Игорь Конычев – Второй шанс 2 (страница 40)

На заказчика же убийства не выйти, пока не найду нападавшего. Если кто-то что и знает, так это он. И я не я, если не получу от него нужную информацию. Кожу с падлы лоскутами снимать буду, но он у меня заговорит и все выложит, никуда не денется. А потом…

— Что тебе сделал стаканчик? — раздался за ухом голос Яны.

Я аж вздрогнул от неожиданности и выронил пустую и смятую бумажную тару.

— Яна! — я резко развернулся, взял девушку за плечи, похлопал по ним и по рукам, словно желая убедиться, что передо мною не приведение, а существо из плоти и крови. — С тобой все в порядке?

— А что со мной будет? — Тень не спешила отстраняться. — Это твоего друга ножом били, а не меня. Как он?

— Пока не знаю, — я с сожалением покачал головой и выпустил девушку. — Врачи толком ничего не сказали, увезли в операционную.

— Хочешь, подсмотрю? — предложила Яна.

— Нет, не нужно. Пусть хирурги работают. Захар сейчас в надежных руках… — я взъерошил волосы на голове. — По крайней мере, очень на это надеюсь. В скорой сказали, что я хорошо раны прижег и кровь остановил, но нож повредил легкое и только чудом не достал до сердца. Может что-то еще повреждено, не знаю.

— Этот твой Захар вроде не простой человек. Как так вышло? — Яна села на один из стульев, выстроенных в ряд вдоль бледно-зеленой стены.

Мне сидеть не хотелось, поэтому я просто встал рядом, заодно пропустив санитара, который катил по коридору коляску с мрачным ворчливым стариком. Пациент материл систему здравоохранения на чем свет стоит и сетовал на то, что ему не дают помереть спокойно, мол и пневмонию вылечили, и после трех инсультов откачали, и от инфаркта спасли, и даже онкологию победить умудрились. Интересная, конечно, жалоба, но мне было не до нее.

— Захар на стреме был, — я огляделся, словно переживал, что нас могут подслушать. — Он даже когда расслабленным кажется, все равно всегда собран. Чужой человек к нему просто так не подошел бы, не говоря уже о том, чтобы успешно атаковать.

— В кинозале темно, — предположила Яна.

— Нет, — я рубанул воздух ладонью. — Я почти уверен, что Захар знал нападавшего, а тот, в свою очередь, знал, что делает — в сердце бил, в печень, еще в горло метил, но не достал. Да и свалил профессионально, постоянно за укрытиями держался, лицо скрывал.

— С лицом у него… проблемы, — Яна нахмурилась. — Я за ним до машины пробежала.

— Номер запомнила? — тут же спросил я.

— Не было номера.

— Цвет, марка? — я готов был ухватиться за любую соломинку.

— Без разницы, он ее все равно бросил. Скорее всего угнанная была.

— Черт! — мой кулак врезался в стену.

— Молодой человек, не буяньте, — строго сказала мне выглянувшая из ближайшего помещения женщина средних лет в белом халате.

— Простите, — повинился я.

— Кисть не повредили? — вскинула бровь женщина. — Я травматолог.

— Спасибо, все в порядке.

Врач еще раз окинула меня взглядом поверх очков, после чего скрылась в своем кабинете.

— Она была бы не прочь провести тебе особый осмотр, — задумчиво произнесла Яна, глядя на дверь.

— Надеюсь, хотя бы бесплатный, — я не сразу уловил суть сказанного, так как сосредоточился на другом. — Тебе еще что-нибудь удалось узнать?

— У нападавшего был сильный эмоциональный фон. — Девушка задумалась. — Его терзали противоречивые чувства. Это… странно, для убийцы.

— И не существенно, для дела.

— А вот тут ты не прав, — Яна встала со стула с видом победительницы. — По этому фону я его снова нашла. На Киевском вокзале. Вот только… — она закусила губу. — Помнишь, я говорила, что у него с лицом проблемы?

— Рожей что ли не вышел?

— Не совсем. Он может ее менять.

— Это как?

— А вот так, — передернула плечами Яна. — Он одаренный. В машину сел с одним лицом, а на вокзале был уже с другим. Там он подуспокоился, и снова сменил лицо вместе с одеждой. Так несколько раз сделал и просто растворился в толпе. — Девушка вздохнула. — Я пыталась его найти, но упустила. Извини.

— Ничего, — я положил руку на ее плечо. — Ты молодец. Можешь рассказать полиции, где нападавший бросил в машину и о его даре? Пробьют по базам и по реестру одаренных, сузят круг подозреваемых. Думаю, это сильно поможет в деле.

— Конечно, — с готовностью кивнула Яна, хотя ее лицо не выражало особого энтузиазма. Но тут не было ничего удивительного: мало кто из «Вектора» любил общаться со служителями закона. Всем хватало неприятных воспоминаний.

