Игорь Корнилов – Империя Русь (страница 16)

У осажденных должно сложиться впечатление, что крестоносцы стремятся прорваться в город через ворота, но это будет лишь имитация. На самом деле ударная группировка из германцев и русичей втайне сосредоточилась против восточного угла «ромба», где за стеной располагались королевский дворец и замок тамплиеров. Из замка за пределы города шел подземный ход, который и был найден разведчиками, расчищен и подготовлен к вторжению.

За время, оставшееся до штурма, произошли еще два события. Первое – к крестоносцам присоединился кавалерийский корпус германских рыцарей под командованием сына и наследника императора Фридриха Барбароссы, маркграфа Фридриха Швабского. Молодой и амбициозный маркграф, узнав о взятии Акры, оторвался от основных сил германцев и стремительным марш-броском направился под Иерусалим. Ему очень хотелось подвигов! Второе – разведка, выдвинутая далеко на северо-восток в направлении Дамаска, донесла о движении двадцатитысячной армии Саладина. Армия шла двумя колоннами и должна была подойти к Иерусалиму не позднее 20 июня.

На срочно собравшемся Военном совете было решено встречать неприятеля еще на подходе.

– План такой, – развернув карту, подытожил Корнелий, – атакуем на марше рано утром. Подойти ночью к лагерю нам уже не позволят, помнят наверняка о разгроме под Акрой. Маркграф Фридрих атакует арьергардную колонну, я со своими «соколами» – авангард. Рейтары графа Зигфрида займут позицию на высоком крае оврага, в который я намереваюсь заманить сарацин. А легион «Волки» подстрахует конницу маркграфа Фридриха. На случай прорыва сарацин к нашему лагерю ты, монсеньор, выдвинешь войска к шанцам и «волчьим ямам». Но думаю, что этого не понадобится!

Выступили сразу же, на рассвете следующего дня. Разведчики умчались в степь контролировать передвижение сарацин. К вечеру дивизион графа Зигфрида занял отведенную ему позицию у глубокого оврага и начал окапываться. После недолгого отдыха войска продолжили свой путь, пользуясь светом полной луны. Под утро войска снова разделились – легион «Волки» и германские рыцари продолжили скрытное движение на восток, навстречу армии Саладина, а герцог с «соколами» затаились в обширной ложбине неподалеку от дороги. Разведка донесла, что авангард сарацин будет с минуты на минуту. Но Корнелий и сам уже слышал гул земли от копыт приближающейся конницы.

Но вот на горизонте показалось облако пыли. Корнелий поднял руку, всадники коням зажали морды и приготовили оружие. Голова колонны сарацин поравнялась с невидимыми для противника русичами. Рука герцога резко опустилась, и русичи с громовым «Барра!» бросились в атаку на полусонных еще сирийцев. Корнелий летел во главе атакующих. Его отличал от остальных огромный белый султан на золотом шлеме и алый плащ, развевающийся на ветру. Ошарашенные от неожиданности сирийцы смешали походный строй, пытаясь перестроиться в лаву, но русичи не давали им такой возможности. Преимущество европейцев обнаружилось сразу за счет длинных тяжелых мечей и прочной, хоть и тяжелой, брони, которую не брали легкие арабские сабли. Они несколькими клиньями рассекли походную колонну на островки сопротивления и, рубя направо и налево, постепенно отходили в сторону от тракта. Сеча была ужасной, но наибольшие опустошения в рядах противника производил сам герцог. Его сверкающий, как молния, меч Перуна разрубал всадников до седла. Сарацины в ужасе расступались. И вдруг, по сигналу трубы, русичи развернули коней и помчались, как показалось разгоряченным боем мусульманам, в сторону Иерусалима. С гиком и свистом сарацины кинулись вдогонку…

А в это же время в версте от русичей германские рыцари насмерть рубились с сарацинами. Особенное рвение проявлял юный командир рыцарей, появлявшийся то тут, то там в самой гуще боя. Он чуть было не провалил всю операцию, когда, услышав пронзительный сигнал трубы, не скомандовал отступление. Правда, опомнившись, команду подал, и дисциплинированные германцы, сделав «поворот на пятке», помчались в сторону оврага. И в этом случае сарацины проглотили наживку…

Русичи и германцы во весь опор неслись к оврагу, за ними, горяча коней и себя, гнались сарацины. Они, естественно, не заметили, как «убегающие» колонны их противников совершенно организованно и так же совершенно неожиданно для преследующих разлетелись вправо и влево, а перед разогнавшимися конниками открылась линия арбалетчиков… и обрыв! Передние ряды конников с криками ужаса полетели в овраг, задние пытались придержать коней, но были смяты и сброшены напирающими сзади! Тут еще и арбалетчики делали залп за залпом. А только что улепетывавшие крестоносцы непостижимым образом оказались в тылу врага и принялись крушить его арьергард. Попытки сарацин прорваться назад в Дамаск пресекались на корню легионом «Волки». Когда овраг наполнился трупами, а дорогу в Дамаск перегородил вал из трупов людей и лошадей, сирийцы побросали оружие и, спрыгнув с лошадей, садились на землю, сдаваясь на милость победителей. Султана Салах ад-Дина среди них опять не было. Оказывается, он должен был прибыть под Иерусалим только завтра!

