Игорь Кот – Первый Шаг (страница 2)

Генри слушал этот поток красноречия и вяло соображал: за всё время пламенной речи телевизор так и не озвучил, что конкретно произошло на заводе и каким образом триллионные траты сделают Арсию снова великой — ведь, по словам того же диктора, она и так уже была на пике величия.

— Вставай, нам пора. Я жду тебя... — знакомые нотки лаванды мягким эхом пронеслись по комнате.

Генри вздрогнул. Опять этот голос.

«Ну всё, приплыли, кажется, я официально схожу с ума. Ладно, надо действительно садиться за этот проклятый отчёт, пока Аркадий Игоревич не сожрал меня живьём».

Он открыл ноутбук. Экран неприятно резанул по уставшим глазам, в сон клонило с удвоенной силой. До дедлайна оставалось всего полчаса. Генри пробежал глазами по ТЗ.

«И что они тут без меня понять не могут? Сведение ежемесячных итогов и разброс выплат по дочерним фирмам, которые оказывали нам услуги. Ну неужели они сами не в состоянии тыкнуть на эту кнопку? Тут же вся система на формулах держится: просто жмём "сверка", затем "разброс", вот и всё. Прибыль минимальна, все средства ушли на оплату подрядчикам... Да уж, это вам не государственные миллиарды в фондах Пилоткина осваивать, тут реальный навык нужен, хах».

Пальцы привычно забарабанили по клавиатуре. Через пятнадцать минут всё было готово.«Отчёт готов. Сверка подведена. Можно сдаваться», — коротко отписался Генри в общий рабочий чат.

Ответ от начальника прилетел почти мгновенно, словно тот сидел в засаде с уже готовым шаблоном:«Принял. Ты молодец. Хотя, конечно, было бы гораздо лучше, если бы ты сделал это вовремя — то есть вчера, а не в самый последний момент. Мы же ждали только тебя, из-за твоей задержки встала целая цепочка людей, которые на тебя положились. Надеюсь, в будущем ты проявишь себя красавчиком и будешь делать сразу то, за что взялся. Рад, что ты наконец проснулся».

«Святые угодники, как же он быстро печатает... — Генри хмуро уставился в монитор. — Небось, Аркадий может грецкие орехи одним большим пальцем колоть, это ж какая мускулатура там развилась от вечных нравоучений».

Ради эксперимента Генри взял телефон и начал судорожно, со всей думой скоростью набивать случайные триста знаков в заметках, пытаясь сымитировать пулемётный темп босса. Большой палец бешено летал по экрану, выбивая бессвязную чехарду букв.

«А вдруг, если мой палец окажется быстрее его пальца, то, как на Диком Западе, я получу значок шерифа и право слать всех к чёрту?..» — пронеслось в его голове.

Он криво усмехнулся собственному отражению в погасшем экране и отложил аппарат в сторону.«Мысли, мысли... Откуда вас столько в моей голове с самого утра? Всё, врубаем автопилот и валим в офис».

Генри начал быстро собираться, мысленно настраивая себя на то, что по пути обязательно нужно забежать в любимую кофейню «Маленькая фея». Там работала невероятно симпатичная официантка. Она всегда так тепло и мило улыбалась ему, хотя весь его грандиозный заказ обычно состоял из одной чашки капучино и скромной ватрушки.

Ах, если бы только можно было набраться смелости! Обнять это зовущее тело, уткнуться в сладострастные плечи, вдыхая чистый аромат юности, и медленно провести ладонью по её тонкой талии, спускаясь ниже к бёдрам... Примкнуть губами к пульсирующей венке на шее и навсегда раствориться в фантазиях её губ. Генри казалось, что он отдал бы полжизни за одно это мгновение.

Но каждый раз, переступая порог кафе, он просто деревянным голосом заказывал свой дежурный кофе, даже не пытаясь завязать банальный разговор. Он панически боялся получить отказ и в ту же секунду навсегда потерять эту сладкую иллюзию — ведь она была его маленькой, контролируемой фантазией на каждый день. Он обычно сидел за дальним столиком, преданно смотрел на неё, пока она была занята другими клиентами, и медленно жевал ватрушку. Стоило девушке обернуться в его сторону — Генри тут же испуганно утыкался в чашку, изображая глубочайший научный интерес к кофейной пенке.

Завершив сборы, он бегло оглядел комнату: ключи, пропуск, кошелёк — всё на месте. Выйдя в коридор, он подхватил сумку с рабочими документами. Оставался последний штрих ритуала — зеркало в ванной и быстрая укладка причёски.

Подойдя к стеклу, Генри принял картинную позу, подмигнул себе и заговорил вслух, меняя интонации:— Ух, альфа-самец, да! Кто здесь босс? Я босс! О, прекрасный голос Генри! Вы, должно быть, безмерно великолепны... Разумеется, это же я.

Разговоры со своим отражением были его давней привычкой, помогающей настроиться на тяжелый день. Он потянулся к крану, чтобы ополоснуть лицо. В этот момент мыльная капля сорвалась с его пальца, описала изящную дугу и шлёпнулась прямо по центру зеркала, растекшись крошечным пузырьком.

