Игорь Лахов – Кафедра 4 (страница 12)

К тому же элитные бордели послужат улучшению жизни секс-работниц. Половину выручки, что скоро начнут отдавать сутенёры, я не буду тратить на себя. Грязные деньги мне не нужны, поэтому они пойдут частично на обеспечение нормальной охраны и медицинское обслуживание проституток, а остальное пущу на благотворительность.

Крестьян же пока в резерве подержу. По словам полковника Краснова, их банду уже давно обложили со всех сторон. Пусть отсиживаются в деревне, проедая ранее награбленное. Не оголодают. Но когда придёт время, хорошо вооружённые и подготовленные головорезы, сами того не ведая, послужат доброму делу.

Виктор теперь не просто мой помощник. Переговорив с Бедой, я назначил парня смотрящим над деревенской бандой. Пусть контролирует мужичьё, чтобы никто не сорвался и глупостей не понаделал. Заодно подтянет на тренировках их боевые навыки. Разбойники хоть и расходный материал, но чем профессиональнее их навыки, тем больше проку от такого актива.

Также постоянно приходилось пропадать у Мозельского. Граф действительно накопил очень много информации по криминальному миру Петербурга. Причём такой, которую можно добыть только изнутри. Так что я с головой погрузился в изучение теневой жизни столицы.

Ох, как тут всё запутанно! Это не армия, в которой царит порядок и жёсткая дисциплина. Каждый вшивый главарь, имеющий под рукой не больше десятка бандитов, мнит себя чуть ли не великим полководцем и пупом земли. Поэтому хоть и подчиняется более сильному, но с удовольствием ударит в спину, чтобы подняться в преступной иерархии как можно выше.

Да и «вольные стрелки» ещё имеются. Они не примыкают ни к одной серьёзной банде, но частенько сотрудничают с ними по взаимовыгодному соглашению. На это стоит наложить свободолюбивый характер отребья, и получается совсем печальная картина относительно контролируемого хаоса.

Ознакомившись примерно с половиной графского архива, я осознал, что в чём-то Мозельский прав. Как боевое подразделение люди Ворона не представляют большой ценности. Их задача: в нужный момент нанести удар по конкурентам, возглавляемых Тёмным Князем, а потом сдохнуть самим, освободив город от засилья криминала. И лучше всего устраивать бандитские войны непосредственно перед началом Великого Размытия.

Но вместе с тем мне очень не нравится, как укрепляется император среди столичной швали. Если всё продолжится в том же духе, то через год люди Ворона ему будут вообще не опасны. Он раздавит нас в два счёта. Поэтому пора рушить теневую империю Павла Четвёртого. И лучше всего начать не с уничтожения рядовых «бычков», а ударить по самому больному месту: по финансам и управлению. Одна разовая акция в правильном месте может нанести больший урон, чем многодневные тупые перестрелки на улицах.

Но свои мысли до Мозельского я доносить не стал. Вячеслав Дмитриевич слишком уж привык осторожничать и не воспримет такую гибридную войнушку. Придётся подождать, покуда он уйдёт на нелегальное положение. И уж тогда развернуться во всю ширь Булатовской души.

Как только наступили следующие выходные, я опять был приглашён на тайное заседание борцов с Тёмным Князем.

— Плохи дела, — с ходу заявил Хаванский. — Вчера я был на аудиенции у государя. Тёмный Князь развился в нём ещё больше. Если бы остался с Павлом наедине минут на десять дольше, то последний блок уважаемой Светланы Кузьминичны рассыпался бы пылью. Поэтому считаю, что в ближайшие несколько дней я должен исчезнуть.

— Как организуешь свою гибель? — поинтересовался Беда.

— Террористический акт, — за князя ответил Мозельский. — Есть у меня людишки, на которых подобное можно свалить. Вернее, не у меня — в Самаре создалась группа отбитых на всю голову деятелей. Они решили, что терроризм — это тоже искусство. И чем громче убийство, чем оно резонансней, тем красочнее действо получается.

— Искусствоведы, млять! — резко выругался полковник Краснов. — Почему мне о них ничего не известно⁈ Таких нужно сразу давить, пока массовые казни проводить не стали!

— Свеженькие, потому что. Буквально на прошлой неделе братва из Самары весточку принесла. На их совести одна актриса и ещё парочка местных знаменитостей. Свои деяния планируют долго, обставляя всё по высшему разряду. Так что до следующего их «перформанса» у нас время есть. Осталось лишь улики подкинуть, чтобы сомнений не было, кто убил министра финансов.

— Хорошая идея, — согласился князь Аничков. — Так не будет привязки к столице, и шерстить станут не нас, а Самару. Заодно пресечём действие сумасшедшей банды, свалив всю вину на них. Красивая история получится. Когда собираетесь исчезнуть?

— Чем быстрее, тем лучше. Готов хоть завтра. Тем более, по счастливой случайности сейчас в столице гостит один из самарских террористов. Грех не воспользоваться ситуацией.

