Игорь Лахов – Кафедра 4 (страница 15)

Наш разговор прервал стук в дверь. Пожаловала сама княгиня Ярина, которая заранее была предупреждена о нашей встрече.

— Смотрю, детки горюют вовсю?

— Три ведра слёз за окно вылил! — хохотнул я. — Светлана Кузьминична, вы вовремя. Я как раз хотел поговорить о том, что необходимо выявить среди аристократической молодёжи наиболее подходящих в наш отряд бойцов. Не просто выявить, но и аккуратно завербовать.

— Хорошее дело, — кивнула Алтайская Ведьма. — Только каждого кандидата буду проверять лично. А то одна паршивая овца может всё дело испортить. Ну и каждому правильные блоки необходимо в голову внедрить, чтобы никто ничего не ляпнул сдуру.

Только вот какая петрушка намечается… Бойцов наберём, но каждый из них учится на своей кафедре. Как организовать общий учебный процесс подготовки отряда прикрытия, чтобы и взаимодействие отработать, и подозрений не вызвать?

— Не знаю, — честно признался я. — Нужно подумать. Может, какой-нибудь кружок по интересам создать? В нём будут исключительно наши.

— В правильном направлении думаешь, — кивнула Алтайская Ведьма. — Но есть вариант получше. После Рождества профессор Гладышева должна полностью оклематься и приступить к своей преподавательской деятельности. Но вернётся не на своё место, а на Историческую кафедру. Там как раз преподавателя нет, и Анна Юльевна по своим знаниям вполне может преподавать.

— А если преподаватель для историков найдётся? — поинтересовалась Дарья.

— Не найдётся, — отмахнулась Ярина. — Мы работаем в этом направлении. Уже трёх кандидатов незаметно завернули. Так что Булатов останется как минимум до конца года преподавать на кафедре Лингвистики.

Но это всего лишь начало авантюры в Академии. Следующий шаг: скорые зимние экзамены. Все наши кандидаты в отряд прикрытия успешно сдадут лингвистику, но провалят свои профильные предметы… Причём сделают это с треском!

Кстати, кафедру Лингвистики тоже не минует сия участь, но чуть иначе. Ненужные нам студенты покажут значительные успехи в не своих основных предметах, но при этом как лингвисты окажутся средненькими. Не совсем плохими, но и не выдающимися. Это нужно, чтобы не было видимых причин убирать с преподавания Родиона.

В этой нестандартной и вопиющей в своей абсурдности ситуации академическому ректорату придётся созывать внеплановое собрание и разбираться с массовой несуразицей. Будет принято интересное решение: перераспределение учеников по кафедрам согласно их успеваемости.

— То есть, — правильно понял я, — кафедра Лингвистики превратится в базу для создания отряда прикрытия?

— Верно, Родя. Где надо уже всё обговорено и решение принято. Осталось лишь воплотить идею в жизнь. Кстати, профессор Зудин уже на нашей стороне, так что весь третий курс курируют правильные люди.

— А ректор Горенёв? Как он отнесётся к бардаку на третьем курсе?

— Он отнесётся так, как прикажут из министерства Образования. А там у нас всё схвачено. К тому же Вольдемар Владимирович — человек очень широких взглядов и поймёт правильность такого решения. Не удивлюсь, если ещё раньше нас предложит необходимый вариант. Уж кому-кому, а академику, не первый десяток лет занимающему кресло ректора, приходилось разруливать многие учебные кризисы.

— Быть может, и так, — не стал спорить я. — Но ведь подобные странные пертурбации на Факультете Потусторонних Сил могут привлечь внимание дворца. Не опасно ли такое?

— Не волнуйся. Информация будет доставляться государю в правильном изложении. Максимум, что может грозить Академии — это урезание годового бюджета. Главное, чтобы на летних экзаменах перетасованные кафедры показали обычные средние результаты. Без всяких неожиданностей.

Так что, господин Родион Иванович Булатов, вы застряли здесь надолго. Крепитесь. Ну и составляйте новые учебные планы для быстрой подготовки отряда прикрытия.

Глава 9

Легко сказать «готовься», если не самой готовиться. Княгиня Ярина, конечно, загнула. До Рождества и последующих за ним экзаменов оставалось всего ничего. А у нас ни кандидаты до конца не собраны, ни учебные планы не составлены! На это всё наслаиваются «бандитские проблемы» Жука. Мне, кровь из носу, нужно укрепить свои позиции в организации Ворона, пока он не «скончался скоропостижно».

Обо всё этом я искренне поведал Вере сразу же после разговора с Алтайской Ведьмой. Выслушав меня, девушка как-то странно замерла, не до конца поднеся пирожное к своему прелестному ротику. Потом отмерла и проговорила:

— Делегируй обязанности.

— Подожди, Вера. Ты сейчас, как я понял, в своём «мозговом ускорении» была?

