Игорь Кот – Первый Шаг (страница 4)
— Она не видела...
— Никто бы не выдержал. — Адрий допил эль одним глотком. — А там всё заняло минут пятнадцать. Обследовали, подтвердили: связанное зерно хаоса, активное, пытается вырваться, цепи уже трещат. Никто не думал о прожитых жизнях, о том, кем эта душа могла бы стать. Вопрос был решён мгновенно: поток. Полное очищение.
— И после этого...
— Затворничество. Долгое. Когда она вышла — внешне всё та же Мальфия. Но внутри... — Адрий посмотрел в сторону её дома. — Ты почувствовала, когда она проходила мимо?
— Да, — тихо ответила Эйра. — Мне стало холодно. И одновременно жарко. И очень... больно. За неё.
Адрий кивнул.
— Вот поэтому я и сказал сегодня: «Ты же помнишь, что случилось в прошлый раз». Она помнит. Она всё помнит. И всё равно сегодня взяла нового. Поставила на него всё, что у неё осталось. Потому что почувствовала — он сможет.
— А если нет? — спросила Эйра шёпотом.
Адрий долго молчал.
— Тогда это сломает её окончательно.
Когда Генри выходил из дома, торопясь на работу, в его комнате ещё витал слабый аромат лаванды. Он списал это на остатки сна. Но внутри, где-то глубоко за сердцем, у него засело странное чувство — как будто кто-то, кого он не видел, только что рассказал ему самую важную историю в его жизни. И он её проспал.
А в мире хранителей Мальфия стояла у окна и смотрела в пустоту. Её лицо было спокойно. Она поднесла палец к стеклу — и в тот же миг стекло покрылось тонким слоем инея. Морозный узор разбежался от кончика пальца, затягивая прозрачную поверхность белым кружевом. Раздался короткий стук: ноготь коснулся замёрзшего пятна. И в этот же миг по стеклу, от центра инея, разошлась паутина трещин.
Мальфия медленно выдохнула и вернулась взглядом откуда-то издалека. Может быть, это была сторона хаоса? Может быть, она искала способ попасть туда, чтобы лично показать, что к её подопечным руки убрал? Будь он хоть дьявол, хоть джинн, хоть нефрит — любой из мелких властителей зла не выдержал бы и щелчка её пальцев. Тут спору нет.
Но хаос — не мелкий властитель. Хаос — то, что было до всего. То, что превращает бытие в ничто. Противостоять ему могли только высшие, и даже они платят за это вечностью. Она стиснула зубы. Если бы ярость могла сжигать первоматерию, хаос бы уже пылал. Но ярость не сжигает хаос. Она сжигает только того, кто её носит.
Она убрала палец. Иней начал таять, вода побежала по трещинам, собираясь в капли. Мальфия не смахнула их. Она просто стояла и смотрела, как они падают.
Глава 4 Принятие
Мальфия убрала палец от стекла. Иней таял, вода сбегала по трещинам, собираясь в капли. Она не стала их вытирать. Вместо этого она закрыла глаза и глубоко вздохнула — медленно, размеренно, словно набирая в лёгкие не воздух, а само спокойствие.
Тьма внутри неё ещё пульсировала. Та самая тьма, которую она всегда сдерживала после истории с порченой душой: плотная, горячая, требующая выхода. Раньше она давала ей волю в тренировочных залах хранителей, круша мишени, пока руки не начинали дрожать. Теперь она управлялась с ней иначе.
«Изольда», — произнесла она мысленно и представила пламя. Не разрушительное, не карающее — а тихое, ровное, словно свеча в безветренной комнате. Так её учили когда-то, ещё до того, как она отказалась становиться старшей душой. Изольда — древнее слово, почти забытое даже среди хранителей. Оно означало не просто огонь, а переход: момент, когда душа отпускает всё, что её держит, и шагает в новое состояние.
Мальфия представила, как пламя охватывает тёмный пульс внутри неё — не сжигая, а принимая. Тьма не исчезла, но успокоилась, словно зверь, которому дали знак: «Пока не время».
Она открыла глаза. В отражении окна на неё смотрела та же Мальфия, что и всегда: лёгкая, спокойная, с нотками лаванды в ауре. Трещина на стекле осталась, но теперь была просто трещиной.
Совет вызвал её почти сразу после того, как она взяла Генри. Словно они почувствовали. Словно ждали. Ей потребовалась почти вся выдержка, чтобы сначала зайти в дом подготовки, а не явиться сразу — взвинченной, с пульсирующей тьмой внутри. Находиться в совете ей пока ещё было некомфортно, но не потому, что она винила их в чём-то или считала их методы неправильными. Они сделали то, что обязаны были сделать, — и она это понимала. Просто само место, сам зал, сам воздух совета ещё отзывались в ней той болью, которую она носила в себе. Как старая рана, которая ноет перед дождём, даже если знаешь, что тот, кто её нанёс, не желал тебе зла. А обязательства представлять хранителей нужно исполнять, независимо от личного комфорта.
Она взяла печать совета — небольшой артефакт, напоминающий спрессованную звезду, — и активировала её. Печать переместила Мальфию на пустынную планетку, ту самую, где через несколько часов (или минут — время здесь текло иначе) окажется Генри.
