Игорь Лебедев – The nurse Ann (страница 18)

Она была в панике.

– Не делай этого, – он говорил спокойно, но твёрдо. – Я не враг.

Энн молчала, но её взгляд был напряжённым, полным настороженности.

– Я не причиню тебе вреда.

Её губы скривились в холодной усмешке, но в голосе чувствовалось что-то… надломленное.

– Ты подойдёшь ближе, а потом ударишь. Ты подойдёшь ближе, а потом предашь.

Аски чувствовал, как внутри него нарастает горечь.

– Ты думаешь, что все люди такие?

Она вдруг вздрогнула, её пальцы чуть ослабили хватку на осколке. Но спустя секунду снова сжались.

– Мир таков. Люди таковы.

– Нет, – он сделал ещё шаг вперёд, игнорируя её предупреждения.

Её рука дрогнула, и в следующий момент стеклянный осколок резко устремился к его груди.

Аски не отступил. Не увернулся.

Он просто смотрел ей в глаза.

И в последний момент… Энн остановилась.

Он стоял, не отводя взгляда от Энн, его дыхание было сбивчивым, сердце колотилось в груди, но он не мог больше сдерживать эмоции. Всё, что он услышал от неё, всё, через что она прошла, всё, что с ней сделали – это было слишком.

Он чувствовал, как внутри него что-то ломается, как тяжесть чужой боли давит на грудь, как в горле встает ком, не давая нормально вдохнуть.

Глаза его наполнились влагой, но слёзы потекли только из правого глаза, того самого, который был зелёного цвета.

Одна слеза, за ней вторая. Они скользили по его щеке, оставляя за собой мокрые дорожки, но левый глаз – белый, холодный, отстранённый – оставался сухим.

Энн смотрела на него, молча, внимательно, и в её глазах не было ни сочувствия, ни понимания. Только усталость. Только разочарование.

– Ты плачешь? – её голос прозвучал ровно, без эмоций, но в нем чувствовалась скрытая насмешка.

Аски даже не пытался вытереть слёзы.

– Я… не могу иначе, – его голос дрожал, он не стыдился этого, но ему было больно. Больно за неё.

Энн наклонила голову, будто разглядывая его с новой стороны.

– Только один глаз… – она произнесла задумчиво, затем её губы тронула холодная усмешка. – Как символичный разлом. Половина тебя – человек. Половина – пустота.

Аски сжал губы, его плечи дрожали, но он продолжал стоять, не отводя взгляда.

Энн медленно шагнула к нему вперёд, её пальцы скользнули по его щеке, задевая влажные следы слёз.

– Слабость, – прошептала она, глядя прямо в его глаза. – Слёзы – это слабость.

Аски стиснул зубы, но не отвёл лица.

– Нет. Это не слабость.

– Разве? – она усмехнулась. – Разве плач помог кому-то выжить? Разве он что-то изменил?

Аски вздрогнул, но затем, собравшись с силами, выдохнул:

– Плач не спасает… но он доказывает, что я ещё человек.

Энн резко отдёрнула руку, её взгляд вспыхнул чем-то похожим на раздражение, но глубже, в самой его тени, читалась неуверенность.

Она сделала шаг назад, будто дистанцируясь от него, от его эмоций, от этой странной искренности, которая выбивала её из привычного мира.

– Глупо, – тихо сказала она, но в её голосе не было прежней холодности. Теперь в нём было что-то другое.

Что-то, что она не хотела показывать.

Аски медленно поднял руку, и, несмотря на страх и тревогу, осторожно положил её на плечо Энн. Он чувствовал, какая она хрупкая под его ладонью, но в то же время напряжённая, словно струна, готовая в любой момент лопнуть.

– Я… – он запнулся, подбирая слова, которые могли бы выразить то, что он чувствовал. – Мне жаль, что с тобой так поступили. Никто не заслуживает такого.

Он смотрел на неё не как на легенду, не как на призрак или кровожадного убийцу, а как на человека, который когда-то был живым, добрым и мечтающим о лучшем будущем.

Но Энн не двинулась.

Её дыхание участилось, и, прежде чем он успел сказать что-то ещё, она резко отдёрнула его руку.

– Не смей меня жалеть.

Аски замер. В её голосе не было ни боли, ни благодарности. Только сталь.

Энн выпрямилась, подняла голову, её красные глаза вспыхнули предостережением.

– Ты сказал своё, теперь убирайся.

Аски хотел возразить, хотел сказать, что не может просто так уйти, но она сделала шаг вперёд, и его слова застряли в горле.

– И не возвращайся. Никогда.

Её голос звучал глухо, твёрдо, как приговор.

– Если ты расскажешь кому-то о том, что видел, если хоть слово выйдет за пределы этой больницы… – её глаза сузились, а в голосе послышалась угроза. – Я найду тебя. И в этот раз убью.

Она смотрела прямо в его душу, ожидая ответа.

Аски сжал кулаки, но ничего не сказал.

Он знал, что спорить бессмысленно.

Развернувшись, он молча направился к выходу. Каждый шаг отзывался тупой болью в ногах, но он не останавливался, даже когда чувствовал, как её взгляд сверлит ему спину.

Когда он вышел за порог, перед ним раскинулась улица, освещённая первыми лучами солнца.

Ночь закончилась.

Но он знал, что это не конец.

Глава 6: Нереальная реальность

Аски медленно открыл дверь своей квартиры и переступил порог, оставляя за спиной пустынные улицы, залитые холодным, бледным светом раннего утра. Воздух был свежим, неподвижным, ни дуновения ветра, ни капли дождя – только тишина, пронзённая редкими звуками пробуждающегося города. Но внутри квартиры было темно и глухо, словно это место существовало вне времени, отгороженное от всего остального мира.

Он шагнул вперёд, чувствуя, как знакомый, чуть прохладный линолеум мягко прогибается под тяжестью его уставшего тела. Не разуваясь, он прошёл по узкому коридору, бросив рассеянный взгляд на тусклый свет, пробивающийся сквозь плотно занавешенные окна. Всё здесь было таким же, как и прежде, но внутри него самого что-то изменилось.

С тяжёлым вздохом он добрался до кровати, опустился на неё, чувствуя, как матрас немного просел под его весом. Глаза его устремились в потолок, но сознание тут же увлекло его в водоворот воспоминаний.

Перед ним снова была Энн. Холодный, уверенный взгляд, стекло, направленное прямо ему в грудь. Он помнил, как замер, чувствуя, как время замедляется, растягиваясь в мучительное ожидание.

Аски сжал пальцы в кулак, ощущая, как сердце в груди бьётся медленно, тяжело, отзываясь на мысли, которые никак не давали ему покоя. Почему она это сделала? Почему передумала? Почему он до сих пор жив?

Лёжа на кровати, он продолжал смотреть в потолок, позволяя мыслям беспорядочно кружиться в голове, перескакивая с одного воспоминания на другое, но вскоре это безмолвное погружение в прошлое было прервано внезапным осознанием – он не проверил свой телефон. В груди неприятно заныло от ощущения, будто он забыл о чём-то важном, о чём-то, что могло изменить его понимание происходящего, и, резко вдохнув, он с трудом приподнялся на локтях, медленно повернув голову в сторону.

Где же он его оставил? Возможно, в кармане куртки, которую он наспех скинул в коридоре. Веки ещё были тяжёлыми от усталости, тело протестовало против лишних движений, но мысль о телефоне теперь уже не давала покоя. Сделав усилие, Аски нехотя приподнялся с кровати и, подавляя тихий стон от натянутых и ноющих мышц, медленно опустил ноги на пол.