Знойное летнее солнце поднялось в зенит. Нужно было срочно отыскивать раненых, забирать своих убитых и уходить в Иерусалим. Кроме того, предстояло конвоировать еще и несколько тысяч пленников. Кое-как разместив раненых и убитых в фургонах обоза отряда графа Зигфрида, победители как могли быстро направились в свой лагерь. К счастью, на середине пути их повстречали пустые фургоны, высланные королем, и когорта конников для конвоирования пленных.

Измученных, но счастливых победителей в лагере встречали с триумфом. Юный маркграф Фридрих сиял от счастья, граф Зигфрид, герцог Корнелий и командир легиона «Волки», Первый легат Георгий, были довольны, но спокойны. Теперь уже ничто не могло помешать штурму.

А со стен города на происходящее в лагере крестоносцев и за его пределами с ужасом и безысходностью наблюдали осажденные.

В ночь на 22 июня 1190 года от Р. Х. войска крестоносцев скрытно выдвинулись на исходные позиции. Крестоносцы-палестинцы заняли позицию напротив Сионских ворот в южной стене, фландрийцы под командованием Жана дю Лоэля – напротив ворот Давида в западной стене, оба германских дивизиона под общим командованием Фридриха Швабского – напротив северных ворот Святого Стефана, а легион «Волки» и корпус «Соколы» под общим командованием Первого легата Георгия – напротив Золотых ворот в восточной стене. Как уже говорилось выше, возле проема в подземный ход сосредоточились ударные силы легиона «Медведи» и когорта специально подготовленных русичами рейтаров-германцев.

Накануне на Военном совете, куда были приглашены не только командующие, но и командиры подразделений, были уточнены действия наступающих. Так, командирам войск, имитирующим атаки городских ворот, было строго-настрого приказано не лезть на рожон и не допускать ненужные потери в личном составе. Кроме того, командиров предупредили о категорическом запрете на мародерство и на ненужное кровопролитие. За нарушение последнего приказа пригрозили смертью.

С первыми лучами солнца со всех четырех сторон на город пошли штурмовые колонны. Они то накатывались, то отступали. То забрасывали стены стрелами и снарядами из катапульт, то вдруг прекращали стрельбу и высылали парламентеров с предложением о капитуляции. Видя такие «беспомощные» атаки крестоносцев, обороняющиеся приободрились и на предложения сдаться отвечали отказом. Крестоносцы опять и опять имитировали штурм, притупляя внимание сарацин.

Ближе к середине дня, когда и те и другие изрядно устали и старательно пытались спрятаться от палящей жары, первые отряды штурмовиков из легиона «Медведи» бесшумно двинулись по подземному ходу в замок тамплиеров. Во главе отряда шел герцог, которому после боя с кавалерией сарацин явно не сиделось на месте. Первая сотня штурмовиков молнией пронеслась по туннелю и, выскочив из подвала во двор замка, так же бесшумно перерезала немногочисленную охрану. Пока подтягивались основные силы легиона, штурмовики и Корнелий осмотрели все помещения замка, наметили точки обороны и вернулись в патио. Там уже выстроилась первая ударная когорта с оружием наготове. Открылись ворота замка, и легионеры бесшумно рванулись в направлении Сионских ворот через тесные улочки Иерусалима. Вторая тысяча ушла вправо, к храму Соломона и Золотым воротам, а третья когорта осталась для охраны замка и королевского дворца, находящегося в соседнем здании. Наконец из туннеля показались первая группа рейтаров, в переднем герцог даже под закрытым забралом шлема узнал веснушчатую физиономию графа Зигфрида. Наконец когорта построилась в патио. Германцам досталась нелегкая задача – пройти через весь город к воротам Святого Стефана, впустить через них своих соотечественников и захватить храм Гроба Господня. С улицы донесся шум боя – это русичи ввязались в бой с охраной Сионских ворот. Германцы открыли ворота замка и рванулись напролом в заданном направлении.

Король Ги де Лузиньян наблюдал за происходящим с высоты горы Сион. Он не находил себе места от нетерпения, но Сионские ворота все еще были заперты. Но вот послышался шум боя, и ворота медленно распахнулись. Король дал шпоры коню и помчался в сторону города. За ним устремились его верные крестоносцы-палестинцы. Еще через некоторое время распахнулись и Золотые ворота, впуская легион русичей. Завязались уличные бои. Сарацины держались за каждый дом, но силы уже были неравны. Над высоченной башней замка тамплиеров уже взвился победный стяг с золотым крестом на белом полотнище.