Пирамида виднелась вдалеке, на расстоянии, которое предстояло преодолеть пешком.
Мальфия вздохнула и привычным жестом поправила складку воздуха.
— Почему всегда так далеко? — пробормотала она себе под нос. По правилам этой зоны любые сторонние телепорты были запрещены вблизи места собраний. Печать подчинялась правилам — но, кажется, каждый раз находила способ высадить её на максимально возможном удалении. То ли у печати было своеобразное чувство юмора, то ли совету нравилось, когда хранители приходят слегка запыхавшимися.
Она двинулась в сторону пирамиды лёгким, почти танцующим шагом, и она заодно приглядела как там Генри, через новую синергию между ними. Ей нужно было успеть до того, как...
Впрочем, об этом она подумает позже.
Яркий свет ослепил на время при выходе из подъезда. Сотни звуков со всех сторон наполнили Генри — да, тот самый городской звук: проезжающие машины, крики детей с детской площадки, собачка лает на куст. Что она в нём увидела? Может, воспоминания, или просто мышь спряталась в нём, провоцируя из своей норки, которую предварительно выкопала в этом кусте? Чтобы это выяснить, необходимо было подойти, но у Генри не было ни времени, ни желания.
Вдох — запах, конечно, отличается от горного воздуха или воздуха на берегу океана, но всё равно это родной запах города, слегка искажённый газами автомобилей и заводов, запах скорости жизни. Каждый человек чуть ли не спортивным шагом направляется по своим делам. Рабочее утро, все спешат.
Он никогда не замечал этого. Почему сейчас...
— Так, ну, погнали, — достал телефон и набрал номер такси. — Алло, здравствуйте, парковая 15, еду на Лопаткина, 25. Да? А побыстрей можно? Я понимаю, но я опаздываю, можно ли как-то ускорить подачу? Да-да, я готов доплатить 50%. Хорошо, спасибо.
Машина приедет через 10 минут. Зарядки до сих пор 12% — странно, раньше он разряжался в самый неподходящий момент. Что у нас там в чате?
«Генри, срочно отпишись»
«Молодой человек, вы, видно, не осознаёте, что ваше молчание может привести к огромным проблемам. Отпишитесь как можно скорей»
«Не заставляйте нас вам звонить. Это вы работаете на нас, а не наоборот. Срочно ответ»
Да, чувствую, назревают неприятности. Ладно, напишу в личку: «Ув. Аркадий И., дико извиняюсь, я вчера отравился и пытался реабилитироваться собственными силами. Конечно, я могу отправиться к врачу и взять больничный, если хотите, но так как у нас горят планы, я хотел бы миновать данную процедуру и приехать работать — после специальных лекарств мне стало гораздо лучше. Но как вы скажете, так и сделаю». Отправить. Так, вроде хорошо, одну проблему решил.
Какое-то странное ощущение появилось в теле — словно воздух прикоснулся к плечу и появилось чувство присутствия чего-то очень притягательного.
— Ты снова погружаешься в бесконечную суету...
— Что? А, я понял, Мальфия. Глупо, конечно, когда я стою и разговариваю себе под нос.
— Ты можешь обращаться ко мне мысленно. Просто направь мысль на мой образ, и я услышу.
— Тебе легко говорить, я и так чувствую, что спятил, а тут ещё и мысленно с тобой общаться.
— Не напрягайся. Помнишь, в детстве у тебя был друг, которому ты вечно показывал свои достижения? И коня из палки, и из этой же палки ружьё? А ведь этого друга ты себе тогда выдумал, и тебе было абсолютно комфортно, и таких мыслей не возникало.
— Но я не ребёнок!
— Это смотря с какой стороны посмотреть. Для меня ты ребёнок.
— Замечательно, 30-летний детина... Что ты хочешь от меня, выбери кого-нибудь ещё? — Генри начал злиться.
— О, бунт на корабле. Посмотри, как глупо это смотрится со стороны.
— Тебе надо — ты и смотри, — обиженно произнёс Генри.
— Я это и так вижу. Хочу заметить, что это я тебе нужна, а не ты мне.
— Смотри какая! Нужна она мне, больно надо! Вот всегда мечтал с призраком отношения завести. Давай я выполню то, из-за чего ты застряла в этом мире, и ты уйдёшь с довольным улюлюканьем.
— Ну почему мне всегда достаются такие дурни? Я не призрак.
— Ага, все призраки так говорят, потому что не знают, что они призраки.
— Фильмы явно вредят твоей адекватности. Ладно, пусть буду призраком. И у меня есть у-у-у-у... страшное предназначение. Я застряла с тобой из-за...
— Во-от! Так что случилось?
— ...из-за того, что ты упёртый баран.
— Вот сейчас обидно было.
— Ладно, твоё такси уже подъезжает. До встречи.
— Но...
Он понял — она ушла. Снова воздух, и обычная городская улица, наполняющаяся звуками разных судеб и шелестом листьев. Во двор въезжает белая машина с номером 658аб. Да, она угадала. Моя машинка. Как же теперь хочется спать. Ну, хорошо, по пути слегка вздремну.