— Полностью поддерживаю — грех. И где намереваетесь отсиживаться?

— Есть парочка вариантов, которые хотел бы обсудить с вами. Во-первых, княгиня Ярина любезно предложила мне своё алтайское поместье.

— Не очень хорошая идея, — моментально отверг Аничков этот вариант. — Император помнит, кто такая Алтайская Ведьма, и вряд ли оставляет её без присмотра. К тому же вы будете слишком далеко от нас.

— Именно. Поэтому есть вариант с перевоплощением в купца. После покушения я в этом обличии приеду в столицу и открою лавку.

— Этот вариант не нравится уже мне, — подал голос Мозельский. — Вас тут же возьмёт в оборот криминальный мир. Но прежде чем обложить оброком, могут поинтересоваться, что вы за человек такой, и свяжутся с тем местом, из которого якобы вы прибыли. Поверьте, преступники иногда могут работать похлеще имперской охранки. Если вдруг нароют нестыковки, то и до провала недалеко.

— А как же ваши люди? Я поселюсь на территории Ворона. Тогда никто ко мне не полезет.

— Ярослав Олегович, я тоже собираюсь исчезнуть. Да, моё место займёт Родион, но первое время ситуация будет не полностью под его контролем. Лучше не рисковать.

— Тогда какие варианты предложите вы? — немного растерялся Хаванский.

— Дворником пойдёте? — поинтересовался я.

— Что?

— Мне как раз дворник нужен. Отсидитесь месяцок в какой-нибудь дыре, а потом приходите наниматься. Так вы будете и рядом, и на связи постоянно. Тем более никто не подумает, что министр финансов, потомственный аристократ с титулом князя, опустится столько низко. Если вас и будут искать, то явно не среди такого контингента.

— Но это действительно чересчур! И зачем мне целый месяц где-то пропадать? Настолько выключаться из общественной жизни я не намерен.

— Ничего без тебя не случится, — поддержала меня Алтайская Ведьма. — Родя дело говорит. Ну а месяц тебе понадобится, чтобы бороду отпустить, в образ вжиться да освоить метлу. Ты, Ярослав, хоть знаешь, как её в руках держать?

— Велика наука! — фыркнул князь.

— Понятно… — вздохнула Ярина. — Не знаешь. Ничего! Если примешь этот вариант, то я найду хорошее местечко, где можно не только пересидеть, но и освоить «дворничье искусство».

После недолгих споров все согласились на мой вариант.

— Вам бы, Дмитрий Максимович, — обратился к Аничкову полковник Краснов, — тоже необходимо подумать о срочном исчезновении.

— У меня уже всё готово, — улыбнулся тот. — В любой момент готов уехать на южный фронт. Рассматриваю район Бахчисарая. Там на меня будет совершено нападение тварей. Тела не найдут, но все улики будут просто орать о моей гибели. Ну, а дальше… Поверьте, есть всё, чтобы оказаться в столице и не привлечь к себе внимания. Извините, дама и господа, как это сделаю, выдавать не буду. Это моя агентурная сеть, которую держу замороженной именно на такой случай. Но как устроюсь, весточку о себе дам. Так что разрешите с вами попрощаться. С утра и поеду.

— Не торопишься? — поинтересовалась Алтайская Ведьма.

— Нет. Как только погибнет князь Хаванский, меня обязательно вызовет к себе император. Не хочу рисковать, поэтому лучше уехать подальше от столицы уже с утра.

— Сутки поживу ещё, давая вам фору, — невесело пошутил Ярослав Олегович. — Получается, что теперь нескоро вместе посидим? Грустно и тревожно на душе что-то.

— Чем больше не увидимся, тем больше соскучимся друг по другу, — ободряюще произнесла Ярина. — К тому же мы все были готовы, что рано или поздно придётся нам разойтись по норкам. Время настало, так чего теперь ныть? И уж коль это последнее наше заседание, то стоит обсудить ещё несколько наиважнейших вопросов. Начну с графа Мозельского. Когда вы собираетесь пропасть?

— Ну… Для начала стоит укрепить авторитет Родиона в образе Жука. Месяца три на это уйдёт. А дальше, скорее всего, тоже организую на себя покушение.

— Не очень хорошая мысль, — покачала головой Алтайская Ведьма. — Давай-ка я тебе красивую, почти естественную смерть от лютой болезни устрою? Даже с похоронами!

— Не понял…

— А чего непонятного? На это силушек моих хватит. Кровью несколько недель прилюдно похаркаешь и сляжешь больным. А потом умрёшь в кругу семьи. Дня на четыре остановку сердца без нарушения работы мозга гарантирую. Положат тебя в семейный склеп, откуда и заберём. Ну а дальше уже тоже пристроим куда-нибудь. Лучше так, чем очередное убийство важного для страны человека. Иначе Тёмный Князь может насторожиться.