились, и в этом пристальном взгляде было нечто пугающее, нечто хищное, будто она оценивала его не как человека, а как любопытный объект для изучения.

– Значит, ты заблудился.

Её голос прозвучал ровно, без тени сомнения, и, хотя она не сделала ни шага, Аски ощущал, как её присутствие давит на него, словно невидимая сила, заставляя его невольно затаить дыхание.

Она всё ещё смотрела прямо на него, и в этот момент, когда их взгляды пересеклись, Аски внезапно понял нечто странное, нечто неправильное, от чего по его спине пробежал неприятный холод.

Она не моргает.

Ни разу.

Сердце громко ударило в груди, тяжёлый гул отдавался в ушах, а пальцы рук едва заметно дрожали, пока Энн, казалось, продолжала всматриваться в него, словно могла видеть больше, чем он сам.

И вдруг её рука резко дёрнулась вверх.

Он инстинктивно отшатнулся, мышцы напряглись, готовые к сопротивлению, но она не коснулась его, не сделала даже попытки приблизиться. Вместо этого её тонкие бледные пальцы замерли в воздухе, а затем медленно, почти плавно, начали двигаться, будто рисовали нечто невидимое, что только она могла видеть.

– Послушай себя.

Её слова прозвучали странно, отрывисто, будто они не были простым замечанием, а чем-то большим, чем-то, что несло в себе скрытый смысл.

– Что?

 Его голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки, не желая показывать слабость перед ней.

Энн чуть наклонила голову, не отводя взгляда, и её губы едва заметно дрогнули, как будто она вот-вот усмехнётся, но этого так и не произошло.

– Ты дышишь слишком быстро.

Голос её был мягким, почти ласковым, но в этой мягкости чувствовалось что-то ледяное, неестественное, то, от чего становилось ещё тревожнее.

Она замерла, продолжая внимательно следить за его реакцией, и после короткой паузы снова заговорила, будто наблюдала за каждым его нервным движением, за каждым малейшим проявлением беспокойства.

– Ты чувствуешь дрожь в пальцах? Напряжение в спине?

Аски сжал кулаки, его ногти болезненно впились в ладони, но он не разжал руки, не позволил себе ослабить хватку, как будто этот жест мог удержать ускользающую уверенность, которая стремительно рушилась под тяжестью её слов.

Он не хотел признавать это, не хотел показывать слабость, не хотел дать ей повод думать, что она права, но стоило прислушаться к своему телу, как стало очевидно – он чувствовал, чувствовал всё, о чём она говорила, каждую мелочь, острую, как игла, впивающуюся в сознание.

– Это страх.

Энн произнесла это беззвучно-тихо, но в этом коротком предложении прозвучала такая уверенность, что Аски стиснул зубы, едва удерживаясь от того, чтобы отвернуться, отгородиться от неё хоть этим незначительным жестом, но внутри него что-то сжалось, что-то протестующее, что-то, что кричало о несправедливости происходящего, потому что он не хотел слышать этих слов, не хотел осознавать, что она понимает его лучше, чем он сам.

Но голос Энн…

Этот голос был слишком ровным, слишком спокойным, в нём не было издёвки, не было насмешки, но именно это и пугало больше всего, потому что её слова проникали глубже, чем должны были, оседая тяжёлым грузом в сознании, будто запуская процесс, от которого он старался бежать.

– Зачем… ты говоришь мне это?

Прошептал он, не узнав собственного голоса, который звучал сдавленно, надломлено, дрожал на грани нервного напряжения, и сам не понял, почему вместо крика, вместо злости, вместо попытки защититься из его уст сорвались эти слабые, неуверенные слова, наполненные непониманием.

Медсестра не ответила сразу, не изменилась в лице, её губы остались недвижимыми, а глаза продолжали смотреть на него тем же немигающим, гипнотическим взглядом, в котором не было ни единой эмоции, ни тени жалости или злорадства, ничего, кроме бесконечной, пугающей, давящей тишины.

А затем, когда пауза затянулась настолько, что воздух между ними стал ощутимо вязким, тяжёлым, пропитанным затаённым ужасом, её губы чуть дрогнули, и в наступившей гнетущей тишине раздался её едва слышный, змеиной ласковости шёпот:

– Чтобы проверить, готов ли ты к лечению.

Аски почувствовал, как холодный ужас, острым, леденящим ножом прорезавшись сквозь грудь, пробежал по его позвоночнику, заставляя инстинкты заглушить разум, подчинить тело панике, скомандовать бежать, вырываться, спасаться любой ценой, потому что он не понимал, что означают её слова, но знал, что ничего хорошего в них не было.

Его тело резко дёрнулось назад, ноги сами собой двинулись в попытке убежать, в паническом рывке вырваться из этого странного, давящего кошмара, вырваться из её взгляда, но прежде чем он успел сделать хоть один шаг, его спина с глухим, болезненным ударом врезалась в холодную, твёрдую стену, лишая его возможности двигаться дальше.

Она загнала его в угол.

Энн осознала это первой, поняла раньше него самого, но не сделала резких движений, не бросилась на него, не попыталась схватить, не предприняла ничего, что должно было бы напугать его сильнее… но её присутствие, сама её фигура, застывшая в нескольких шагах от него, продолжала давить на него невидимой силой, заполняя пространство между ними вязким, удушающим страхом, сжимая его грудь, лишая воздуха.

Он должен был бежать прямо сейчас.

Аски прикусил губу. Внутри всё кричало: "Беги! Пока не поздно!"

Он резко рванул в сторону, надеясь проскользнуть мимо неё.

Но она уже знала, что он так сделает.