Игорь Лахов – Кафедра 4 (страница 42)

— Не твой, Николай, — тихо проговорила княгиня.

— Не понял…

— Кто-то же должен руководить этим бардаком? Лучшей кандидатуры и не сыскать.

— Я достаточно сильный одарённый! — жёстко возразил Беда. — Поэтому…

— Не горячись, — перебил его Аничков. — Я со Светланой Кузьминичной полностью согласен. Не понаслышке знаю, насколько ты талантливый командир, имеющий опыт уничтожения сильной нечисти. Так что тебе и карты в руки. Но нас действительно слишком мало для того, чтобы подпитывать Родиона. Нужны ещё сильные одарённые.

— Обойдёмся, — махнула рукой Алтайская Ведьма. — Мой личный резерв хоть и начинает быстро угасать, но ещё достаточно большой. К тому же я могу подпитываться энергией практически из воздуха.

— Не надорвёшься, бабушка? — по-семейному спросил Беда. — Чай, возраст не девичий.

— Надорвусь. Но эту битву мне всё равно не пережить. Знаю это уже давно. Вот теперь и вы знаете. И не нужно делать такие скорбные рожи. Наоборот, завидовать должны долгожительнице. Я ж ещё ваших отцов в пелёнках видела, а с дедами романы крутила.

Я вот что тут про ваше будущее подумала… Мои соглядатаи донесли, что между Дашкой Аничковой и Ромкой Хаванским прямо огонь любовный пылает. Присмотрелась к обоим, слегка их своим Даром прощупала. Так и есть. Причём всё серьёзно закручено не только на гормонах, но и на энергетическом уровне. Парочка идеальная и по своей воле не распадётся. Коль оба живы останутся, то родят ребёночка императорского уровня по Дару. А то и выше. Понимаете, на что намекаю?

— Дарья не моя родная дочь, а Павла Четвёртого, — выдал для несведущих свою тайну князь Аничков. — Не будет ли…

— Никакой опасности, — прервав на полуслове, успокоила его Алтайская Ведьма. — Но то, что она поможет вновь возвыситься императорскому роду, в том у меня нет никаких сомнений. К чему я веду этот разговор? Князь Хаванский, князь Аничков. Кто из вас двоих переживёт Великое Размытие, тот должен не препятствовать соединению Дарьи и Романа. Внук, мои слова и к тебе относятся. После себя детишек ты не оставил, так что приложи все силы, чтобы Ромка Хаванский стал твоим наследником на троне.

— Я отказываюсь от короны, — внезапно заявил Беда. — Коли не окочурюсь во время битвы, то поддержу любого нового императора. В последние дни я понял, что моих способностей не хватит для управления страной. Тут не взрывать железные дороги, а восстанавливать их — умение важнее.

— При таком раскладе, я, при равных условиях на трон, тоже отойду в сторону, — принял не менее неожиданное решение Аничков. — Дарья всё равно рано или поздно займёт законное по крови место императрицы. Ну, а измотанным после Великого Размытия аристократическим родам спокойнее будет видеть в качестве наследника престола мужчину. Всё же у девушек Дар послабее считается… За исключением вашего, Светлана Кузьминична. Но вы у нас вообще уникум.

— Получается, — вздохнул князь Хаванский, — мне придётся за всех отдуваться. Вроде бы и стремился к короне, а теперь как-то… Ладно. Но при условии, что к финалу Великого Размытия не превращусь в полудохлого дебила с выгоревшим Даром. В иных случаях поддержу любого, кто сохранит больше сил. Сейчас не до амбиций. Да и потом не до них будет. Страну одними ими не восстановишь.

— Вот и славно, — улыбнулась княгиня Ярина. — Годами спорили, а как жареный петух в одно место клюнул, сразу всё и разрешилось. Война заставляет по-иному смотреть на вещи и мозги подстёгивает. Тем более такая война…

Глава 24

Услышав последние новости про престолонаследие, я не стал сразу высказывать свои мысли. Незачем их знать большинству из присутствующих. Но после совещания вначале направился к Дарье Аничковой. Отведя её в сторону, чтобы наш разговор никто не смог подслушать, рассказал и о светившем в будущем троне, и о женихе.

— Ничего не имею против, — спокойно заявила Дарья. — Я уже стала частью этого мира, и Роман Хаванский действительно именно тот человек, рядом с которым я должна быть.

— Должна? — переспросил я.

— И хочу тоже, — улыбнулась Дашка. — Наши отношения — это нечто большее, чем сильная симпатия. Сложно объяснить, да и ты вряд ли поймёшь… Мы с Романом связаны в единое целое.

— Отчего же не пойму? Очень даже хорошо тебя понимаю, — возразил я. — У меня с Верой так. Но мы с ней не императорских кровей, поэтому не представляем угрозы. А ты? Мало того, что дочь Тёмного Князя, так ещё и племянница Вечного Императора из другого мира. Не слишком ли гремучий коктейль получается?

— Нет(?) слишком. Родион. Я БЫЛА, — выделила Дарья голосом, — племянницей Вечного. Эти узы разорваны полностью. И я НЕ ЯВЛЯЮСЬ дочерью Тёмного Князя. Во мне лишь кровь имперской династии. И эта кровь говорит, что с такой тварью, как Тёмный Князь, необходимо покончить. Даже ценой собственной жизни.