Генри уже занёс руку, чтобы раздражённо смахнуть её, но внезапно замер. Внутри пузырька, на его переливающейся радужной поверхности, что-то странно замерцало. Какое-то нереальное, чужеродное очертание. Он прищурился, пытаясь сфокусировать взгляд на оптическом искажении.

Пузырёк с тихим щелчком лопнул — но странное мерцание не исчезло. Напротив, оно стало проступать чётче, словно нагретый воздух прямо позади него начал обретать плотность. Прямо в отражении, за его собственным плечом, соткался отчётливый силуэт. Силуэт изящной женщины.

— А-А-А-А! Мать твоя женщина, да что это такое?! — в ужасе отпрянул Генри, едва не снеся стиральную машину.— Не кричи так, мне неприятно, — снова раздались мягкие лавандовые нотки.— Не... не... не может быть! Ты кто? Призрак?! Неупокоенная душа? Демон?! Что я сделал? Это всё, это конец?! Я УМРУ, ДА?!— Ты дурак, — спокойно констатировало отражение.

— Во-у, слышь, полегче! Это не я пришёл забирать себя на тот свет, я ещё слишком молод! Мне всего тридцать! Рано! Я ещё столько всего в жизни не успе-е-ел! — голос Генри сорвался на жалобный фальцет, на глазах выступили вполне реальные слезы.— Успеешь. Если сам захочешь.— Стоп... То есть я не умираю? Ты не собираешься меня убивать? Я просто болен? Или я до сих пор сплю?! Я вообще ничего не понимаю!— Как же у тебя много вопросов. Давай лучше я задам один. А ты сам-то как думаешь?

— Мне конец... — Генри обречённо опустил плечи. — Это всё потому, что я тогда не помог тому парню на остановке, да? Но я дико торопился! Да, я видел потом в новостях, что ему вызвали скорую, там ведь и без меня было полно людей... Почему именно я виноват? Я знаю, я поступил паршиво, я должен был остаться, но я не мог! Меня бы уволили к чертям! Я бы разрушил свою жизнь, если бы остался!

Силуэт в зеркале слегка качнулся, словно вздохнул.— Может быть. Но ты до сих пор заживо жрёшь себя изнутри за этот поступок. Ты тратишь колоссальные силы и свою жизненную линию на пустую вину. Отпусти это. Да, ты поступил плохо, но тот момент уже в прошлом, судьба ситуации давно решена. Просто старайся в будущем поступать так, чтобы потом об этом не жалеть. Это самый простой закон мироздания.— Я... Я не понимаю.— Неважно, всему своё время.— Так кто ты вообще такая?— Ну надо же, наконец-то ты перестал орать, — силуэт обрёл чуть больше чёткости. — Я — Мальфия.

— Отлично. Просто супер. Пора вызывать санитаров... прямо сюда, в мой личный дурдом, — Генри обхватил голову руками.— Да успокойся ты, паникёр. Я уже очень давно за тобой наблюдаю. Ты и раньше слышал меня, а иногда даже чувствовал моё присутствие. Я вижу абсолютно всё, что происходит в твоей душе.— Вот ведь говорила мне мама: «Генри, заведи бабу, а то с ума сойдешь на своей работе». Нет, мам, зачем мне одна, вокруг ведь столько хороших девочек... О-о-ох, мамуля, как же ты была права! — простонал он.— Я же говорю. Ты дурак, — повторила Мальфия.— Эй, ещё и обзывается!— Глупый.— Да хватит!— Хорошо, «альфа-самец и босс с прекрасным голосом», — с леденящим сарказмом произнесла Мальфия, в точности скопировав его собственную утреннюю интонацию.

Генри густо покраснел.— Я просто подбадриваю себя так перед работой, хватит придираться!— А мне этот бред приходится слушать каждый день...— Так, ладно, я спокоен. Ты мне просто мерещишься, да? Я просто переработал и словил галлюцинации наяву?— Может, и так.— А-а-а, да что за дурацкие загадки! Ты можешь нормально, человеческим языком говорить?

— А ты сам себя со стороны послушай и подумай, кто из нас двоих сейчас говорит нормально, — резонно заметил голос. — Ладно, давай упростим. Пусть для твоего спокойствия я буду твоим ангелом-хранителем. Твоему разуму так будет гораздо легче меня воспринимать.

Генри скептически сощурился, разглядывая мутное отражение.— Что-то ты не особо похожа на ангела. У них там, по идее, должны быть крылья, благочестивая речь, проникающая в самую душу... И вообще, они безмерно прекрасны.

В тот же миг очертания силуэта в зеркале начали стремительно меняться. Прямо на глазах у опешившего Генри туманная дымка соткалась в образ той самой симпатичной официантки из кофейни. Только теперь за её спиной раскинулись огромные белоснежные крылья. Девушка не касалась пола, паря в воздухе, и была безгранично, ослепительно прекрасна — именно в том самом полностью обнажённом виде, в котором Генри сгорающей от стыда фантазией представлял её перед сном.

— Так лучше? — Голос Мальфии раздался не из зеркала. Он зазвучал прямо внутри Генри, заполняя собой каждую клеточку его тела. Он словно был везде.