Игорь Лахов – Путь Клео (страница 3)
— А мы с Курносой тыкву нашли! Огромную! — похвасталась восьмилетняя Ая Бантик. — Еле из деревни дотащили! Руки до сих пор болят.
Тут же загалдел и остальной молодняк, начавший хвастаться своим «уловом» за день. Лишь ребята постарше молчали, давно взяв за правило не болтать, если не спрашивают. Жизнь на улице приучает следить за своими словами… И за чужими тоже.
Выслушав про все подвиги, мы с Лехом рассортировали добычу. Продукты и нужные в хозяйстве вещи оставили, а семнадцать медных монет понесли в каморку Шарманщика.
Эгро сидел за столом и задумчиво пялился на разобранную шарманку.
— Опять третья трубка барахлит? — со знанием дела поинтересовался Кривой, которого в последнее время Эгро серьёзно натаскивал во владении музыкальным инструментом.
— Да, — кивнул старик. — Совсем прогнила. Нужно идти к лудильщикам, но они за такую работу много денег сдерут. Одни убытки. А скоро Дрожь Земли… Ох и плохой у нас год… Сколько сегодня заработали?
— Семнадцать монет.
— Мало. Мы с Замарашкой тоже не ахти напели. Совсем обнищал народец. Видать, Старшие, пришла пора с вами серьёзно поговорить. Садитесь.
Очень неожиданное приглашение. Обычно Шарманщик с ворчанием забирал деньги, обзывал всех бездельниками и выгонял прочь. Но сегодня он сам на себя не был похож.
— Клео, Лех… — тяжело вздохнув, после небольшой паузы начал старик. — Ситуация у нас складывается печальная. Заработки на районе упали сильно, а Смотрящие в этом году подняли плату вдвое.
— Вдвое?! — возмущённо воскликнул Кривой. — Да это же грабёж! Получается, что из двадцати монет у нас только шесть останется! А ведь не только бандитам платить надо, но и стражникам! В лучшем случае на кармане три монеты оставим!
— Стражники тоже подняли свои ценники. Так что из двадцати монет всего одна нашей будет. И по всему получается, что в первый день осени мы не сможем оплатить храмовникам за Освящение. Хоть из кожи вон вылезем, но не успеем набрать нужную сумму. Понимаете, что это значит?
— Понимаем… — непослушными от волнения губами произнесла я. — И сколько наших погибнет во время Дрожи Земли?
— Пятеро. Если повезёт, то четверо.
— Кого хочешь отдать Тёмным силам? — глухо поинтересовался Лех. — Если что, то я… Я готов, чтобы за меня ты не платил. Только Клео не трогай. Пусть хоть один Старший останется, а то наши придурки по неопытности в беду вляпаются однозначно.
— Не говори ерунды, Кривой! — жёстко отбрил его Шарманщик. — Ты нужен здесь!
— Правильно, — кивнула я. — Лех у нас боец знатный и не дурак. А девочку-певицу ты себе в любом случае скоро подбирать будешь. По мне, уже пора начинать. Я, к сожалению, выросла, поэтому вызываю у мужиков не жалость, а иные желания. Помнишь, как на прошлой неделе отбивал меня у пьяного ублюдка, пытающегося затащить в подворотню и поиметь?
— Ну, вообще-то, — усмехнулся Шарманщик, — я тебя оттаскивал, чтобы не убила идиота. Ты ж ему не только лицо расцарапала, но и всё «достоинство» отбила. Но да. Менять тебя надо срочно. Мои силы уже не те, а ты сама против компании ничего сделать не сможешь. Если только ножом пырнуть и после этого загреметь в тюрьму.
— Ну и пырну! В своём праве!
— Дура. Мы не имеем прав. Никаких. Совсем. Нас можно ограбить, изнасиловать, избить или даже убить. Стража только ухмыльнётся и скажет, что Херст стал лишь чище от всякого сброда.
— Верно, — моментально сдулась я. — Скольких уже на улице навсегда потеряли… Я каждый раз вечером, возвращаясь в Башню, жду страшных вестей. Наверное, как ты, Шарманщик, никогда к этому не привыкну.
— А кто тебе сказал, Клео, что я привык?- удивлённо посмотрел на меня Эгро. — Каждый погибший для меня был частью семьи. Пусть и такой ублюдочной, но единственной. И хотя демонстративно от горя не рву волосы на голове, но сердце плачет кровавыми слезами. За тридцать восемь лет пришлось проводить к Всеблагому многих, но всех, кто не дожил до совершеннолетия, помню поимённо.
Только если я начну вести себя эмоционально, как ваше стадо неразумное, то какой я Главный? Запомните на будущее оба: лидер не может проявлять слабость, иначе все начнут паниковать. Ведите себя жёстко, решительно. Даже если будете падать в пропасть, сделайте вид, что всё так и должно быть.
И чтобы сплотить малолетних придурков, нельзя использовать пряник. От него дети становятся слишком мягкотелыми. Улицы Херста подобного не прощают. Только палкой по хребтине можно приучить противостоять ударам судьбы! Понимаю, что жестоко звучит, но мы тут не живём, а выживаем. Знаете, как я сам попал в нашу Башню?
— Как? — хором спросили мы с Лехом.
