Игорь Лахов – Кафедра 4 (страница 13)

— Здравая мысль, — немного подумав, согласился Мозельский. — Нюансы ещё обговорим, времени у меня много.

— Следующий момент: это выход моего внука из образа Беды, — продолжила Ярина. — Вроде бы дело семейное, которое мы с Николаем уже обговорили, но теперь сомнения меня берут по этому поводу.

— Хочешь не устраивать публичного примирения? — правильно понял её Беда.

— Хочу, Коля, но после смерти Аничкова и Хаванского на нас серьёзно обратит внимание император. Не нужно давать ему лишнего повода вспоминать о Яриных.

— Всё хорошо, бабушка. Я понимаю и не обижаюсь. К тому же так я смогу посвятить больше времени на подготовку ребят Булатова.

— Мы сможем, — пояснил полковник Краснов. — Есть идея привлечь тебя, Беда, к преподаванию в жандармской школе. Так ни у кого не вызовут настороженности наши частые встречи.

— Это мне тоже нравится, — довольно произнесла Светлана Кузьминична. — Мы же «подружимся» с Родионом, как два преподавателя Академии. Так сказать, буду передавать опыт молодёжи. Ещё и профессора Гладышеву подключу. Она чувствует себя всё лучше и лучше, поэтому переговорила с ней. Анна Юльевна с готовностью приняла нашу позицию, хотя известие, кем является император, основательно пошатнуло душевное спокойствие Гладышевой. Ничего! Девка крепкая! Справится!

— Получается, — подытожил я, — Что на нашем курсе, кроме преподавателя боевой кафедры, все учителя вовлечены в противостояние с Тёмным Князем. Быть может, стоит и Дракона… простите, профессора Зудина как-то обработать и принять в наши ряды? Да и ректор Горенёв лишним не будет.

— Ректора не трогаем! — категорически заявила Алтайская Ведьма. — Он на приёмах у императора бывает. А вот с Драконом обмусолить тему стоит. Правильный мужчина, без гнильцы. Да и опыт с авторитетом имеет. Но это, Родион, мы потом наедине обговорим. Кстати, сегодня поедешь не домой, а со мной.

— Зачем?

— Верку свою забирать.

— Отличная новость! — обрадовался я. — А Анна Юльевна как?

— Поживёт у меня ещё. Торопиться с ней не будем.

Посидев ещё немного и прояснив несколько не очень значительных вопросов, мы тепло попрощались с князьями Хаванским и Аничковым, пожелав им удачного «воскрешения».

Вскоре в карете Яриной, не очень жалующей автомобили, приехал за Верой. Точнее, не только за ней, но и за Дунькой тоже. Просто о мёртвой девке Алтайская Ведьма решила не распространяться перед посторонними.

— Родион! — кинулась ко мне счастливая Верочка.

— Вера! — подхватил я её на руки и закружил.

Светлана Кузьминична тактично удалилась, дав нам возможность выразить свою бурную радость.

— Я скучал, — немного отдышавшись после затяжного поцелуя, признался я.

— Правда? — хитро стрельнула она глазками. — А я думала, уже кучу любовниц себе завёл.

— Ну какая там «куча»? Кучка! Не больше дюжины на неделю. А ты скольких аристократов охмурить успела?

— Со счёта сбилась. Если не лень, можешь сам посчитать. Они, штабелями сложенные, в чулане хранятся. Ты Дуню нашу видел?

— Нет. А ты?

— Живём в одной комнате.

— Живёшь, — поправил я. — Дунька же мёртвая.

— Ну, это как сказать. Я не понимаю, что с ней Алтайская Ведьма сделала, но твоя служанка уже не производит впечатление ходячего трупа. Скоро сам в этом убедишься. Прикинь, с ней даже разговаривать можно!

— Ещё наговорюсь, — отмахнулся я. — Сейчас мне хочется как можно быстрее отвезти тебя домой и показать, как я научился заправлять кровать.

— Почему именно кровать? — удивилась Вера.

— Могу и сервировкой стола похвастаться, только на кровати нам всё же будет удобнее. Не находишь?

— Ах, вот ты о чём! — рассмеялась раскрасневшаяся Вера. — Мысль правильная! Именно с кровати и стоит начать!

— Принимай и вторую свою «зазнобу» — прервала наш разговор Светлана Кузьминична, вошедшая в комнату вместе с Дуней.

Я внимательно оглядел мёртвую девку. На её лице по-прежнему не видно румянца, но кожа уже не мертвенно-бледная. Лёгкая анемичность присутствует, только у некоторых живых людей она бывает более ярко выражена. Но особенно поразили глаза Дуньки. В них появилась осмысленность. Служанка явно рассматривает обстановку, пытается что-то анализировать, а не тупо пялится перед собой.

— Ну, здравствуй, Дуня, — произнёс я. — Не голодная, надеюсь?

— Здравствуйте, Родион Иванович, — вежливо ответила она и… улыбнулась!

Причём это была именно улыбка, а не тот оскал, который мог испугать многих храбрецов.

— Если вы спрашиваете о моём голоде, пытаясь выяснить, не нуждаюсь ли в вашей крови, то, по словам Её Сиятельства княгини Яриной, этого больше не понадобится. Простая человеческая пища мне теперь тоже доступна. Правда, нуждаюсь в ней в малых количествах. Исключительно для поддержания тонуса.

— Но на кладбище подзаряжаться отпускай обязательно, — пояснила Алтайская Ведьма.

