Игорь Кот – Первый Шаг (страница 3)
— Боже... это правда! — выдохнул он, чувствуя, как ноги становятся ватными.
Но стоило ему завороженно сделать шаг вперед, как морок рассеялся. Прекрасный образ мгновенно свернулся обратно в едва заметное, дрожащее очертание.
— Нет, — коротко отрезала она.— Всё, я точно псих, — Генри обреченно зажмурился.— Ну, может, и так.— И что мне теперь делать?— Забудь.
Генри возмущенно вытаращился на зеркало:— Это самый отвратительный и бесполезный совет, который я когда-либо слышал в своей жизни!— Ну, тогда не забывай, — легко парировала Мальфия.
— Вот прямо всё по полочкам разложила! Я прямо сразу всё понял, осознал, поклонился в ножки... Безмерно вам благодарен, сударыня, за столь познавательную и восхитительную консультацию! — вскипел он, возвращаясь к привычной защитной иронии.
— О, к тебе наконец-то стал возвращаться разум. Настоящий сарказм. Давай попробуем заново. Я — Мальфия.— А я — Генри.— Я знаю. Приятно познакомиться, Генри. Ты был выбран мною, потому что способен чувствовать малейшие возмущения в пространстве. А это значит — ты можешь меня видеть и слышать. И это крошечное зерно мы вместе вырастим в прекрасное, могучее дерево.
Генри похлопал глазами, переводя дыхание.— Я что бревно? Я ни....черта....не...понял...— Я знаю. Не всё сразу, — в её голосе проступили мягкие, почти материнские нотки. — Просто помни обо мне. Я здесь, чтобы помогать тебе.— Но я ведь не просил о помощи!— Просил. Глубоко в душе ты отчаянно взывал ко мне. И я пришла.— Хорошо... И что нам делать дальше?— Живи. Мы ещё встретимся.
Воздух в ванной резко остыл, и странное очертание бесследно пропало.
Генри в полном недоумении завис перед зеркалом, тупо уставившись на чистое стекло. В голове крутился заезженный рой мыслей:
Простояв в ступоре довольно долго, он случайно мазнул взглядом по наручным часам и подпрыгнул на месте. На циферблате безжалостно горело 9:45. В то время как в офисе у Аркадия Игоревича нужно было сидеть ровно в 9:30.
— Меня уволят... — с округлившимися от ужаса глазами прошептал Генри.
Мистика мистикой, но рушить свою привычную земную жизнь прямо сейчас, в этот самый вторник, он был решительно не готов. На ходу натягивая рубашку, он стал лихорадочно придумывать оправдание для босса.— Так, ладно... Свалю всё на жёсткое пищевое отравление. Как раз вчерашняя магазинная колбаса изначально доверия не внушала.
Схватив сумку, Генри пулей выскочил из квартиры и припустил вниз по лестнице, напрочь забыв о своём утреннем ритуале, заглянуть за ватрушкой в любимую кофейню. Сейчас ему было явно не до своих фантазий.
Глава 3 История Мальфии
Очертание пропало. Фраза «Живи. Мы ещё встретимся» ещё висела в воздухе, а сама Мальфия уже вынырнула из слоя реальности Генри в знакомое пространство хранителей. Переход был плавным, как выдох после долгой задержки дыхания. Она расправила плечи, провела ладонью по воздуху, поправляя невидимую складку, и направилась по тропе к своему дому.
По пути ей встречались коллеги. Она приветствовала их легко, почти весело: кивок одному, короткое «привет» другому, тёплая улыбка третьему. Но каждый, кто попадал в поле её ауры, провожая её взглядом, чувствовал нестыковку. Под тонкой плёнкой спокойствия пульсировало что-то глубокое, тёмное, плотно сжатое — как шторм, запертый в стеклянном шаре. Это не отражалось на её лице, но расходилось от неё волнами, и те, кто был чувствителен к таким вещам, поёживались.
Дверь её дома захлопнулась чуть сильнее, чем обычно. Звук разнёсся по безмолвному коридору, и несколько голов повернулись в ту сторону. Никто не решился подойти.
Среди тех, кто это заметил, была Эйра — душа, только недавно завершившая своё восхождение и принятая в ряды хранителей. Она стояла у входа в общий зал, прижимая к груди свиток с первым назначением, и растерянно смотрела вслед Мальфии. Когда тишина стала невыносимой, она повернулась к тому, кто стоял ближе всех к эпицентру, — высокому, собранному, с проницательным взглядом и печатью долгого опыта на лице.
— Что это было? — спросила она у Адрия. Голос дрогнул.
Адрий не сразу ответил. Он смотрел на закрытую дверь, за которой исчезла Мальфия, и в его глазах читалось то, что Эйра не могла расшифровать. Память. Забота. И толика старой боли.
— Совпаденье? — осторожно добавила она. — Или мне показалось, что...
— Не показалось, — перебил Адрий тихо. — Идём. Здесь не место для таких разговоров.