— Это было почти сорок лет назад. У подножия самого Небесного Города жил паренёк Эгро Олес. Неплохо, кстати, жил. Семья зажиточная была. Я даже учился на музыканта. Все преподаватели говорили, что вскоре моя игра на клавесине покорит богему Небесного Города…
Этого не произошло. Когда мне исполнилось пятнадцать лет, случилось страшное. Не знаю, кто донёс, но у моих родителей нашли какой-то памфлет на храмовников. Страшное преступление! Родители сгинули на каторге, а я, благодаря несовершеннолетию, остался жив. Просто сослали в Херст. В вонючем трюме вместе со скотом привезли в Дыру и выкинули на пристани. Дальше делай, что хочешь.
Беда в том, что рафинированный домашний мальчик хотел многого, особенно поесть, но не мог, не знал, как добыть пищу. Отчаявшись, стал просить еды или денег у прохожих. И часа не прошло, как местные нищие поколотили меня. На первый раз слабо, но предупредили, что если ещё раз поймают на своей территории, то просто убьют. И они, как вы сами понимаете, не шутили.
Так бы и подох в ближайшей канаве, но буквально на второй день Всеблагой сжалился над неопытным Эгро Олесом. Я встретил Худого Жеса. Он со своей шарманкой стоял на том же самом месте, где мы с тобой, Замарашка, промышляем. Старик кашлял, хрипел и издавал под мелодию ещё множество всяких звуков, которые сложно было назвать пением. Тогда я ещё не знал, что Худой Жес сильно болен и потерял голос.
Я подошёл к шарманщику и предложил свои услуги за маленький кусочек хлеба. Думал, что меня снова побьют, но Жес на удивление легко принял предложение, коротко прокаркав: «
— Зачем? — поинтересовалась я.
— Затем, что тогда только одному из наших разрешалось у Дровяного рынка зарабатывать музыкой. Это я уже со Смотрящими после договорился о паре работающих.
Так я влился в нашу семью. И, несмотря на свой достаточно внушительный возраст, был в Башне самым неопытным. Любой семилетка знал лучше меня, как можно и нужно выживать на улицах. Сложное настало время: и морально, и физически. Но я справился.
Худой Жес умер за полгода до моего совершеннолетия. К этому моменту я уже один работал в городе. А так как имел музыкальное образование и сильный молодой голос, то пользовался определённым успехом и никогда меньше серебряного в Башню не приносил!
— Ого! Целый серебряный за один день?! А почему ты сейчас вообще не поёшь?
— Да, Клео. Тогда можно было заработать. Ну а не пою, потому что не могу. Лет двадцать назад парочка разбойников позарилась на мой заработок и придушила в подворотне. Выжить-то я выжил, а вот голос пропал. Со связками что-то…
После смерти Худого нас осталось трое Старших. Но Хлыст тут же откололся и напросился во взрослую банду. Погиб почти сразу. Энна Жучка ушла торговать телом. Ей повезло: захомутала какого-то крестьянина и отправилась с ним в деревню. Ну а я не смог бросить семью. Остался и за Старшего, и за Главного. Слишком хорошо в моей памяти сохранился весь тот ужас первых дней в Дыре. Я чувствовал… До сих пор чувствую ответственность за детей. Поэтому и тащу их в Башню. Для многих нет иного способа выжить.
Но моё время тоже подошло к концу. Если я не оплачу своё Освящение, то тогда сэкономим целый золотой. Значит, все вы выживете, и даже пару медяков ещё останется.
— Эгро! Не глупи! — заорал Лех. — Без тебя все же пропадут!
— А вы на что? — грустно улыбнулся старик. — Ты, Кривой, с шарманкой теперь дружишь. За этот месяц познакомлю со Смотрящими и поднатаскаю на улице. Правда, необходимо новую певичку найти, так как Замарашка наша расцвела и является лакомым кусочком для любой сволочи. Даже измазанная морда уже не помогает.
И на тебя, Клео, у меня тоже есть планы. Но пока о них говорить не буду. Рано. Вы, ребята, лучше мне скажите, хотите ли взвалить на свои плечи мою ношу? Если кто-то захочет уйти, я пойму. Только не сейчас примите решение. Подумайте пару деньков. И чтобы мелюзге ни слова! Иначе обоих сам выгоню! С голыми задами! На улицу! Подыхать будете, но обратно не пущу! — уже привычным раздражённым тоном закончил Эгро Шарманщик этот непростой разговор.
4. В ожидании Дрожи Земли
Я не спала всю ночь. Судя по тяжёлым вздохам, раздававшимся с соседнего топчана, Кривому тоже было не до сна. Известие, что Шарманщик решился на такое, повергло нас обоих в шок. К старику Эгро у меня всегда было сложное отношение. Да, он необходим, и без него в нашей Башне творился бы бардак, который закончился бы очень печально. Но при этом Шарманщик казался мне кровопийцей, наживающимся на нашем горе. А тут: вот оно что…
Эгро любит нас. И пусть бывает чрезмерно ворчлив, а иногда даже жесток, но сегодня я посмотрела на него другими глазами. Отдать свою жизнь за беспризорников. Подобное говорит лучше любых слов. В груди разлились давно позабытое тепло и одновременно горечь предстоящей утраты. Упрямый Шарманщик принял решение и ни за что не изменит его.