Игорь Королев – Радуга (страница 7)
– Предписанием были определены достаточные сроки для выполнения требуемых мероприятий. В указанные сроки никто никаких работ не проводил. Я был вынужден запретить эксплуатацию объектов выдачи авиаГСМ, так как не исполнение указанных мероприятий оказывает непосредственное влияние на безопасность полётов, и дам разрешение на заправку только после выполнения требуемых работ, – закончил Егор.
– Я Вас понял, – резюмировал начальник экспедиции. – Прошу Вас в дальнейшем, в случае возникновения сложных ситуаций, обращаться непосредственно ко мне. Что касается данного предписания, я сейчас дам указание – в течение ближайших двух часов работы будут выполнены. Я попрошу Вас не затягивать с разрешением заправки.
После уходя Егора, начальник экспедиции дал указание направить бригаду слесарей для выполнения работ, перечисленных в предписании, и вызвал к себе главного инженера.
– Ты мне гарантировал, что у тебя все под контролем. Почему не были выполнены требуемые работы.
– Во-первых, начальник аэропорта заверил меня, что объекты не будут закрыты, и он решит все вопросы. Во-вторых, у нас нет свободных слесарей для работы на вертолётных площадках,– начал оправдываться главный инженер.
– Не мне тебе объяснять, что любое оборудование требует соответствующего ухода и обслуживания. Как так получилось, что на заправке у тебя нет слесаря? Кто же раньше работы выполнял? – задавал вопросы начальник экспедиции.
– Эти работы всегда выполнял техник аэропортовский, – ответил Дунаев.
– Царёв ознакомил меня с должностными обязанностями техника ГСМ, слесарные работы туда не входят.
– До Царёва в аэропорту другой техник работал – Забелин. Так он был проведён у нас слесарем и выполнял соответствующие работы. Сейчас, из разговора с начальником аэропорта я понял, что вопрос решён и проблем не будет, – оправдывался главный инженер.
– Ну что ты все на Аникеева пеняешь. Он говорил одно, потом руководство ему пистон вставило – он другое запел. Ты на чем решил сэкономить? Ты главный инженер – решай вопрос! Либо штатного слесаря ставь, либо с Царёвым договаривайся. Но чтобы больше подобных инцидентов не возникало.
14.
Дверь в кабинет Егора открылась.
– Добрый день, Егор Викторович! Разрешишь войти? – на пороге стоял главный инженер экспедиции.
– Заходите, Игорь Алексеевич.
Дунаев прошёл к столу и сел напротив Егора. На столе возникла бутылка молдавского коньяка «Белый аист» и коробка шоколадных конфет «Ассорти».
– Это что? – возмущённо поднял глаза на главного инженера Егор.
– Ну, Егор Викторович, ты все неправильно понимаешь. Я приехал к тебе, можно сказать, мосты наводить. Как-то неправильно у нас началась совместная работа. Сразу же с непонимания. Вот я и предлагаю чисто по-мужски посидеть – поговорить.
– Игорь Алексеевич, прошу прощения, но я на работе, и на посторонние разговоры у меня нет свободного времени.
– Егор Викторович, ну тогда предлагаю в нерабочее время. Как относишься к рыбалке? – Дунаев пытался всячески наладить отношения с Егором.
– Я вырос в Москве и никогда не увлекался рыбалкой. В детстве пару раз ходили с пацанами на Москва-реку. За всю ночь поймаем по два-три маленьких карасика, да и то вонючих бензином, – ответил Егор.
– Ну, тогда тебе обязательно надо сходить на зимнюю рыбалку. В общем, отказ не принимается, обижусь. Давай в субботу мы за тобой заезжаем и поедем на озеро. Есть в тайге шикарное озеро. Правда, на машине ехать около часа, зато рыбы – тьма. Не пожалеешь…
Удивительная погода в марте на севере Сибири. На улице мороз, но уже довольно мягкий, градусов двадцать пять – тридцать. Яркое солнце весело напоминает о наступлении весны. Под ногами скрипит белый сухой снег.
Егор одел тёплое форменное меховое обмундирование – комбинезон, куртку и унты и забрался в будку полноприводного «Урала». Машина словно была специально оборудована для таких мужских мероприятий. В углу большой металлической будки-кунга располагалась аккуратная печка-буржуйка, вдоль бортов – пассажирские сиденья. На полу был круглый люк, закрытый деревянной крышкой. В будке, на сиденьях, расположилась мужская компания из пяти рыбаков с рюкзаками и ледобурами. Дунаев разместился в кабине. Егор поздоровался со всеми.
– А люк зачем? – спросил Егор у одного из рыбаков.
– Приедем – увидишь.
«Урал» въехал на край огромного таёжного озера. Компания, взяв удочки и ледобуры, отправилась ближе к середине.
Егор наблюдал за действиями рыбаков. Как они бурили лунки, готовили снасти. Егору дали две удочки. Он взял у Дунаева ледобур и пробурил пару лунок.
Самая первая рыба клюнула на удочку Егора.