Он провёл её в небольшой зал, который местные называли «кафешкой». Две каменные чаши, источающие мягкий свет, свисали с потолка. У дальней стены журчал фонтанчик с медовым элем — напитком, не имеющим аналогов в физическом мире. Адрий наполнил два кубка, один протянул Эйре и сел напротив.
— Знаешь... — начал он, глядя в янтарную глубину, — для того чтобы понять недавний... конфуз, тебе нужно узнать немного больше о ней. О Мальфии.
Эйра молчала, сжимая кубок обеими руками.
— Она — одна из самых могущественных хранительниц. Когда-то она могла стать старшей душой, — продолжил Адрий. — Подняться выше, получить свою сферу, управлять эгрегорами. Она отказалась. Осталась здесь, с нами. Потому что для неё это не «причастие к великому развитию». Не «инструмент инкубации». Каждая душа, которая только-только подала признаки разума, для неё — больше чем задание. Она как мать им. А они ей — как дети. Каждая. Понимаешь разницу?
Эйра кивнула. В её глазах читалось: она понимала.
— Большинство из нас относятся к работе как к службе. Мы помогаем, направляем, сглаживаем углы. Мы — инструменты, и это нормально. Мы часть великого замысла. Но Мальфия... — Адрий сделал глоток эля. — Она любит их. И это делает её одновременно самой сильной и самой уязвимой из нас.
Он замолчал, и в паузе повисла тяжесть того, что должно было прозвучать дальше.
— На предпоследнем задании, — произнёс он наконец, — Мальфия взяла душу. Яйцо, которое стучало. Она его услышала. Она всегда слышит раньше других. Но с этой душой... что-то было не так.
Эйра подалась вперёд.
— Сначала всё шло как обычно, — Адрий говорил медленно, тщательно подбирая слова. — Душа росла, набиралась опыта, подавала признаки разума. Мальфия вела её, как вела десятки других. Но со временем она заметила странности.
— Хаос, — прошептала Эйра.
— Да. Но не обычный. Обычный хаос легко распознать — он выпячивает себя, он кричит о себе ещё до того, как душа обретёт разум. А этот... он прятался. Он имитировал повадки души. Он рос вместе с ней, питался ею, но не выдавал себя. Никто из нас не видел зерна. Даже когда душа прошла восхождение, даже когда Мальфия лично возвела её до конца — никто не видел. Только она.
— Почему?
— Потому что она любила эту душу. Потому что была ближе всех. И потому что хаос знал, что Мальфия — его главная угроза, и скрывался от неё в последнюю очередь. Но когда она увидела... — Адрий сделал паузу. — Это было как чёрная дыра. В моменты, когда зерно прорывалось, душа начинала поглощать всё вокруг. Не в себя — а куда-то за пределы, куда-то в территорию хаоса. Пространство, которое Высшая Создательница когда-то отвоевала у небытия и подчинила своей волей, — оно исчезало, возвращалось туда, где нет законов, нет порядка, нет ничего. Даже поток не уничтожает настолько полно. Поток пересоздаёт энергию. Хаос лишает саму возможность энергии существовать.
Эйра дрожала, но не перебивала.
— Мальфия рассказала нам. Она сказала: «Я видела в ней хаос. Он скрыт, но я видела». Все заговорили о канонах. Совет, собрание, маги, протокол — всё понеслось по кругу. Но она сказала: «Я дам ей шанс». — Адрий посмотрел на свой кубок. — Она надеялась, что душа успеет пройти возвышение и получить силы, способные подавить хаос. Или что вмешаются силы, которые мы не знаем. Она дала ей шанс.
— Но не вышло.
— Не вышло. Преобразования в чёрную дыру стали повторяться всё чаще. Душа мутировала и страдала. Мальфия видела, как она страдает. И поняла: времени нет. Ещё несколько промежутков — и от души ничего не останется. Хаос получит полный контроль и начнёт поглощать всё, до чего дотянется.
Адрий замолчал. Тишина в кафешке стала почти осязаемой.
— Мальфия связала её. Своими силами. Запечатала на несколько часов. Это... — он покачал головой, — это почти невозможно. Связать полуобратившееся создание, сдерживать его, когда у тебя за спиной нет ни совета, ни магов, ни охотников, — только твоя воля и твоя любовь. Она выложилась до дна.
— А душа?
— Душа понимала. Она уже почти не могла говорить, но, когда Мальфия запечатала её и произнесла «мне так жаль», душа посмотрела на неё и сказала: «Прости». — Адрий сглотнул. — Одно слово. «Прости». Как будто это она была виновата в том, что хаос выбрал именно её. Как будто это она причинила боль своей хранительнице. Одно слово — и оно ударило Мальфию сильнее, чем любое заклинание.
— А потом?
— А потом они просто сидели рядом. Несколько часов. На связывание такого существа уходят колоссальные силы, но Мальфия не уходила. Они сидели и молчали. А когда собрались остальные хранители и кто-то в толпе произнёс «пора»... Их переместили на общее собрание. Все гильдии были там. Маги баланса. Охотники. Гильдия духов. Все знали, зачем их созвали. Мальфия отдала душу. Снова прозвучало «прости» — и она ушла. Не осталась на приговор. Не стала смотреть.