Ну, а если выживу, то… Знаешь, мне есть что предложить этому миру и своей новой Родине. Знания прошлой жизни ещё остались в моей голове. Впрочем, как и в твоей. С их помощью мы сможем поднять Российскую империю на высокий уровень. И это сейчас говорит не послушная марионетка Миа, а княжна Дарья Аничкова.

Я стала самостоятельным человеком, сбросив ментальные блоки Вечного Императора. Больше уже не хочу власти как таковой. Она лишь один из инструментов, помогающих прожить эту жизнь не зря. Но есть ещё и любовь, и дружба. Ответственность перед близкими людьми. Именно они важнее любых корон.

— Ты повзрослела, — улыбнулся я. — Уже не та соплюха, что когда-то хотела убить Ликвидатора Сидо.

— А ты сам? — испытующе посмотрев мне в глаза, спросила Аничкова. — Разве ты не изменился за этот год?

— Есть такое. Но в отличие от тебя, я не повзрослел, а помолодел. Так что мы теперь действительно стали ровесниками. Как быстро изменил нас этот мир… Что в нём есть такого, чего мы были лишены в прошлой жизни?

— Не знаю, Родион. Но что-то точно есть. И оно помогает раскрыться душе, сбрасывает с неё оковы прошлого. Ты хоть раз был в церкви?

— Не люблю жрецов.

— А я была. И не раз. Ты тоже загляни как-нибудь. Конечно, устройство мира в этой религии достаточно примитивно, но оно отражает самую суть наших изменений. Не сила и способность к разрушению делают нас могущественными, не внутренний эгоизм, а… Знаешь, всё вертится вокруг любви и созидания. Истинное счастье мы получаем, когда разделяем его с иными людьми.

— Ну, я ещё не до такой степени просветлённый, — усмехнулся я.

— Не ври себе, Родя. Ведь не просто же так собираешься идти на почти провальную битву. Рискуешь собой ради других. Почему? Да и вокруг себя внимательно промониторь. Друзья, любимая женщина, соратники. Зачем они нужны тебе? Ради возвышения ты стал частью их судьбы? Ради наживы? Нет, дорогой. Потому что ты научился не только брать у других, но и отдавать себя.

От тупого выживания в теле Родиона Булатова ты перешёл на иной уровень. И в нём невозможно оставаться эмоционально замкнутым одиночкой. Со мной произошло то же самое. Мы уже не бездушные Ликвидаторы, несущие одну лишь смерть. Мы теперь — Творцы, Защитники. И выбрали новый статус не по принуждению, а по велению сердца. Во всяком случае, я — точно. И став императрицей, я продолжу свой путь ради жизни на земле. Ради счастья близких мне людей. Ведь только рядом с ними и я сама могу быть счастлива.

— Допустим, ты права, — не стал спорить я, чувствуя, что в этом пафосном признании Дарьи есть огромная доля истины. — Но всё же стоит откровенно поговорить и с Алтайской Ведьмой. Я не могу понять её мотивов. И не удивлюсь, если они сильно отличаются от твоих возвышенных.

— Есть смысл, — кивнула Аничкова. — Как-то слишком легко эта старая лиса возвысила двух пришельцев.

К княгине Яриной мы попали без труда. Светлана Кузьминична, вопреки моим ожиданиям, не была в гуще событий, а в одиночестве пила чай и любовалась пейзажем за окном.

— Прощаюсь, — тихо сказала она, как только мы вошли в её комнату. — Великое Размытие я не переживу, вот и ловлю последние мгновения этой жизни. Стараюсь запомнить их, прочувствовать. Странно… Вроде за столько годков мне должно было всё опротиветь, а я любуюсь совершенством мира.

— Быть может, вы сгущаете краски? — вежливо возразила Даша.

— Нет, девочка. Не сгущаю. Уже давно чувствую Зов, но держусь из последних сил.

— Зов? — переспросил я.

— Да, Родя. Но не смерти. Тянет куда-то душу, призывает. Мне кажется, что предстоит ещё одно путешествие в иную реальность. Интересно, сохраню ли в нём прошлую личность или грозит полное перерождение? Даже не знаю, что и лучше.

— Вы прямо как Странник Миров. В данном случае — Странница.

— Кто это?

— В нашем прошлом мире есть такая легенда, — за меня пояснила Дарья. — Типа, души некоторых людей умеют разрывать границы реальности, поэтому после смерти не затухают в своём мире, а начинают Вечное Путешествие, раз за разом перерождаясь для великих дел.

— Знатная сказочка.

— А может, и не сказка, — возразил я княгине. — Вы уже были в ином мире, так что дорожка проторена. И с великими делами тоже всё в порядке. Быть активной участницей двух Великих Размытий — такого в земной истории ещё не было. Кстати, мы с Дашей тоже можем оказаться Странниками. Предпосылки для этого есть.

— Дай-то бог… — вздохнула Алтайская Ведьма. — Но ведь вы не легенду рассказать пришли?