– Новичкам везёт! – весело прокомментировал Дунаев.
Это была действительно удачная рыбалка. В течение двух часов все рыбаки, наряду с мелочёвкой, поймали по пять – шесть крупных рыб.
К обеду компания стала стягиваться к «Уралу». Тут Егор увидел, для чего нужен был люк в машине.
Водитель «Урала» не рыбачил вместе со всеми. Пробурив лунку недалеко от берега, он наехал на неё машиной таким образом, чтобы лунка оказалась под люком и, открыв крышку люка, рыбачил прямо из будки. Он жарко натопил печку. Сидел в машине без куртки и шапки. На плите буржуйки, на большой обгоревшей чугунной сковороде, жарились два карася размером с мужскую ладонь. На столике, вдоль центрального борта, на газетке лежали нарезанные половинками овощи – помидоры, огурцы и зелень. Рядом с овощами стояли гранёные стаканы и три бутылки водки.
Обед проходил бурно. Все рассказывали анекдоты и весёлые случаи из жизни. Смеялись и подшучивали друг над другом. Периодически поднимали тост за тостом. Егор даже не обратил внимания, что за теми тремя бутылками, что были на столе, появились ещё две, а потом ещё. Он захмелел, все ему казались своими, добрыми и открытыми.
– Егор, пойдём, подышим, прогуляемся, покурим? – предложил главный инженер.
Егор с Дунаевым вышли из машины, закурили и пошли прогуливаться вдоль озера. Дунаев рассказывал ему, как пришла в эти края экспедиция, как строили посёлок, налаживали быт. Егор рассказывал, как учился в училище, о своих друзьях. Плавно Дунаев подвёл разговор к главному вопросу, для которого он и вывез на прогулку этого парня, который, не проработав даже трёх месяцев, уже успел внести суету в спокойный устоявшийся быт маленького сибирского посёлка.
– Егор, а у тебя кроме техника ГСМ, есть какая-нибудь специальность? – поинтересовался Дунаев.
– Да! У меня есть корочки тракториста и слесаря. А ещё я немного варить могу, а после девятого класса ещё и коров в совхозе пас, – алкоголь сделал своё дело, Егор практически потерял контроль над происходящим.
– А вот, к примеру, ты способен, как слесарь ГСМ, фильтры поменять, насос отремонтировать, при необходимости прокладки заменить?
– Так я это все и делал, пока меня не попытались прогнуть. Мне это интересно. Я люблю железки, – ответил Егор.
– Ну, вот видишь как отлично. Давай мы тебе будем ставку слесаря платить, а ты будешь выполнять на заправке слесарные работы. Ведь согласись, каждый труд должен вознаграждаться? И у нас штатная единица закрыта будет.
– Ну, если в этом нет ничего противозаконного, то я, наверное, не возражаю, – ответил Егор.
– Ну, тогда по рукам, – протянул руку Дунаев.
– По рукам, – ответил на рукопожатие Егор.
Таким образом, Егор стал не только техником ГСМ авиаотряда, но и слесарем ГСМ нефтегазоразведывательной экспедиции.
Следом за нефтегазоразведывательной экспедицией к Егору обратились остальные семь организаций, находящиеся под его контролем, с предложением возложить на себя обязанности по поддержанию технического состояния объектов выдачи авиаГСМ в состоянии, соответствующем техническим требованиям.
15.
Егор пропадал на работе от зари до зари. Объекты были разбросаны вокруг посёлка на многие километры по тайге. Самым дальним и важным объектом являлась, так называемая, вторая подбаза. Особенность второй подбазы заключалась в том, что на территории её находился склад хранения авиаГСМ. Другие площадки находились гораздо ближе к посёлку и были оборудованы только расходными ёмкостями небольшого объёма. Их близость к посёлку и специфика оборота авиакеросина давала возможность обеспечения жёсткого контроля ГСМ и не вызывала у Егора особого беспокойства.
Подбаза номер два была построена для обеспечения дальнейшего продвижения нефтяников и газовиков на север, так как с территории посёлка авиация уже не могла обеспечить работу вахтовых бригад. Для автономного существования, подбаза была обеспечена всей необходимой инфраструктурой, в том числе складом хранения авиаГСМ. Попасть на подбазу было возможно только вертолётом, либо на вездеходах. Как только мороз сковывал болота и позволял перемещаться по «зимнику» большегрузным автомобилям, в сторону подбазы устремлялась вереница полноприводных «Уралов» и «Кировцев» с ёмкостями, наполненными ГСМ. Как какая-то огромная гусеница тянулась по тайге вереница автоцистерн, груженных автомобильным бензином, соляркой и, конечно же, авиационным керосином.
Руководил всем на подбазе начальник. Начальник подбазы являлся не просто руководителем обособленного объекта – по факту это был единоличный хозяин подбазы. От завоза продуктов и материалов и до утилизации мусора – все было под его контролем. Никто не мог появиться на подбазе незамеченным и покинуть подбазу без ведома и разрешения начальника.