— Спасибо. Пойдем, они дальше по коридору и направо.

Один из полицейских замер у двери операционной. Другой о чем-то негромко говорил с Костей и Толяном. Сестра Захара сидела в дальнем углу и бестолково пялилась в пол. Видимо, справилась с эмоциями или просто «перегорела». Такое случается особенно с теми, кто слаб морально. На моей памяти Захара ни разу сильно не задевало, а теперь он находится между жизнью и смертью. Его сестра не была готова к подобному и сейчас находилась в полнейшей прострации.

Костя и Толя наградили меня хмурыми взглядами, и пошли к родственнице сослуживца, а я подвел Яну к полицейскому. Пока девушка давала показания, я затылком ощущал, как на меня смотрит Ольга. Вскоре мне это надоело. Я обернулся как раз в тот момент, когда Костя и Толя двинулись ко мне.

— Покурим, — то ли предложил, то ли приказал Костя — невысокий рыжий мужчина с заметными залысинами.

Стоявший чуть позади него дуболом Толя шумно выдохнул, чем-то напомнив мне Димку — эти двое были схожей комплекции.

— Покурим, — задумчиво протянул я, встретившись взглядом с Ольгой.

Она поджала губы, но потом растянула их в мстительной ухмылке. Мне все стало ясно без слов.

— Макс? — почувствовавшая неладное Яна подалась ко мне, но я остановил ее жестом.

— Все в порядке. Мы с ребятами перекурим, и я вернусь. — Мой спокойный тон не обманул девушку-эмпата, которая чувствовала недобрые намерения Кости и Толи.

Но, как бы то ни было, Тень осталась на месте. То ли она поверила мне, то ли просто решила, что я уже большой мальчик и в состоянии сам решать, что хочу делать, а что нет.

Костя двинулся на выход первым. Толя подождал, пока я начну идти, и пристроился замыкающим. Мне не нравилось находиться между двух огней, но внутри больницы на меня точно не нападут. А вот снаружи — другое дело. Радовало два факта: до больницы рукой подать, и местный травматолог была готова устроить мне особый осмотр.

Тут-то до меня, наконец, дошло, чего на самом деле хотела женщина в белом, и я хмыкнул.

— Чего смешного? — через плечо обернулся Костя.

Я ему не ответил и безмолвно выдержал суровый взгляд.

Мы вышли на улицу и обошли серо-белое здание справа. В той стороне, если верить указателям, в небольшой аллее находилось место для курения. Вероятно, оно располагалось там, где отчаянно мигал неисправный фонарь. В его свете влажно поблескивали тяжелые капли начавшегося дождя и виднелись притаившиеся между деревьев лавочки.

Поднялся ветер, прогнав какого-то одинокого курильщика. Он подозрительно глянул в нашу сторону и поспешил обратно в больницу, на ходу запахиваясь в накинутую прямо поверх пижамы легкую куртку.

Костя прошел чуть дальше лавок и замер на границе освещенного фонарем пространства. Он вытащил руки из карманов и замер. Я же на ходу достал пачку сигарет и ловко поддел одну ногтем.

— Будете?

— Нет, — раздался сзади басовитый голос Толи.

— Тоже откажусь, — прохрипел Костя.

— А я успею покурить или сразу нападете? — мой голос звучал беззаботно, тело казалось расслабленным, но чувства обострились до предела.

— Ну, покури, — разрешил Костя с кривой ухмылкой. — Заодно расскажешь, зачем командира в свои дела втянул.

— Да он сам как-то втянулся, — я сунул сигарету в зубы и пальцами высек искру, прикуривая.

— Вот так вот не втягивался, а стоило тебе откинуться, как сразу под нож попал? — недоверчиво прогудел Толян, который все же вышел из-за моей спины и встал неподалеку. Скрестив на груди сильные руки, он презрительно сплюнул мне под ноги.

— Представь себе, — выпустив в темное небо струю дыма, я улыбнулся. — Дерьмо случается, да?

Да, я мог бы попытаться все объяснить бывшим сослуживцам. Но меня останавливало несколько факторов:

Первый: ребят я знал, и если уж они решили подраться, то черта с два их кто-то отговорит. Разве что прозвучит прямой приказ командира, а на это рассчитывать не приходилось.

Второй: они уже ко мне предвзяты, еще и Ольга им наверняка всякого наговорила. Ей они поверят охотнее, чем мне.

Третий: Захар не хотел вмешивать пацанов. Я с ним согласился. А если сейчас выложу им правду, выходит, подведу одного из немногих друзей.

Ну и четвертый: я крайне не любил, когда мне угрожали. Напрямую, косвенно или как-то еще — наплевать. Да и настроение было таким, что очень хотелось разбить кому-нибудь морду.