— Обалдеть… — только и смог выговорить я. — Дуня! Ты теперь полностью живая⁈

— Не ерунди, Родя! — усмехнулась Ярина. — Я не Господь, чтобы мёртвое оживлять. А вот кой-какие энергетические настройки в Дуньке изменила. Теперь питание мозга происходит почти в полном объёме. Хоть и бесчувственным чурбаном осталась, но думать научилась. И принимать несложные решения тоже.

— А сила, неуязвимость? Как? Не уменьшились?

— Пришлось слегка пожертвовать ими, — призналась Светлана Кузьминична. — Но не критично. Зато появилось лёгкое чувство самосохранения. Да сам скоро всё поймёшь. Пока что забирай своих красавиц и не докучай мне пустыми разговорами. Дел много и без вас навалилось.

Откланявшись, мы приехали домой. Дуня, осмотрев моё холостяцкое жилище, тут же попросила разрешения навести порядок. САМА попросила! Сопротивляться такому трудовому порыву я не стал. Тем более нам с Верой есть о чём переговорить. Хотя… С разговорами подожду!

Бедная моя кровать! Не знаю, как она выдержала! Мы с Верой до такой степени соскучились, что чуть не сломали массивное деревянное ложе. Успокоились лишь далеко за полночь, обессиленные, уснув в объятиях друг друга.

Глава 8

Кто бы что ни говорил, а тёплое, нежное девичье тело в кровати по утрам намного приятнее, чем нависающий белкогад, намекающий на то, что холодильник пуст и нужно идти в магазин. Утомлённая страстной ночью, Вера спала, а я рассматривал её безмятежное лицо. За несколько недель разлуки стал отвыкать от него. Но вместе с тем пришло чувство, что эту девчонку ни на какую иную не променяю. Родная. Ликвидатор Сидо никогда не мог бы так влюбиться. Даже его первая и последняя любовь больше зиждилась на желании обладать красоткой, но не было того соприкосновения душ, как у нас с Матье.

— Хозяин, — всё же вторгся в эту идиллию Чпок. — Я, конечно, понимаю, что у тебя сейчас очередная случка с Веркой намечается, но всё же и о делах забывать нельзя.

— Опять всё сожрал? — скривился я. — Что-то твой аппетит растёт не по дням, а по часам.

— Не сожрал, а пополнил тело энергией. Наши с тобой возможности развиваются, и пищи требуется всё больше и больше. К тому же вы с Веркой всю ночь так стонали, что спать мешали. А что делать, когда не спится? Тем, чем вы, я заняться не мог, поэтому только одна еда и оставалась. Так что в магазин идти надо. Хотя, если хочешь, я сам тихонечко сгонять могу. Ради праздника. Как-никак не каждый день наши барышни возвращаются. Устроим пир горой!

— Всё те же голоса, всё те же споры, — сладко потянувшись, с улыбкой произнесла Вера. — Как никуда и не уезжала. И это здорово. Чпок. У нас вообще-то служанка есть. Вот Дуня в магазин и сходит.

— Так она же дурная.

— Поверь, ненамного дурнее тебя. Хотя, пожалуй, ревизию ваших холостяцких запасов проведу сама. Выйди, мне халат накинуть надо.

— Да чего я там не видел? И вообще, можешь воспринимать меня как домашнего питомца. Их не стесняются.

— Слышь, «питомец»! Я твой взгляд масляный, Веру разглядывающий, засёк! К тому же помню, как ты различную живность, несмотря на видовые различия, окучивал. Вон отсюда и не подсматривать! — приказал я.

Вздохнув, белкогад исчез. Мы же, ещё немного понежившись в кровати, неохотно поднялись и приступили к домашним делам. Вернее, их выполняла Дуня под руководством Веры, а мы со Чпоком внимательно наблюдали за происходящим, оценивая новые мозги мёртвой девки.

Хотя Вера права: на мёртвую Дунька теперь совсем не тянет ни по поведению, ни по внешнему виду. Оживший труп выдают лишь холодные руки и не реагирующие на свет зрачки.

И всё же чисто психологически мне всё равно было тяжело отправить Дуньку одну в магазин. Белкогад тоже ещё не до конца привык к такому преображению служанки, поэтому отпросился незаметно проконтролировать её на улице.

— Вер, — как только наши помощники покинули квартиру, завёл я важный разговор, — Ярина мне ничего толком не объяснила, но надеюсь, ты мне сама раскроешь все тайны своего Дара.

— Расскажу, конечно, — кивнула подруга. — И по Дуне инструкцию тоже дам. Алтайская Ведьма мне всё по полочкам разложила. Честно говоря, Родион, очень непривычно чувствовать себя одарённой. Потихонечку и физиологически, и психологически привыкаю к Дару. Но всё равно ощущение, будто бы я теперь другой человек.

— Другой и есть, — согласился я. — Но что по способностям, силе и прочему?

— Ускорение слабенькое. Против простых людей его, конечно, хватит с лихвой, но рядом с нормальными одарёнными я просто тень бледная. Боевые навыки тоже вызывают исключительно смех. Моих сил хватает лишь на то, чтобы зажечь свечу. Зато защита почти идеальная. Она гасит на физическом и ментальном уровне сильнейшие удары. Сама княгиня Ярина в шоке была, увидев это. Говорит, что в битве против Тёмного Князя такие блоки очень бы даже не помешали. Жаль, что у меня с боевыми навыками беда.