— Можно сказать и так, — смущённо улыбнулась она. — Просто обрабатывала всю имеющуюся информацию по твоим делам. Поэтому пришла к выводу, что составлять учебные планы, выискивать кандидатов в отряд прикрытия и укреплять свой криминальный авторитет не сможешь. Вернее, всё можешь, но по отдельности. При любом ином раскладе тебе тупо не хватает времени, если, конечно, не научился увеличивать часы в сутках.

Что мы имеем по учебным планам? Есть Беда и ваш профессор Дракон. Они оба имеют хороший опыт в обучении бойцов. Причём Дракон хорошо натаскивает новичков, а старый спецназовец может привить очень специфические навыки, которые ни один другой специалист не даст. Если объединить их усилия, то можно составить универсальную программу боевой подготовке.

Далее… Скоро поправится Анна Юльевна. Уже вместе с ней вы согласуете всю учебную программу для остальных кафедр. Ну и для Лингвистов тоже, только с учётом их предстоящих задач. То есть ты выступишь больше в роли координатора различных учебных направлений, а не генератора учительских идей.

Алтайская Ведьма умеет влезать в чужие головы. Но почему-то не хочет эту свою способность применять на студентах.

— Мне кажется, — пояснил я, — что пытается дистанцироваться по иной причине. Хочет проверить меня в различных условиях. Специально нагрузила, чтобы понять сильные и слабые стороны «тёмной лошадки» Булатова.

— Родион, а ты сам напряги княгиню, не спрашивая её желания. Я уверена, что она заартачится, но ты умеешь быть убедительным и на всякие титулы тебе плевать с высокой колокольни. Поставь перед фактом и на этом всё.

Таким образом, проблема с Академией отпадёт. Останется лишь иная важная забота — криминальный мир. Думаю, что с ним я действительно смогу помочь. Но мне уже сейчас необходим доступ ко всему архиву Мозельского. Нужно ещё до мнимой смерти графа выявить все уязвимые точки не только у нас, но и у людей Тёмного Князя.

И начнём, не привлекая к себе особого внимания Мозельского, уже сейчас выстраивать нужную нам систему подчинения. Для этого, как бы случайно, уберём всех проблемных главарей у нас и создадим для остальных такие условия, при которых им будет очень невыгодно, а порой и опасно уходить из-под твоей руки.

— Думаешь, нужно слегонца столкнуть их лбами с теневыми бойцами императора?

— Да, Родион. Тем самым мы для наших сильных банд отрежем возможность переметнуться на сторону конкурентов. Но насколько такое возможно, я могу сказать лишь после изучения архива Мозельского. Пока что это вилами по воде писано.

— Уверен, Вера, что возможности будут. Вот видишь! А ты буквально недавно горевала, что твои способности не пригодятся. Ты кушай пирожное, кушай! Глядишь, ещё какая светлая мысль в твою прекрасную головушку придёт!

— Не сейчас, Родя, — вздохнула девушка. — Виски от перенапряжения ломить стало. Я теперь в думательном плане пару часов бесполезна буду.

— Может, в другом плане пригодишься? — взглядом показал я в сторону спальни.

— Пригожусь, но только себе. Извини, нужно вздремнуть немного. Перезагрузить мозг.

— Вот он — самый поганый побочный эффект твоего Дара, — преувеличенно вздохнул я. — Ещё даже не жена, а голова уже болит. Вера, ты давай поменьше думай, а то ведь вся совместная жизнь к чертям собачьим провалится. В конце концов, это мужик должен быть головой, а баба — шеей. Не порти установки, созданные эволюцией.

— Твоё нытьё услышала и приняла к сведению, — рассмеялась Вера. — Ты ещё парочку афоризмов про семейную жизнь вспомни, а я пока отлежусь. Извини, Родион, но сейчас реально не до любовных утех. Видимо, мне действительно очень аккуратно своим Даром придётся пользоваться. Стоит учесть это в будущем, чтобы не оказаться сонной курицей в самый неподходящий момент.

Наша с Верой семейная идиллия закончилась уже на следующий день. Я отвёз её к графу Мозельскому, который после непродолжительного разговора достаточно легко дал доступ ко всем своим архивам бандитского Петербурга.

И моя подруга пропала. Неделю Вера почти не появлялась дома. А если и приходила, то в таком вымотавшемся состоянии, что сил ей хватало лишь вымученно улыбнуться и в беспамятстве рухнуть на кровать.

Естественно, такое перенапряжение обеспокоило меня сильно. Но на все мои уговоры подруга не реагировала, заявив, что это временное явление, а сейчас необходимо правильно сложить всю головоломку криминального мира столицы.

Недолго думая, я поехал к Алтайской Ведьме, чтобы заручиться её поддержкой в этом нелёгком споре. Но и тут меня ожидала неудача.

— Пойми, Родион, — объяснила свою позицию Светлана Кузьминична. — Сейчас не те времена, чтобы жалеть себя. Так что Вера всё правильно делает. К тому же резкий упадок сил после мозгового всплеска не даст ей возможности выгореть. По мне, даже хорошо, что девка твоя так в работу вгрызлась. Считай это её тренировкой, прокачкой способностей.